Самая старая дева графства Коул (СИ)

— Леди, чай я подала в сад, - голос Оливии заставил замереть. Я обернулась и молча кивнула, мол, поняла.
— Что мы здесь делать будем? – грустно спросила Лизи, пока мы медленно шли по саду обратно.
— Видимо, то же, что делали дома: я ничего, а ты будешь выносить горшок, - хмыкнув, ответила я, и Лизи вздохнула.
— Что ещё нам будет за то, что ослушались Оливию? Она ведь расскажет обо всём леди…
  
— Хватит ныть, Лизи. Давай продолжим с тобой нашу беседу, - я прикинула, сколько от столиков до ближайшего окна в доме, и решила, что если сесть к дому спиной и говорить тихо, никто нас не подслушает. В случае особой важности беседы можно гулять по саду.
— Там, левее, в доме есть дверь, она чуть приоткрыта и за ней кто-то стоит, - испуганно прошептала Лизи, когда мы уселись. Причём я заставила ее сесть рядом, хотя это было строго запрещено.
— Если бы в наш дом приехал кто-то новый, ты бы тоже любопытничала и сейчас наблюдала бы. Итак, Лизи, что ты ещё знаешь о моей тётке? Рассказывай всё, только уточняй, что ты услышала в доме Вердэ от хозяев, а что от слуг или где-то на улице.
— Она злая. Содержит бедных, несчастных, никому не нужных старух и получает за это поддержку от графа или даже от короля… бедные женщины живут там в холоде и голоде, а она тратит деньги, положенные на уход за ними…
— Это кто сказал? – перебила я её.
— Это говорили в кухне у Вердэ. Когда там узнали, что вы отправитесь к тётушке, очень громко все вам соболезновали.
— Ладно, а мой брат или Диана? Они что-то раньше говорили о ней?
— Только то, что она продала бы душу дьяволу, чтобы завладеть домом Вердэ, хоть никакого отношения к нему не имеет. Это лорд Даниэль злился и ходил туда-сюда… После того как вы посещали могилу матери, где леди Бертон обвиняла вашего отца в её смерти.
— Та-ак, это мы уже слышали. Ещё что-то? – я надеялась на какую-то более полезную информацию.
— Ну вот ещё и про её мужа. Она убила его, когда была молодой. Говорят, что она родила ребенка, и он оказался уродом, - Лизи до того снизила громкость голоса, что мне пришлось склониться к ней ещё сильнее. - А уродцем он родился потому, что лорд Бертон бил ее, когда она была на сносях. Во-от… и ребенок этот потом пропал. Никто не видел её с ним. А повитуха, что принимала роды, тоже так и не нашлась… Но это я знаю только по слухам, леди.
В этот момент мимо нас проехала черная карета. Я на автомате отодвинулась от Лизи, наблюдая, как “транспорт из ада” вильнул за сад и, скорее всего, направился к конюшне.
— Хозяйка приехала, - голосом, полным ужаса, прошипела Лизи.
— Мне кажется, или только я могу тебя ругать, хвалить и вообще…?
— Только вы, леди! – выпалила Лизи.
— Тогда я больше не хочу слышать и видеть твой испуг! Прекрати, или я передам тебя леди, и она лично будет решать, что с тобой делать. Мне нужна помощь, а не трясущаяся, как ветка на ветру, девчонка, - серьёзно отчитала я Лизи и доела пирожное, вкус которого можно было сравнить с самыми лучшими десертами из моей прошлой жизни.
Посидев еще пару минут, я вдруг вспомнила, что не задала самый важный вопрос.
— Лизи, а как называется королевство, в котором мы живем? – вкрадчиво, почти с нежностью спросила я.
— Эсмар! – уверенно и всё с тем же удивлением ответила моя напарница.
— А о других королевствах ты что-то слышала? Знаешь, может, про Испанию или Британию… а может Нортумбрию? – уже понимая, что я совсем не там, где надеюсь оказаться, спросила я.
— Нет, леди. Знаю, что есть Ольман, есть Дастарк. Но слышала про них только потому, что лорд Даниэль читал вслух газету. Всю неделю обсуждал он с другими лордами в саду недавно начавшуюся между ними войну, - Лизи сводила брови, видимо, вспоминая точнее, о чём именно говорил мой брат.
Надежда теперь покинула меня. Да, если бы я оказалась в прошлом, легче бы не стало. Но я знала историю, и это хоть как-то помогло бы мне. Но здесь, в королевстве Эсмар, в графстве Коул, законы могли быть совсем неожиданными для меня. И мне стоило попридержать язык, чтобы не оказаться на костре или, в крайнем случае, в психушке.
— Девочка моя, ты здесь! – знакомый мне из воспоминаний прошлой Стефании голос, хоть и пожилой, но чистый, без скрипа и надрыва разорвал мои мысли. Я вскочила и обернулась.
Обеими руками опираясь на трость, возле дома стояла леди Лилит. В темно-синем платье, чёрной накидке и чёрной широкополой шляпе.
— Леди, - я склонила голову и торопливо поспешила к ней, надеясь, что если я её обниму, не нарушу каких-то правил. А обнять почему-то хотелось.
— О! Смотри не жми сильно, а то сломаешь мне спину, - прошептала она, и я отстранилась. - Я рада, что тебя отправили сюда, очень рада, милая.
Часть меня взаимно была счастлива, а другая часть боялась сделать неверно хоть шаг.
— Леди, прошу простить меня за то, что вам придётся жить со мной…
— Леди Диана написала мне лично. Да так грубо, так подробно! – женщина, которой на вид было лет шестьдесят, вполне ходко прошла к столикам и, дождавшись, когда Лизи подвинет для неё стул, присела, всё так же опираясь обеими руками на трость. Она сидела так прямо, что ее спина, руки и трость вырисовывали идеальную букву «П».
— Я не знаю, что она написала вам, но… ее очень покоробил мой новый статус…
— Самой старой девы? – хмыкнув, спросила леди. – Это не худший статус в графстве, милая. Но замуж тебя выдать все же придётся, – уверенно подчеркнула она и с улыбкой, полной любви, принялась рассматривать меня.
  
