Самая старая дева графства Коул (СИ)

На меня он даже не обратил внимания. Откуда-то из глубины дома вышла женщина. Сначала с улыбкой, а потом, рассмотрев меня, уже с разочарованием, молча наблюдала за моим передвижением по трём квадратным метрам. На стенах за стеклянными дверцами висели колье, серьги, какие-то подвески, бусы. Колец здесь не было вообще.
Я попыталась вспомнить кольца на руках тётки, снохи, но ничего не припомнила. Или я такая вот невнимательная, или местные женщины не знали о кольцах. Или не любили.
  
— А кольца у вас есть? – наконец решилась я узнать.
— Кольца? – переспросила хозяйка в синей юбке и светлой блузке с кружевными воланами.
— Да, кольца на пальцы! – уточнила я.
— Зачем? Их носят лорды. В них камни. Они очень тяжелые. Некоторые носят так печати. А простым людям они к чему? – хмыкнув, ответила женщина. Даже «Крылов» поднял на меня взгляд и тоже улыбнулся одним уголком губ.
— Ну а вот, допустим, серьги… Какие в них камни? – я рассматривала одни вполне симпатичные. Как раз к моим глазам. Непрозрачный, но довольно интересный зеленый камень в треугольной, довольно грубой кайме.
— Разные камни, как вы видите. Эти вот зеленые, эти синие, - с интонацией ментора она указывала мне на цвет камней. Или играла со мной, или правда, вообще не понимала, что я имею в виду названия этих стекляшек.
— Всё понятно, - я вышла из лавки с еще больше разгоревшимся любопытством. Неужели они все вот так презентуют камешки?
Прошла пару кварталов и обнаружила кожевенную лавку. Там можно было купить всё: от футляра для очков до стремян. Также на заказ они шили плащи для путешественников, саквояжи и прочее добро. Выглядела обувь вполне прилично.
В магазине с тканями я купила несколько лент для волос. Марти, наверно, за каждую из них согласится сидеть дома по неделе, а то и больше. Не слишком дорого для меня, а для малышки в радость.
Потом я купила тот самый ароматный хлеб в лавке и пошла домой. Специально выбрала самую тёплую булку. Пока дойду до дома, она станет хрустящей. С ней-то мы и попьем чаю.
Марти и правда встретила меня в прихожей. За ней выполз и брат. Ходил он с трудом, но довольно быстро передвигался на коленях.
— Давайте пообедаем, а потом примемся за шитье, - предложила я.
Идей у меня пока не появилось, но и рвать волосы из-за этого на своей новой молодой голове я не собиралась!
Кукла вышла на славу: с большой головой, на которой уместились вышитые синими нитками глазки, аккуратный носик и красные губки. Не кукла, а чистый аватар женского порока.
Марти мне предложила вышить на щеке родинку, как у одной очень красивой женщины, с которой они жили как-то по соседству. Вот после этой мушки она и стала похожа на диснеевскую развратницу.
Тельце сшили быстро. Ноги и руки пришивали с пуговицами, чтобы выглядело это аккуратнее.
Потом принялись за платье. А когда подошло моё тесто на пирожки, начали возвращаться люди с работы. Еле успела испечь пяток в очаге, как кухню заполонили женщины, откуда-то взявшиеся дети. Даже пара мужчин в исподнем решили наполнять посреди кухни тазы. Неужто сами хотели прямо вот здесь мыться?
Когда шум в доме достиг апогея и казался чем-то средним между землетрясением и эвакуацией, в комнату ко мне вошла Нора.
Дети бросились к маме, и у каждого из них были свои новости. Даже лепечущий что-то на своём мальчик пытался перекричать сестру.
— У вас тут всегда так шумно? - спросила я.
— О! Я сейчас их уведу, - подумав, что я о детях, Нора заторопилась. - Ещё приготовить ужин надо!
— Нет, я не о детях! Они прекрасно себя вели весь день. Я о соседях! Почему все так орут?
— Нужно успеть поесть, накормить детей, постирать. А кухня одна, и воду греть приходится на одном очаге, - грустно ответила Нора.
Она собралась было готовить, но я попросила остаться и поесть с нами пирожки. Кашу они могут поесть и утром. Женщине было неудобно, но она присела на стул, взяла с пола тянущего руки мальчика и скромно взяла пирог.
