Где прячется невеста?
— И куда держите путь?
— Из Денвера в Бойсе. — Пусть он покажется ей невежей; главное — не встречаться с ней глазами.
— Кто у вас там, если не секрет?
— Брат.
— Брат? — переспросила Тедди.
— Он у меня плотник, — Мэк отважился наконец взглянуть на нее. Сидя ночью у постели Тедди, он придумывал, что будет говорить ей утром, и «легенда» представлялась ему вполне правдоподобной. Однако врать ей в глаза оказалось не так-то легко. Надо держать ухо востро! — Позвонил мне с неделю назад, попросил приехать и помочь немного. Видно, дела пошли в гору, раз понадобился помощник.
— Так это с ним вы пытались связаться?
— О чем вы?
— Ну, я же застала вас у телефона.
— Нет, я лишь проверял, работает ли он. Впрочем, вы правы, давно пора позвонить брату и предупредить, что я задерживаюсь.
Какое-то время Тедди молча смотрела на него, словно прикидывая, насколько ему можно верить. Боуги заворчал, чувствуя сомнения хозяйки, но был успокоен нежной рукой. Перебирая густую шерсть на собачьем загривке, Тедди возобновила расспросы, хотя и улыбалась при этом дразняще-насмешливо:
— С братом все ясно. А чем зарабатывает на жизнь сам Мэк Карлино? Не плотницким же ремеслом?
— Да ведь и Тедди Логан родилась не за стойкой бара, не так ли?
— Вообще-то я первая спросила, Мэк. Что ж, попробую угадать с трех раз, чем вы занимаетесь. Готова спорить, что угадаю. На что пари?
И в улыбке ее, и в глазах было столько задорного лукавства! Мэк решил рискнуть.
— Три попытки? Гмм… Делайте ставки!
— Если я правильно назову вашу профессию, вы откажетесь от своей идеи затащить меня к врачу.
— А если у вас ничего не получится, мы отправляемся в больницу, как только я допью кофе, идет?
— Идет! — Она приподняла бокал с соком и торжественно объявила: — Первая попытка! — И после непродолжительной паузы сказала: — Вы играете за «Денвер Бронкос».
— Весьма польщен, но — мимо. — Мэк не удержался от смеха. — Итак, леди, пробуйте снова.
— Хорошо. Сейчас угадаю. Как насчет дрессировщика собачек? — И сама рассмеялась, да так заразительно, что даже Боуги заулыбался и забил хвостом.
— По-моему, Тедди, нам пора собираться.
— Не спешите. У меня еще один шанс. — Синева глаз из теплой стала пронзительной, и словно две ледяных стрелы впились в Мэка, буравя его насквозь. — Последняя попытка! Мэк Карлино, вы — полицейский!.. Ну что, я попала в яблочко?
Он был ошеломлен не столько правильностью догадки, сколько той уверенностью, какая прозвучала в словах Тедди.
— Так я угадала?! — Ее голос торжествующе звенел.
Сначала Мэк, держа кружку обеими руками, допил свой кофе, потом долго и внимательно смотрел на Тедди и, только когда молчание сделалось тягостным, произнес, по-прежнему не сводя с нее глаз:
— Давайте собираться к врачу, — и пошел за ее пальто.
— Мэк, — окликнула его Тедди, — неужели я ошиблась?! Отвечайте, в конце-то концов! — Она не хотела верить, что проиграла, и была похожа на разочарованного ребенка.
— Да, вы ошиблись. Теперь мы можем ехать? — Он улыбнулся ей как можно мягче. — Не упрямьтесь, Тедди. Вам не хуже меня известно, что врачу показаться не помешает.
— Сначала я хочу знать: вы правда не полицейский?
— Я не полицейский. Был им, но больше — нет.
— Все-таки угадала! — Тедди хлопнула в ладоши.
— Не совсем. — Мэк снял с вешалки пальто. — Я уже говорил, что сейчас по плотницкому делу.
— Плотником вы станете в Бойсе, а пока… — Тедди подбоченилась. — По крайней мере расскажите мне, почему ушли из полиции?
— Считайте, что я в бессрочном отпуске.
— Значит, не расскажете?
— Это долгая история. И вообще, теперь ваша очередь рассказывать.
— О чем?
— О том, что такая женщина, как вы, делает в Бердси…
— …обслуживая посетителей не самого фешенебельного бара в этом Богом забытом местечке? — в тон ему закончила Тедди.