Глава 11
 
Должно быть, вы, дорогой читатель, представили, какая каша образовалась в моей и без того ошарашенной всем происходящим голове. Я ожидала увидеть «паучиху», скрягу, злую старушенцию, которой идеально подходил ее темный, неприветливый, как она сама, дом. А увидела радушную, бодрую, молодящуюся даму с прямой, как бы это ни было сложно, спиной и сияющими добром глазами.
Конечно, я, как никто другой, знала, что выражение лица, улыбка и объятия – набор условий не самый обязательный для добродушного человека. Им с радостью и великим опытом пользуются такие твари, что…
Она повела меня в дом, по пути недовольно бурча, когда ноги увязали в той самой проросшей сквозь камни траве. Мне захотелось подхватить ее под руку, помочь, но я не торопилась делать хоть что-то, чем могу прогневать старушку. 
Лилит было лет шестьдесят, может, чуть больше, потому что на её возраст указывали лишь морщины вокруг глаз и рта. А ещё то, что она плохо управлялась с ногами. Было понятно, что трость ей нужна не для образа: она и правда с трудом переставляла ноги. Конечно, это могло быть вовсе не из-за возраста, а по причине болезни или травмы.
Как только я назвала ее про себя старушкой, еле сдержала смешок. Потому что теперь в этом доме жили две старухи, одна из которых очень неумело притворяется молодой девушкой. Да и имеет молодое, не запинающееся тело.
— Чем же ты на самом деле довела свою леди до обморока? – поинтересовалась хозяйка, когда мы уселись за стол. Оливия и еще пара девушек выставляли тарелки с мясным блюдом, салатами из овощей, ароматным свежим хлебом, от которых пахло уютно, по-домашнему, а что важнее всего – сытно!
— Умерла самая старая дева, и ее место заняла я! Жить в одном доме с…
— Да. Зная Диану, я представила себе ее состояние, когда утром прочла некролог, - перебила меня Лилит и хмыкнула. – Но жизнь здесь, Стефания… тоже может оказаться для тебя сложной, - улыбка сползла с ее лица, и я приготовилась к тому самому «но», которого ожидала, совсем не веря в сиропное начало нашего знакомства.
  
— Я не жалуюсь на трудности, леди… И готова помогать во всём, что вы посчитаете нужным, - с готовностью ответила, наблюдая за ее глазами. Какой бы опыт держать покерфейс она ни имела, с глазами это не работает!
— Можешь вести дом, потому что сил и времени у меня на это совсем нет. Но потом… мы все же подыщем мужа. Твое приданое используется на усмотрение брата. И что-то мне подсказывает, что он «потерял надежду» на расставание с деньгами, - она как-то недобро хохотнула.