Самая старая дева графства Коул (СИ)

В общем, и в этом мире ничего особенно отличного от нашего я не увидела.
Сквозь лес пробиралась уже в сумерках, потом услышала как будто всплеск, прислушалась и пошла на этот звук. В лесу нашла озеро и решила остановиться там. На шалашик сил не хватило. Наломала веток, снова накидала на них свою одежду из мешка. Быстро ополоснулась в озерце. Скорее не для чистоты, а чтобы охладить уставшие ноги, спину.
  
Костёр не разводила. Перекусила из запасов и заснула. Планировала после обеда отправиться в рабочий район, чтобы снять себе комнату. Та женщина сказала, что сейчас на две недели можно занять хорошую всего за монету. Я улыбнулась, поняв, что и правда переплатила за ночлег в сарае. Но, как говорится, опыт стоит дороже.
Город начался, как и везде, с редких домишек, ферм, каких-то лесопилок и бескрайних полей, облюбованных коровами и овцами. Потом потянулись кирпичные строения: фабрики, выпускающие в небо клубы темного дыма, шипящие паровыми машинами.
Затемно я добрела до домов, похожих на дом моей тётушки. Здесь таким, как я, делать было совершенно нечего. Но улицы не совсем уж часто заставлены домами, как в рабочих районах. И есть выходы к реке, к лесу.
Двух- и трёхэтажные, наполовину у фундамента каменные, а наполовину деревянные дома окружали грязные подъездные пути. Деревьев вокруг было мало. Да и оставили их, видимо, только для того, чтобы сушить бельё. Вот и тянулись эти верёвки, словно паутины многоярусных пут. Пахло дешёвым, варёным из внутренностей животных мылом, и ароматы еды пробивались сквозь мыльный фон слабо.
— Тебе чего тут? – голос женщины заставил вздрогнуть. Она косо посматривала то на меня, то на только что развешенное бельё.
— Комнату хочу арендовать. Я Сте… Стелла! – поправила я свое старое имя на новое. Хотя вряд ли кто-то заинтересуется мной здесь. Взгляд женщины обращён был словно не на окружающих, а внутрь себя. 
— Тогда тебе вон в тот дом, - она подняла руку, указывая на полностью кирпичную трехэтажную постройку, - на втором этаже живет Марко. Спроси его. Он управляющий там. Да гляди, много не обещай! Поживи сначала неделю, а потом добавляй. А то он любит, не дождавшись конца срока оплаты, других подселить, - хмыкнув, научила меня женщина. Но от белья уходить не торопилась.
— Спасибо вам, - я улыбнулась и заметила, как та тоже улыбнулась. Но не в ответ на улыбку, а на моё “вам”.
Надо отвыкать от манеры разговора, как с тётушкой. Они тут все на «ты». Погрубее надо, а то нарвусь на неприятности.
К нужному дому я подходила с физиономией прожжённой хамки.
— Марко где? – спросила невысокого, но жилистого мужчины лет сорока с тонкими усиками. Несмотря на вновь пришедшую жару, на нём был плотный, сероватый от пыли пиджак, черные кожаные сапоги и кепка типа картуза.
— А тебе его зачем? – осматривая меня колючими черными глазами-смородинками, спросил мужик.
— Комнату надо. На неделю. Может, и на две. Посмотрю, как тут у вас…
— Я Марко. Есть комната на первом этаже…
— Не надо на первом. Надо на третьем. И хорошую, чистую, - я кривила губы, делая вид, что пытаюсь языком что-то выковырять из зуба.
— Есть. Только она на две недели сдаётся, не меньше.
— Показывай! – коротко приказала я и, не дождавшись приглашения, первой прошла в дом.
Как ни странно, но в подъезде со скрипучими деревянными полами и ещё более скрипучей лестницей с неудобными узкими ступенями было чисто. Пахло, будто варёной капустой и прогорклым жиром, но уже не мылом, как возле тех верёвок. И то хорошо.
— Стой! Куда? Две монеты за две недели! – он догнал меня на втором этаже и остановился возле приоткрытой двери.
— Одна монета! Цены знаю. И только попробуй кого подселить! Найду на тебя управу, есть люди!
— Да ты из этих? Из девок Марго? А чего ушла? Хотела на ферме отъесться? – он шарил своим цепким взглядом по моим рукам, по груди и лицу.
До меня дошло позже, что мой «загар» намекает, что я работала на улице.
— Нет. Мужа буду ждать. Как работу закончит, сюда приедет, - другого я не придумала, а надо было дать понять, что защита у меня имеется. – За мужа, как приедет, доплатим. А пока за себя только. Две недели монета, если комната понравится, - с этими словами я поднялась на третий этаж и встала между двумя дверьми на площадке.
— Сюда, - он мотнул головой на дверь справа. А потом, когда я отступила, толкнул дверь, и она открылась.
Замка на входе в эту “коммуналку” не было. И на мой вопросительный взгляд у него нашелся ответ:
— Я всё время тут. Никто лишний не пройдёт. Комнаты запираются на замок. Тут вот сразу кухня есть. А дальше комнаты. Твоя сразу после кухни!
По коридору направо, и правда, нашлась кухня. Кирпичный очаг, труба которого упиралась в потолок, три высоких стола, пара табуретов. На узком подоконнике пара чахлых луковиц с несколькими бледно-зелёными стрелками и роем мошек над миской с водой.
Комната рядом с кухней оказалась не подарком, но и не совсем пропащей. Окно во двор, кровать с железным изголовьем, шкаф с еле держащейся на петлях раскрытой дверцей. Стол, больше похожий на бывший секретер, стул со спинкой. Занавеска, отгораживающая угол, скрывала грязное ведро.
— Бельё дам за десять медяков, - озвучил хозяин, заметив, что я смотрю на жиденький грязный матрац и дырявое одеяло. Подушки вообще не было.
— Не надо. У меня есть, - я тряхнула мешком, вытащила из кармана кругляш, который, по всей видимости, можно было разменять на те самые медяки. Названия валюты никто не произнес вслух, и это мне следовало узнать как можно скорее.
— По рукам, две недели. Только за второго ещё одну монету за неделю. Так и быть… через пару месяцев цены подниму, - он постоял молча несколько секунд, потом вспомнил про ключ, которым отпирал замок, и передал его мне.
— Туалет где? – спросила я.
— Так вот, - он махнул на ведро.
— Выливаете куда? – уточнила я.
— На улицу, - хмыкнув, он посмотрел на меня, как на дуру, – только из окна не лей! Кто вас знает…
— Ладно, а вода? – я поняла вдруг, что хочу есть. – И где можно продуктов купить?
— Вода за домом. Там колодец. Чистого ведра нет. Могу продать…
— Не надо. Где купить можно хлеба и молока?
— На рынке, но сейчас уже поздно. Туда надо рано утром идти. Пара кварталов в сторону ферм. Они рано привозят. А если пойдёшь по улице в сторону фабрик, есть корчма. Выпивка плохая, а вот похлёбка у них ничего… можно есть! – хозяин или кто он тут еще раз посмотрел на меня, потом обвёл взглядом комнату и вышел в коридор.
Я закрыла за ним дверь, бросила мешок на кровать, вынула книжку и оставшиеся деньги, положила их в небольшую сумку, которую можно повесить на плечо, закрыла двери и пошла искать хоть какие-то блага цивилизации на первое время.
  
