Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4 (СИ)

— Был, разумеется, — вздохнул он.
— Ваш партнёр в курсе, что он может являться носителем инфекции? — спросил я.
— Конечно, она должна быть в курсе! — воскликнул он. — Только мне ничего не сказала. Ох, зачем-зачем я поехал в эту чёртову Ёсивару!
Ёсиварой раньше называли один из кварталов Сэндзоку. Ещё в стародавние времена он носил так же другое название — квартал красных фонарей. Раньше он был главным местом, где можно было встретиться с юдзё. Говоря по-русски — с куртизанкой.
Хоть в двадцатом веке в Японии и вышел закон о запрете проституции, но как видимо, не все эти законы соблюдают.
Сифилис — очень опасное заболевание, если его запустить. Пока у Фуджикаты лишь первая стадия, опасаться нечего — болезнь можно вылечить, и в дальнейшем это никак не повлияет на здоровье пациента и его близких людей. Главное — пройти курс антибиотикотерапии и избавиться от поселившихся в организме бактерий — бледных трепонем.
Одно «но», вместе с сифилисом юдзё могла наградить Фудзикату чем-то посерьёзнее, а это уже — разговор отдельный.
Я убедил айтишника отправиться к инфекционисту и предупредил Окабэ Акиру, что вскоре к нему заглянет такой пациент.
Вскоре мы с Кондо-сан встретились в середине коридора и пришли к выводу, что на этом этаже больше ловить нечего. После мы обошли ещё два этажа айтишников, не обнаружили новых очагов инфекции и направились домой.
Так пролетела вся неделя. Диспансеризация — айтишники — курсы от «Хиджиката-Медикал». И снова, и снова — по кругу.
Но суббота оказалась свободной, и мы с Сакамото Рин отправились в храм Дзодзёдзи. Хоть девушка и не понимала, зачем я вытащил её именно в буддистский храм, но была рада тому, что я согласился провести с ней время.
— Всё-таки теперь мне понятно, почему вы решили позвать меня сюда, — улыбнулась Рин. — У этого места такая… Необычная энергетика! Я словно заново родилась. В Осаке храмы совсем не такие.
— Рад, что вам нравится, Сакамото-сан, — улыбнулся я. — Кстати, помнится мне, что прямо перед увольнением из больницы Камагасаки, я обещал, что мы вместе выпьем чаю. А здесь — идеально место, чтобы воплотить это в жизнь. У буддийских монахов есть целый ритуал чаепития перед и после медитаций. Предлагаю попробовать.
— Ой, отличная идея, Кацураги-сан! — обрадовалась Рин. — Только подождите меня, пожалуйста, здесь. Мне… нужно отойти на пять минут.
Сакамото Рин удалилась, как говорится, «припудрить носик», а я подошёл к кустам, за которыми уже давно скрывался Кикуока Горо.
— Добрый день, Кикуока-сан, — поклонился я. — Я к вам за советом.
— Вижу, — кивнул он, не отрывая взгляда от удалявшейся Сакамото Рин. — Это — не та женщина, с который вы приходили сюда впервые.
— Да, это — другая моя коллега. Я хотел показать её вам, Кикуока-сан. Меня смущает, что…
— Что из неё бьёт жизненная энергия, как вода из гейзера? — опередил меня Кикуока.
— Так вы тоже видите? — обрадовался я. — Отлично, Кикуока-сан. Мне нужен ваш совет. Лично я никогда не встречался с такими людьми. Одно дело — место силы, но когда источником является человек…
— Это очень плохо, — вновь закончил за меня фразу Кикуока Горо.
— Почему? — не понял я.
— Я встречался с такими людьми. Много раз, — грустно вздохнул Кикуока. — Вы, наверное, полагаете, что в ней чересчур много жизненной энергии, Кацураги-сан? Поэтому избыток вырывается наружу. Так вы мыслите?
— Да, Кикуока-сан, — кивнул я. — Хотите сказать, дело в другом?
Похоже, я столкнулся с очередной местной особенностью работы жизненной энергии. В моём мире такого не было.
— У вашей спутницы столько же энергии, сколько и у любого другого человека, Кацураги-сан, — объяснил старый монах. — Просто она её стремительно теряет. Такие люди — как пылающая свеча. Светят очень ярко, но очень быстро сгорают.
Моё сердце пропустило удар.
— То есть, это, наоборот, вредит здоровью Сакамото-сан? — спросил я.
— То есть, Сакамото-сан намного быстрее остальных движется к своей смерти.
  
