Самая старая дева графства Коул (СИ)

— Убери ее с моих глаз, Даниэль! Убери! - из раздумий меня вывел голос припадочной снохи, и я, повернувшись к ним, громко сказала:
— Уберитесь сами, наконец! Это моя комната! Моя с самого моего рождения!
  
Глава 3
 
Мои новые родственнички вдруг резко замолчали и уставились на меня таким взглядом, словно заговорил шкаф. Диана изучала мое лицо, пытаясь что-то на нём отыскать, а Даниэль подталкивал жену к выходу.
  
Когда они закрыли за собой дверь, я подошла к зеркалу поближе и рассмотрела ту, что отражалась в в зеркальной поверхности.
Я всегда была маленькой, щуплой, а последние десять лет спина не позволяла встать прямо. Девушка, в которую сейчас была заключена моя душа, оказалась полной противоположностью: высокая, темноволосая, с теплым взглядом. Но, если поднять одну из бровей, моментально превращалась в занозу, к которой с вопросом или просьбой я ни за что бы не подошла.
— Значит… теперь я выгляжу вот так? – покрутившись перед своим отражением, спросила я. - Не дурно, не дурно, - а потом подняла глаза к потолку и прошептала: - Спасибо, что услышал. Так не хотелось попасть в небытие!
Хорошая фигурка моего нового тела тоже не могла не радовать. Особенно, в сочетании с пышной грудью, мне нравилась тонкая талия. Нет, пальцами ее не охватишь, как любили говорить в моей молодости о по настоящему тонкой талии. Но для девушки такого роста она была вполне себе идеальной.
Осторожный стук в дверь вывел меня из мыслей о новой жизни, омрачаемой лишь сумбуром из моей и чужой памяти в голове.
— Кто это? – не зная, что отвечать, но одновременно понимая, что это, вероятно, Лизи, спросила я.
— Можно? Я услышала тут… - дверь открылась, и внутрь вошла молоденькая, светловолосая, в аккуратном белом передничке девушка.
— Можно. Да, утро оказалось шумным, - подтвердила я.
— Леди Верде попросила, чтобы вы не выходили в гостиную, пока ее гости не покинут дом, - девочка опустила свой волоокий взгляд в пол, и мне показалось, что она не боится меня, а именно жалеет.
— Не очень и хотелось, - я присела в кресло возле окна и пригласила ее сесть в соседнее.
— Нет, что вы! Сидеть при хозяевах нам не положено, - торопливо ответила Лизи.
— Хорошо, тогда… можно что-то… завтрак в комнату? – уточнила я, и лицо Лизи просияло.
— Да, да, я и пришла затем, чтобы сообщить, что обед готов. Вы не вышли к завтраку, но леди Верде нанесли визит подруги, и я не смогла прийти к вам.
— Ничего. Я спала, Лизи. Неси обед, - после слов о еде желудок отреагировал своей пустотой – словно спавший, свернувшись в клубок котенок, развернулся и потянулся, напомнив о себе.
Девушка вышла, а я подошла к окну и сильнее открыла створку. Запах цветов, зелени, нагретой солнцем земли будоражил ум. Всего единожды в далеком советском прошлом мне удалось посетить курорт, и было у меня тогда подобное ощущение радости от этих запахов, от понимания, что в ближайшее время меня ждёт только отдых, полноценный сон и приятные прогулки.
Здесь, судя по всему, полноценный сон мог иметь место только если у Дианы не возникнет очередного желания «оттоптаться» на мне за очередную её надуманную проблему.
К моему удивлению, в памяти не было ничего о моем собственном мнении: о семье, об обществе, даже о самом факте моего девичества. Мне недавно исполнилось двадцать три – это была вся информация, касаемая данной темы.
— Прошу к столу, - на этот раз Лизи вошла без стука. 
В руках она несла прямоугольный стальной поднос с ручками, на руке висела свёрнутая аккуратно скатерть. Отставив поднос на край небольшого столика возле окна, она быстрыми, выверенными движениями застелила его персиковой тканью и сервировала стол не хуже ресторанного.
В небольшой глубокой тарелке плескался прозрачный суп с кусочками овощей, которые можно было пересчитать поштучно. Во второй тарелке обнаружился тост с мясом и парой кругляшей помидора. Больше не было ничего. Да, это безусловно было красиво, но мой желудок, видимо, получив от глаз полную информацию, заурчал.
