Самая старая дева графства Коул (СИ)

— Покажите, леди, где вы хотите навес. И каким себе его представляете, - я бы хотела, чтобы он заикался или картавил. Ну или хотя бы имел смешной, не вяжущийся с его внешностью писклявый голос. Но и здесь природа дала ему с избытком: голос его звучал бархатным томным баритоном.
— Идём, - я с радостью отвернулась, чтобы пойти к месту. 
Но перед глазами всё ещё стояло его лицо с озорно улыбающимися карими глазами, чётко очерченными губами, окаймлённое выбившимися из-под шнурка вьющимися каштановыми волосами.
  
Сердце ухало, как тогда… да ведь и правда точно так сердце почти обрывалось с каждым ударом, словно пыталось пробить грудную клетку и вылететь наружу. В момент, когда узнала, что мой жених Костя, горячо любимый мною в той, прошлой жизни, уехал.
Что с этим новым для меня телом творилось сейчас, я не понимала. Добравшись до столика, я залпом выпила остывший уже чай и жестом указала Лизи налить еще. Засуху в моем горле, казалось, пресечь невозможно, но я продолжала пить, не оборачиваясь на мужчину.
— Какого размера должен быть навес? Вы хотите, чтобы он защищал от солнца или же нужно, чтобы он защитил вас от дождя? – я искала теперь изъяны в его речи, но и здесь не могла найти ни одной ошибки.
— Верно, Сэм, нужно сделать так, чтобы можно было спрятаться тут от нечаянно начавшегося дождя…
— Значит, навес нужен немалый, - перебил меня конюх. Но сейчас я была этому рада, потому что смотреть на него было для меня сродни тому, чтобы смотреть на сварку – я боялась ослепнуть. А так, пока он говорил, осматривала территорию, словно примерялась к размерам будущей веранды.
— Да, чтобы здесь спокойно могли разместиться человек… - поняв, что «четыре» уже не скажешь, а задуманных пять-шесть и взять неоткуда в этом доме, только если мы соберем всю обслугу, я замолчала.
— Вы и ваши компаньонки как минимум, правильно я вас понял? – без следа подтрунивания или смеха надо мной и моими запинками предположил он.
— Все верно, Сэм. И еще… мы с Лизи сейчас займемся дорожкой. Не могли бы вы дать нам инструмент, который…
— Чтобы выкопать траву? – он свел брови, словно я говорила что-то запретное.
— Верно! – я улыбнулась и поняла, что с улыбкой смотреть на него намного проще.
— Я сейчас сам пройду и выкопаю все…
— Нет, Сэм.. – перебила я его.
— Да, леди. Если хотите, я оставлю сорняки не вырванными, но лопату в ваших руках я видеть не должен! – не дождавшись моего позволения, мужчина пошел обратно к конюшне.
До момента, пока его спина в серой рубашке не потерялась среди цветущих деревьев, я не могла оторвать глаз.
— Какой же он хам, леди! Перебивает вас, спорит… хотя в одном он прав: лопатка – не ваших рук дело! – с интонацией, очень напоминающей мне Дианину, пробормотала Лизи.
— А оценивать кого-то здесь – не твоё дело, как мне помнится, Лизи, - прервала я её, и девушка опустила глаза.
— Я ещё принесу чаю, - нашлась служанка и к моей радости, ушла.
Настало время прислушаться к себе. Но я не чувствовала присутствия Стефании, не слышала того, что подкидывала мне изредка её память. Значит… эти эмоции были исключительно моими.
«Да, естественно, будучи уже в почтенном возрасте, я не потеряла глаз и прекрасно могла оценить красоту, мужественность того или иного мужчины. Но как сейчас: до дрожи в голосе, до заикания. И то, как билось мое сердце… а ведь он и не сказать, что идеален.», - думала я и снова представила его лицо.
Горбинка носа несколько портила, на первый взгляд идеальные черты. А тяжёлый подбородок, может, и придавал мужественности, но совсем не изящества, не утончённой мужской красоты, в которой правильный гармоничный баланс нежности с твёрдостью и рождает то самое…
— Леди, я быстро и аккуратно подкопаю траву и сразу займусь верандой, - голос за спиной прервал мои, вроде бы логичные размышления. Обернувшись к Сэму, я поняла, что они были напрасны: сердце снова забилось глухо и чётко, как метроном. И ещё внутри что-то затрещало, как счетчик Гейгера, намекающий, что ещё один шаг и назад пути просто не будет.
Сдавшись, я села на один из стульев и до момента, пока не пришла Лизи, наблюдала, как мужчина, собрав выбившиеся волосы и заново повязав их шнурком, быстро, но аккуратно, боясь испортить дорожку, копал.
Пришлось взять себя в руки и заняться другой работой. Отчистив от грязи ножки стульев и столиков, осмотрела их и поняла, что они требуют большего внимания. Но щётки и краски здесь, скорее всего, я не найду. Решила, что нужно приходить сюда с пледом и платком, который будет выполнять роль легкой скатерти. Благо в моих вещах такого добра было навалом. Стефания любила красивые вещи.
Принесённое Лизи мыло я, как умела ещё в прошлом, поскоблила ногтями и предложила ей сделать так же. Мыло под ногтями не даст забиться под них земле. Перчаток здесь точно не было!
Как только Сэм закончил со своей частью работы, я приступила к своей: подошла, присела, поправив фартук, коим меня снабдила Лизи, и потянула за подкопанный пучок травы. Он без проблем остался у меня в руках, а земля осыпалась.
— Отлично. Мы соберём всё в корзины…
— Я сам отнесу их, леди, - перебил меня стоящий рядом мужчина, и я улыбнулась, снова спасая своё лицо.
— Да, спасибо, Сэм. А после мы всё здесь подметём и прольём водой, чтобы песок между камнями опять утрамбовался.
— Леди, я восхищен вашими познаниями, - губы Сэма растянулись в широкой улыбке, и сердце моё снова сделало кувырок: глядя снизу, я увидела между его верхними зубами щербинку – еле заметный, но так зацепивший мой взгляд небольшой просвет.
К моей радости, конюх недолго примерялся возле столиков и ушёл на конюшню. Мы с Лизи собрали траву в четыре огромных корзины, подмели и попросили Оливию отправить кого-то, чтобы пролить водой дорожку.
Теперь по ней можно было гулять вокруг всего дома.
Поздно вечером, когда я, ожидая возвращения хозяйки, гуляла перед центральной частью дома, даже боясь завернуть за угол и встретить Сэма, его голос за спиной заставил меня вздрогнуть.
— Леди, вы кое-что оставили, - он замялся, - там, на стуле, где мы… обсуждали беседку… я пойду, а вы заберите сами, - после этой нечёткой, словно рубленой из разных еле подобранных фраз речи, он отвернулся и ушёл.
Я слышала, как карета леди подъезжает к воротам, и увидела, как слуга бегом побежал к ним, чтобы открыть. Логичнее было бы, как мне казалось, дождаться леди. Но что-то заставило меня поторопиться туда, где сегодня я, похоже, потеряла своё сердце. И совсем не удивилась бы, если на стуле сейчас лежало оно.
Но на нём лежали мои туго свернутые чулки! 
  
