Миссия (СИ)

Два негодяя согласно кивали, а папа даже встал на цыпочки и чмокнул его на прощание в щеку.
У Райниха был проколот левый сосок, а у папы — правое ухо, и Дитте, не надеясь только на жучков в их коммах, вставил им тайно спутниковые следилки в пирсинг. Так что в пол пятого утра Неймо легко нашел гулящих котов в притоне на окраине города, обожравшихся кислоты и упившихся местного сладкого вина. В компании четырех таких же бухих миротворцев и двух розовых полосатиков не старше двенадцати лет, мальчика и девочки. Последние сидели у Райниха на коленях, поджав хвостики, и он рассеянно поглаживал их по спинкам, что-то втирая солдатне.
  
Неймо схватил поганого кота за синее ухо и зашипел:
— В местную тюрягу на экскурсию захотел, педофил несчастный?
— Да не трогал я их! — возмутился тот, вырываясь, а потом упорото заржал: — И вообще, все по закону!
— Ты кто такой? — с угрозой спросил один из миротворцев, отвлекаясь от вылизывания раскинутых лапок папы.
Разумеется, белый котик был совершенно голым среди полностью одетой компании, затраханно извивался и якобы жалобно мяукал, пока его все лапали, как всегда, вечный и непрекращающийся позор.
— Это коты моего прайда, — сказал Неймо.
— А хуй в жопу? — поинтересовался другой миротворец.
И Неймо молча продемонстрировал им комм с идущей трансляцией, и дорогие соотечественники немедленно смылись. Заявив на прощание, что вообще только мимо проходили. Кому же хочется быть запечатленным в пьяной компании с несовершеннолетними.
— Что ты там про закон говорил, — спросил Неймо, розовые котята испуганно на него таращились.
— Закон израта! — гордо объявил Райних. — Они это называют временным союзом пред лицом господа, прикол, да? На него даже согласие главы прайда не нужно.
— Да-да, представляешь, сынок, — голый папа возмущенно крутил хвостом и подпрыгивал: — Детская проституция под видом законных отношений! Мы на одну дискотеку пошли, а там! Аукцион девственников, буквально, Райних прямо на месте и заключил однодневный союз, это называется бракч, и знаешь…
— Я знаю, — процедил Неймо. — Немедленно одевайся.
Еще бы ему не знать, у них с Раззуком был заключен такой “союз веры” на пять лет, по другому розовый котик с ним жить отказывался, “не по-божески”, говорил. По-божески если, так Неймо следовало тогда сменить и конфессию, но полупрозрачный от старости служитель не обратил на это внимания, они соединились в маленькой старинной церкви, среди разрушенного Гжара, и тогда это вовсе не казалось извращением, было так красиво и романтично… А здесь даже и церкви не нужно, надо же, какую мерзость устроили из их религиозных обычаев, и как отец всегда умудряется находить самое дерьмище.
— Какого дьявола ему одеваться, — заявил Райних, вставая и драчливо топорща гривку, — я желаю продолжить веселье. А ты иди спать, мелкий.
— Да, малыш, ты лучше иди, отдохни, — поддакнул папа.
— Ебать девственников, значит, — завелся Неймо. — Без согласия альфы, так, Райних? Детишек. И что же, интересно, скажет альфа?
— Да кто же знал, что они такими мелкими окажутся! — неприлично взмявкнул Райних, моментально сдуваясь. — Я думал, приличные девственники будут, совершеннолетние, лет по пятнадцать… Ты только Дитте не говори, ладно?
— В кар! — зарычал Неймо, подаваясь вперед.
Папа, натягивающий как раз штаны, испуганно подскочил, запутался и упал. А Райних удалился на выход, независимо сунув руки в карманы и подергивая хвостом. Кажется, послушался. Неймо смотрел ему вслед, сжимая кулаки, а потом вдруг подумал, что с Раззуком он не постеснялся бы распустить руки, а Райниха вот не тронул, ведь последний и сдачи дать может. Гадкая мысль мгновенно остудила его гнев, затопив привычной болью и виной. Он посмотрел на жмущихся друг к другу котят.