Глава 3
  
— Так Сакамото-сан умирает? — оторопел я.
Мир в моих глазах перевернулся. Я ещё не смотрел на жизненные потоки под таким углом. Всё это время полагал, что Сакамото Рин — просто ходячий источник энергии. Так оно, по сути, и было. Но какую цену ей приходится платить за это?
— Подождите, Кикуока-сан, — опомнился я. — Но ведь я не вижу никаких отклонений в её здоровье. Если бы она действительно умирала, мои способности автоматически бы считали это. Я могу находить любые болезни, рассматривать все структуры организма в мельчайших деталях.
— Но она не болеет, Кацураги-сан, — пожал плечами Кикуока Горо. — Такова особенность её жизненного сосуда.
— Мы можем как-то это исправить? — спросил я.
— К сожалению, я никогда не видел, чтобы это кому-то удавалось, — признался Кикуока. — Все «горящие» люди, которых я встречал, умирали в течение трёх или пяти лет. Первый раз, когда я увидел вас, Кацураги-сан, я подумал, что и вы тоже «горящий». Но позже понял, что вы — особенный.
— А если подпитывать Сакамото Рин источником? — пытался найти решение я. — Поселить её в храме?
— Кацураги-сан, представьте бутылку с пробитым дном, — предложил сравнение Кикуока Горо. — Как долго в ней будет задерживаться вода, если вы будете вливать воду в горлышко этой бутылки?
Исчерпывающе. Выходит, что монах не знает никаких способов, как спасти Рин. Значит, буду искать самостоятельно. Ведь она такая не одна. Если в мире существует много «горящих» людей, значит это, своего рода, редкое заболевание.
А от любого заболевания должно быть найдено лекарство. Правда, это первый случай, когда я столкнулся с болезнью, которую не может излечить ни классическая медицина, ни лекарская магия.
Здесь нужен другой подход. Нестандартный. Но какой?
— Ваша подруга возвращается, — Кикуока указал взглядом на храмовую площадь. — Я могу дать вам совет, Кацураги-сан. А уж следовать ему или нет — это решать вам. Проведите время с этой девушкой и смиритесь с тем, что её не спасти. Этими попытками вы лишь измотаете себя.
— Спасибо за беседу, Кикуока-сан, — поклонился я и пошагал к Сакамото Рин.
Я глубоко уважал старого монаха, но следовать его совету всё же не собирался. Так просто бросить человека на произвол судьбы? Нет. Я буду искать способ. Сейчас это выглядит, как попытка помочь одному человеку, но потенциально решение этой проблемы может стать спасением для сотен или тысяч людей в будущем.
— Кацураги-сан! — воскликнула Рин, увидев меня. — Куда вы пропали? Я уже подумала, что вы решили уйти и оставить меня одну.
— Просто встретил знакомого, Сакомото-сан… — произнёс я и замер.
На долю секунды источник её жизненной энергии затух, а затем вспыхнул с новой силой. Что это было? И почему-то мне кажется, будто я уже видел такое раньше.
Нужно понаблюдать за ней.
— Ну что? Пойдёмте пить чай? — улыбнулась она.
По дороге к месту чаепития Сакамото Рин спросила:
— Как поживают ваши родители, Кацураги-сан? Вам хотя бы иногда удаётся с ними видеться?
— Да разве ж увидишься с кем-то с такой работой? — усмехнулся я. — С вами-то еле вырвался на прогулку, а уж ехать в другой город… Я регулярно связываюсь с ними и высылаю деньги. Пару раз предлагал переехать в Токио, но им всё же больше нравится жить в деревне.
— Мои такие же, — кивнула Рин. — Никак не хотят выбираться. Ещё и папа постоянно болеет. Я всё время пытаюсь уговорить его — провериться в нашей клинике, но он не соглашается.
Стоило Рин заговорить об отце, и её жизненный поток вновь поугас. На этот раз даже сильнее, чем ранее.
— Не беспокойтесь, Рин-сан, — улыбнулся я, назвав её по имени. — Когда поеду к своим родителям, могу заглянуть и к вашим, чтобы посмотреть вашего отца. Насколько я помню, они живут не так уж далеко друг от друга?
И жизненная энергия Рин вновь вспыхнула. В пять раз ярче, чем прежде.