Глава 28
 
Рынка и вправду я не обнаружила, но нашла лавку, где продавали ткань. Купила отрез на постельное, ножницы и швейный набор. С одной монеты, прихваченной у тетки, мне отсчитали сдачу в пять кругляшей раза в два поменьше. На них, как и на крупных, по кругу имелась надпись, не говорящая мне совершенно ни о чём. А в центре, если очень присмотреться, можно было увидеть корону.
На один кругляш я плотно поела и прихватила с собой хлеб. Сыр и мясо у меня еще оставались от принесённых в деревне пареньком, который явно нажился на мне.
Дома я быстро разрезала ткань и получила простынь, пододеяльник и наволочку. Простынь даже подшивать не стала. Пододеяльник сшила за несколько минут. В наволочку пока решила сложить свои вещи.
За водой к колодцу я сходила со своим котелком и вечером приготовила чай из лесных травок.
  
Матрац решила прожарить. Для этого нагревала котелок с водой и проходилась им по матрацу. Пришлось, конечно, побегать, но так хоть могла избежать как минимум кожных заболеваний. Живности в постели, слава Богу, не обнаружила!
Спать легла рано, как только солнце начало клониться к закату. Наметила план: утром найти рынок и докупить пару вёдер. Грязное я выкинула. А в туалет ходила в лесок: это к слову, почти километр.