Ямата-но Орочи (СИ)

— Раз в одной команде будем, то полагаюсь на тебя, Гурен, — вздохнув, вежливо ответил Итачи, обернувшись на голос.
Гурен вскочила по ступеням на этаж, быстро оглядываясь по сторонам. Итачи сначала показалось, что она, как и он сам, удивилась изменившейся обстановке и искала, куда нужно идти, но дело было в другом. Оказалось, что она оглянулась, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и восторженно прошептать:
— Ты видел?!
— Что? — удивленно вскинул брови Итачи.
— Инари! То есть… Орочимару!
— Видел. И не в первый раз, — согласился Учиха.
— Не в первый?.. — с чувством вселенской несправедливости в голосе произнесла Гурен, завистливо посмотрев на Итачи. Впрочем, мотнув головой, она быстро пришла в себя. — Шиноби! Ничего не понимаете. Рядом с вами — ками! А вам хоть бы хны.
— Ками и ками, — недовольно ответил Итачи. — Сандайме Хокаге тоже был ками.
— Я и говорю, — повернувшись к двери, из которой доносились звуки кото, сказала Гурен, — что ничего вы не понимаете.
Девушка решительно зашагала к кабинету, Итачи, проводив ее тяжелым взглядом, последовал за Гурен. Ее отношение к отцу ему казалось неправильным. Орочимару… Отец, он не такой, каким многие себе его воображают. Но доказывать это, наверное, бессмысленно.
— И чего же я не понимаю? — поинтересовался Итачи, заходя вслед за Гурен в кабинет.
Это помещение, как и ожидалось, было без окон и погружено в сумрак. И это все-таки был учебный класс, только необычный. Здесь вместо доски на стене был растянут белый экран, на который бил мощный поток света из проектора. Сейчас на стене висело яркое изображение карты континента с прилегающими островами, на которой были очерчены границы государств, линии дорог, точки населенных пунктов, элементы ландшафта, горизонтали рельефа с обозначениями высот. Звук кото лился из больших, висящих в углах под потолком по обе стороны от экрана динамиков. Перед экраном были расставлены в форме подковы столы со стульями, за которыми пока не было видно никого.
— А я тебе сейчас покажу, — отвечая на вопрос Итачи, сказала Гурен, в полумраке направившись к экрану. — Вот. Вот здесь я жила.
Девочка, подпрыгнув в лучах яркого света, указала пальцем место на карте. Северные земли Страны Огня. Где точно она жила, сама Гурен наверняка не знала.
— Бедные земли, которые крестьяне заложили ростовщикам, хотя земли им не принадлежали даже. Налоги, выплаты процентов, скудный урожай. И когда какой-нибудь нукенин пройдет мимо и уничтожит деревню вместе со всеми жителями — это даже не горе, а избавление, — уперев руки в бока, Гурен поглядела на Итачи с превосходством. — С приходом Инари-сама все изменилось.
Сев за парту, Итачи задумчиво поглядел на карту. О том, как живут обычные люди, он знал, но в общих чертах. Тем более он не мог прочувствовать чужую жизнь целиком. Наверняка для Гурен Орочимару значил очень много. Если она жила в бедной крестьянской деревне, то ей там даже геном бы ее не помог. Если есть деньги, то шиноби станет только сумасшедший, если денег нет, то шиноби попытается стать тоже только сумасшедший. Без денег и поддержки клана или какурезато не получить навыков и времени на их освоение, а это верный путь на тот свет, а не к богатству.
— Да, я был не прав, наверное, извини, — посмотрев на Гурен, признал Итачи.
— Что, правда? — явно не ожидавшая такого ответа, удивленно спросила девушка.
— Правда. Ты только… Привыкай, что Орочимару — он вот здесь, рядом. И еще, — Итачи задумался над следующими словами, но, мотнув головой, решительно произнес: — Ни за что в него не влюбляйся.
В повисшем на миг молчании особо пронзительно зазвучали струны кото из динамиков. Гурен одарила Итачи долгим, задумчивым взглядом, прежде чем спросить:
— Ты что, больной?
— Просто шучу, — улыбнулся Учиха в ответ.