Глава 13
 
Вечер с леди Лилит начинался вполне сносно: я показывала проделанную нами работу, а хозяйка дома довольно щурилась и поглаживала мою руку в знак поддержки. Потом мы ужинали, и она рассказывала, как давно в саду ничего не делается, потому что садовника она содержать не может.
Я быстро анализировала сказанное тёткой, и мне всё так же было непонятно, на что она содержит дом вообще. Спросить прямо я не могла. А вот на тему своего приданого, как мне казалось, разговор мог состояться и не нёс ничего крамольного.
— Поэтому я, безусловно, счастлива, что ты так деятельна, моя дорогая. Я уже и забыла дорогу в сад, потому что очень устаю. А теперь, когда дорожка находится в таком состоянии… наверное, я с радостью буду чаёвничать там с тобой до того момента, когда ты покинешь этот дом. Но… ты будешь навещать меня. И я планирую сделать тебя своей наследницей, милая, - довольная леди закончила свои речи.
  
— Леди, у меня есть к вам вопрос. Я могу заблуждаться… имею ли право задать его… - начала я и только потом поняла, что в словах леди было что-то на тему «покину дом». По спине вдруг пробежал холодок. Я прикусила губу, вспоминая, что же конкретно она сказала.
— Спрашивай, дорогая. Если ответа я не буду иметь, я так тебе и скажу, - улыбка несколько сползла с ее лица, и мне стало неуютно. А ещё я услышала, как за спиной резко вдохнула Лизи, словно воздух могут перекрыть в зависимости от моего вопроса.