— Прошу, - Лиза отставила стул, помогла мне присесть, и, по всей видимости, собиралась стоять позади меня, пока я ем.
— Лизи, ты свободна. Я хочу остаться одна.
— Но, я должна буду поменять тарелки! – голос, полный удивления за моей спиной явно противился моему желанию.
— У меня есть руки. Всё, иди, - настояла я.
Девушка медлила, даже пыталась «акать», но я повернулась и, приподняв бровь, как недавно делала перед зеркалом, зыркнула на нее. Она быстро поклонилась и вышла.
Суп оказался удручающе невкусным. Овощной отвар, с плавающим в нем картофелем и морковью. Мяса в этом бульоне точно не было. Да оно, похоже, даже рядом с кастрюлей не лежало.
Поджаренный белый хлеб с сухим, тонким, как стелька, слайсом говядины возможно было прожевать только благодаря тем самым помидорным кружкам – они хоть сколько-то давали сока.
Чашка чая без сахара и без любого намека на десерт оказалась самым вкусным из всего, что я здесь впервые испробовала. Терпкий, ароматный чай был моей слабостью. И, да, я пила его всегда без сахара, но вприкуску с конфетой или кусочком пастилы.
Выяснить, я одна в этом доме питаюсь, как пятилетний ребенок, или все, я решила попозже. Возможно, позавтракав, я сейчас не испытывала бы ощущения, что делила порцию на троих.
Не дождавшись Лизи, я исследовала комнату на наличие дверцы, за которой меня ждал туалет. Не найдя ничего в комнате, как и в своей памяти, аккуратно, стараясь не шуметь, я открыла дверь, и, глянув влево, ахнула: широкий коридор за ней, словно отражение нескольких зеркал, все длился и длился анфиладой залов.
Высокие потолки с лепниной, шелковые обои теплого зеленоватого оттенка с золотым тиснением, вазы с живыми цветами – всё это говорило… нет, это всё кричало о богатстве и успехе.
«Я живу в королевском дворце?» - пронеслось в голове, но тут же моментально память подкинула понимание, что это летний дом семьи. И больше ничего, кроме этого.
К моему счастью, справа я увидела окно и шагнула по ковру туда. Дверей рядом не нашлось, и, выглянув в тот же сад, что виден из моего окна, решила искать туалет левее.
Пройдя первый небольшой зал с единственной дверью на той же стороне, что и моя комната, я обнаружила, что дверь закрыта.
Пошла дальше, и каждая очередная дверь также, не отпиралась. Организм требовал уже присесть, и эта новая, видимо, подтормаживающая часть знания представила не унитаз, а высокий, похожий на вазу горшок. А ещё мне не представился туалет или какая-то отдельная комната. Я явно увидела этот горшок в своей комнате.
И стоящую рядом с ним Лизи.
— Не-ет, - протянула я, все сильнее сжимая бедра и торопясь найти выход из этого нескончаемого коридора.
Легкий, какой-то невесомый смешок впереди подарил надежду, что там я увижу Лизи, и она проводит меня в нужное место. Но выйдя в большой зал, я увидела дорогие диваны, столик между ними, и…
Сидящих на этих диванах женщин в легких, струящихся шифоном и кружевом платьях. И среди них была Диана. Красная, дышащая так, словно грудь ее стала кузнечными мехами. А ее смешной, похожий на мышиный, носик, так сильно поднялся вверх, что зубки видны были теперь еще сильнее.
— Добрый день, - само вырвалось из меня.
Но вытянутые лица, скользящие по мне взгляды, напомнили, что я в легком халате, босая, и стою перед ними в позе, явно намекающей, что вот-вот не выдержу и намочу нежно-зеленый ковер под собой.
Это было фиаско!
  
Глава 4
   
Вы, наверное, как и я, в первую очередь спросили бы: «Какого черта? Ведь память Стефании передалась мне вместе с телом?!».
У меня был тот же самый вопрос. Но эта самая новая память не была удобоваримо сложена в моей голове по полочкам, как родная, которая работала без усилий, представляя мне в ту же секунду, как я задумаюсь, нужную информацию. Мне приходилось рыться в новой, как в чужом чемодане без дна.