Но в каждой шутке есть доля шутки, как иногда говорят отец и Кизаши-сан. А еще отец часто говорит, что дети слышат слишком много. А родители часто не думают при них сдерживать язык. Об этом даже на уроках предупреждали, о правилах хранения информации и методах ее получения. Детей бывает легко подбить на разглашение нужной информации, задев за живое, заставив защищать в намеренно спровоцированном споре честь себя, своей семьи или какурезато и выдавать все, что они слышали. Но сейчас Итачи вспомнил о другом. От матери и Кушины он знал, что отец имеет странную слабость перед женщинами, которые влюблены в него. Не хотелось бы, чтобы Гурен стала кем-то вроде Кушины. Желательно исключить даже минимальный на то шанс. На корню.
  
— Глупые у тебя шутки, — скептически заметила Гурен. — Такие от Наваки больше ожидаешь. Тебе и в самом деле стоит меньше с ним водиться. А Инари-сама, чтоб ты знал, уже связан духовными узами со жрицей из далекой Страны Демонов. Он же ками, балда.
— Прости, я мало что об этом знаю, — покладисто ответил Итачи, внутренне переводя дух.
Раньше он редко общался с Гурен, они были в разных классах и знакомы поверхностно. Если подумать, то все темы для разговоров сводились к соперничеству в экзаменах. И так даже было лучше.
— Эй, нам точно сюда? — раздался голос от входной двери в наступившем неловком молчании, нарушаемом лишь звуками кото. — Тут, кажется, свидание у парочки.
— Да, входите уже! — крикнул в сторону двери Итачи, пока новоприбывшие не навыдумывали лишнего.
— А, Гурен, Итачи, это вы, что ли? — ухмыляясь, произнес еще один ученик.
Его Итачи знал, но тоже не был близко знаком. Геньюмару, тоже, как и Гурен, не из Конохи, но урожденный шиноби из небольшого вольного клана Страны Огня.
— Вас тоже сюда отправили? — проталкивая вперед Геньюмару, спросил следующий за ним Сайзо. — Из нас точно хотят одну группу сделать? Как-то не похоже.
— Привет, ребят! — вошла в кабинет последняя гостья, Инузука Хана.
С приходом новых людей в классе стало шумно и неловкий разговор на радость Итачи сам собой забылся.
— О, ты глянь, какая карта! — почти сразу же воскликнул Геньюмару, подходя к экрану. — Если ее стащить, то можно тысяч сто-двести рё получить в Кумо.
— И попасть в Техаишо Унии Дракона, — хмыкнув, резонно заметила Хана.
— Да не, не думаю, — с сомнением сказал Геньюмару. — Военная полиция раньше поймает, чем в розыске окажешься.
— Даже не сомневайся, — охотно подтвердил Сайзо.
— А тут Великий канал больше, чем есть на деле, — тоже подойдя к карте и приглядевшись к обозначениям, заметила Хана. — Вот ветка к притокам Акаю еще не проведена. И от Югакуре до рек Страны Звука он еще не эксплуатируется, там шлюзы строятся. О, и Трансконтинентальная магистраль на карте завершена, хотя закончена только ветка Страна Звука-Страна Огня.
— Это карта с перспективой на будущее, — внезапно вмешался в разговор подростков новый голос, заставивший их всех резко обернуться в его сторону.
Голос принадлежал взрослому мужчине, приближение которого не заметил никто из них. Судя по испуганному от неожиданности лицу Ханы, даже она не ощутила приближение этого шиноби. Оно и не удивительно — на пороге кабинета стоял Орочимару.
Коротко щелкнул выключатель, и класс осветился искусственным светом. И всем прекрасно стал виден сам Рюсей все в той же одежде, что и на вступительной церемонии. Он с добродушной усмешкой наблюдал, как вразнобой повскакивали ученики и поприветствовали его, именуя кто Дайкаге, кто Рюджином, кто Инари.
— А, садитесь уже, — махнул рукой Змеиный сеннин, сам направившись к одному из стульев за столами напротив экрана и рядом с проектором.
Ученики, перекинувшись недоуменными взглядами, послушно сели на первые попавшиеся места и в ожидании уставились на Орочимару. Гурен, Итачи и Сайзо оказались по правую руку от него, а стоявшие возле экрана в момент его прибытия Хана и Геньюмару по левую.
— Ну, думаю, вы тут гадаете немного, к чему вас было всех собирать в одном месте, — щелкнув какой-то кнопкой на устройстве возле проектора, отчего музыка в кабинете замолкла, спокойно произнес Орочимару, усаживаясь за столом и разглядывая подростков. — Так вот, мне хотелось познакомиться с лучшими учениками Школы Шиноби этого года.