— Мне нечем тебе платить, - прошептала она после второго пирожка, запивая его чаем из трав. Кстати, они заканчивались, и я собиралась сделать вылазку в лес, чтобы не остаться без горячего напитка.
— А я и не прошу, Нора. Твоя дочка очень послушная барышня и весь день вела себя очень хорошо. Мы сшили куклу, а потом, когда уложила брата спать, она пошла гулять возле дома. Нужно было показать её новой подруге мир, в котором та теперь живет, - я указала на куклу в руках девчушки. Сама подумала, что мне, как и той кукле, неплохо было бы рассказать об этом мире.
— И за это тебе спасибо.
— А выходного дня у тебя нет? – уточнила я, сама не знаю зачем.
— Какого? – переспросила Нора.
— Выходного! – повторила я. Ты работаешь семь дней в неделю?
— Да, иногда мы можем уйти пораньше, если камень не привезут. Тогда нам и не платят за день.
— Это ужасно, Нора. Но ничего не поделаешь, - только и смогла найти, что сказать. Было страшно неудобно за то, что я сижу дома, да еще и балую девочку. Надо остепениться, а то, не ровён час, кто-то прознает, что у меня тут и мошна имеется.
Мы еще посидели, обсуждая платья, которые нужно пошить, и Нора потащила огорчённых детей в свою комнату. Нет, им рано было спать. Нужно было постирать пеленки и грязные штанишки. И только потом, вымывшись в комнате, в том самом тазу-лодке, упасть в кровать с двумя детьми, чтобы утром снова всё началось с начала.
«Из какого сплава вас, женщин, делают?» - подумала я. 
Потом закрыла дверь, пытаясь отгородиться от шума и суеты. Но это было безрезультатно. Дом затих как-то сразу, в одну минуту. Только через несколько минут я поняла, что связано это с уличными фонарями. Они погасли, и в комнате стало совсем темно. Здесь были фонари! И с их работой тесно связана жизнь этого рабочего района. Не мудрствуя лукаво, я устроилась на кровати и сразу же провалилась в глубокий сон.
Проснулась я оттого, что в дверь долбились. Подняла голову и посмотрела в окно. Казалось, спала я считанные минуты. А сейчас свет заливал комнату. Было не меньше восьми утра. А то и больше!
— Кто там? – шепотом спросила я, надеясь, что это Марти пришла шить платья для куклы.
— Марко! Твой управляющий! – громкий голос этого мужика совсем вывел меня из дрёмы.
— Прям-таки мой? – спросила я, натягивая поверх ночнушки платье. Открывать ему не хотелось. Соседей не было, а пускать в комнату эту горгулью я просто боялась.
— Открывай. И плати деньги! – верещал Марко.
Я осмотрелась и не нашла ничего, кроме чистого, купленного вчера ведра. Так хотелось вмазать им по орущему управляющему. Но решила сдержаться и высказаться о нашей договорённости. Распахнула дверь и… замерла!
— Ты же говорила, что муженёк приедет. Вот, приехал! Раньше времени. Благо ты себе мужика не завела, а то поймал бы на горяченьком, - довольный своими словами ржал Марко. А за его спиной стоял конюх моей тётушки.
  
Глава 30
 
Мысли в моей голове не просто пролетали, они проносились со скоростью пуль. Начать блажить при этом Марке? Ну уж не-ет! А почему бы и не подраться? Вдруг за конюхом следом войдут и остальные персонажи, которые занимаются моими поисками?
— Не рада она тебе, дружок! Видать, надеялась пожить ещё одна. А ты гробься на работе, да побольше, чтобы женушка могла спать до обеда, что она и делает! Видишь? Прямо с постели подняли! – не унимался управляющий.
— Всё, я попозже зайду и рассчитаюсь. Дайте мне войти и обнять благоверную, - с этими словами Леонардо отодвинул хама, как мешающую занавеску, вошел в комнату и запер за собой дверь.
  
Я стояла с ведром и пялилась на него, как на привидение. Вопросов было множество, но какой из них задать первым, я даже не представляла.
— Не обнимешь мужа? – достаточно громко спросил конюх и прошел вглубь комнаты, подальше от двери. Потом указал на неё взглядом, давая понять, что эта тварюга со второго этажа, носящая имя Марко, нас подслушивает.