— Мы на самом деле девственники, господин, — дрожащим голоском промяукала девочка. — И брат тоже, не оставляйте нас тут…
— Не оставлю, — хрипло ответил Неймо. — Вам есть куда идти? Я подброшу.
***
— Зачем ты их сюда притащил!? — Райних возбужденно бегал по блистающей золотыми завитушками гостиной их номера. — Что значит, некуда идти? Дай им денег и отправь обратно в прайд, наш этот… бракч скоро прекратится, пусть продают их заново.
— У тебя же самого дети, как ты можешь так? — Неймо просто ушам не верил.
— Мои — не такие. А эти… шлюшки.
— Какая ужасная судьба… брошенных котят… — папа вздохнул, горестно шевеля ушами.
— И она не постигнет этих котят, — зло сказал Неймо. — Раз вы взяли их в наш прайд.
— Но что скажет Дитте?! — взвыл Райних.
— Ах, теперь это тебя вдруг взволновало? Раньше надо было думать, — отрезал Неймо.
— Он меня прибьет, — Райних трагически прикрыл лицо лапами.
========== Глава 6 ==========
***Свадьба
Дитте, разбуженный ни свет ни заря, сказал много чего, в основном, матом, в то время, как Неймо, чувствуя, как горят уши, щеки, и сводит живот, поведал ему зловещие новости о том, что не уследил за родичами, а те попались в лапы местных проходимцев и ввязались в нехорошую историю, и что из этого вышло.
— Это моя вина, старший… Но я привезу этих детишек в Тирроган, ведь здесь им светит только бесконечная продажа для очередного бракча, но по дешевке уже, порченый товар… Если они тебе не понравятся, то буду сам содержать.
— Ты хоть говорил с ними? — вздохнул Дитте. — С теми, кого собираешься привести в клан?
Неймо недоверчиво вскинул на него глаза: неужели тот сразу согласится взять неизвестных котят? “А вдруг они воришки”, вспомнил он райниховское и благодарно улыбнулся альфе:
— Нет, еще не особо разговаривал, сначала с тобой посоветоваться.
— Отлично, если ты сочтешь, что они могут жить с прайдом — так тому и быть, примем их.
— А если… — Неймо нервно дернул ухом, — если я ошибусь.
— Все ошибаются.
Он с улыбкой провел пальцем по погасшему комму, сидя в темноте кабинета, в окно мигали отблески реклам, а потом пошел в свою спальню. Котята, выкупавшиеся, как им и было велено, смирные и голенькие сидели на кровати. Неймо оцепенел, а кошечка быстро дернула покрывало, прикрывая себя с братом:
— Простите, мы думали наш господин придет…
— Он не придет.
— Но почему? — девочка вскочила и зачастила: — Если хотите, можете меня проверить, я и правда девственница, а брат все время со мной был, правда-правда…
Она подошла к нему на пару шагов, утянув за собой покрывало, а котик испуганно схватил подушку и съежился, пытаясь спрятать голые лапки за мелкой постельной принадлежностью.
— Дело не в этом, — сказал Неймо и объяснил, что тирроганцам закон запрещает брать детей до пятнадцати.
— А у нас с двенадцати отдают, — расстроилась кошечка, ее звали Айлика. Она погладила золотую монограмму на простыне. — Все смеяться будут… и все равно никто не захочет взять, как в первый раз… чтобы такой красивый господин… отдадут солдатам.
Она зашмыгала носом, а Неймо посмотрел на мальчика. Тот болезненно кривил губы, невидяще глядя сквозь сестру.
— Не отдадут, — сказал Неймо, — если хотите, можете уехать завтра с нами в Великий Тирроган, и вас примут в прайд. У нас не положено вне прайдов заводить союзы, обязательно надо приводить избранника… — он осекся, вспомнив.
  
Но детишки обрадовались, неверяще распахнули на него глаза:
— В ваш прайд, господин…
— Да, — натянуто улыбнулся Неймо, — сегодня же днем и уедем, пока бракчный контракт действует. Ложитесь спать.
— А правда, что в Тиррогане улицы золотые?