— Примерно так. — Он пожал плечами.
— А это, как вы изволили выразиться, тоже долгая история, Мэк Карлино. — Тедди явно бросала ему вызов.
Он кивнул и, вскидывая обе руки вверх, подытожил:
— Один — один!
На крыльце послышался скрип шагов, потом в дверь постучали. Боуги коротко взлаял и тут же смолк, узнав еще невидимого гостя. Мэк отворил дверь, впуская в дом морозный воздух и «Деда Мороза» — Слая Валериано.
— Доброе утро, сэр, — приветствовал он вошедшего.
— Кто вы такой? — подозрительно спросил «Дед Мороз».
— Мэк Карлино. — Мэк хотел скрепить знакомство рукопожатием, но Слай проигнорировал протянутую ему руку и задал следующий вопрос:
— А где Тедди?
— Я здесь, Слай, — откликнулась она.
— Мы нашли твой джип, и Грэхем буксирует его в город. Ты можешь объяснить, что стряслось?! Переполошила всех!
— Видишь ли, я толком не помню. — Тедди бросила торопливый взгляд на Мэка. — Кажется, не сладила с управлением. Но, к счастью, меня нашел Мэк, и все обошлось. Кстати, Слай, может, ты попробуешь убедить его не тащить меня в Крейг к врачу?
— Согласен. В Крейг ехать ни к чему, — кивнул «Дед Мороз» белой головой.
— Ага?! — Тедди в ребяческом восторге победно взглянула на Мэка, но улыбка продержалась на ее лице недолго, потому что Слай добавил:
— У нас есть доктор Уортон, почище тамошних врачей.
Наконец-то Мэк взял реванш! — думала Тедди. Слай обратил на него внимание.
— Я предупрежу дока, чтобы он вас дождался. По средам он долго не засиживается.
Надо же, Тедди не пробыла в городке и пары недель, а ее уже приняли за свою, беспокоятся о ней, берегут… Хотя Мэк знаком с ней и того меньше, а ему она тоже далеко не безразлична…
— Не мешкайте, скоро снова пойдет снег, — предупредил Слай их обоих и опять обратился к Тедди: — Будешь возвращаться от Уортона, заезжай в бар — получишь жалованье. И вот еще что. Даю тебе два выходных. Отлежись.
— Спасибо, Слай, — поблагодарила Тедди. — Я заеду.
Мэк дождался, пока стих шум отъезжающего «дед-морозовского» вездехода, и повернулся к Тедди:
— Ну как, готовы?
Алан Сомертон ненавидел Денвер. И сейчас, сидя в своем офисе и глядя сквозь безупречно вымытое окно на серое денверское небо, думал о том, как он ненавидит этот город, и о… Тедди, которая слишком много знает. Слишком много увидела тогда. Куда она, черт возьми, запропастилась? И почему до сих пор нет вестей от Мэка Карлино?! Может, стоило нанять кого-то другого? Как-никак речь не о сохранении поста в «Логан Паблишинг», дело куда серьезнее — растрата… А это попахивает тюрьмой.
Алан посмотрел на стоявшую рядом с компьютером фотографию, с которой Тедди открыто улыбалась всему миру. Было время, эта улыбка согревала ему сердце и обещала безоблачное будущее с чудесной девушкой… Все в прошлом. Отныне из витой рамки исходит угроза беды: страх разоблачения и ужас неминуемой расплаты…
— Приехали. — Мэк остановил машину перед аккуратным двухэтажным бревенчатым домиком.
Тедди медлила в надежде, что в последнюю минуту он предоставит ей все решать самой, но, отгадав ее мысли, Мэк распахнул дверцу «мустанга»:
— Или вы идете, или я вас отнесу.
— Вы вовсе не обязаны обо мне заботиться. — Она упрямо не желала сдаваться.
Но когда она встретилась с ним глазами, что-то в его взгляде сразу и навсегда убедило Тедди, что сам он другого мнения и что он, Мэк Карлино, — по безоговорочно присвоенному им праву — в ответе за нее.
Не пытаясь больше спорить, Тедди вышла из машины и зашагала к домику по скрипучему снегу.
Мэк догнал ее, взял за руку. Она не представляла, сколько безмолвной нежности и участия таит в себе такой простой и обыденный жест!..
Так, держась за руки, они и вошли внутрь больницы.
На пороге приемной доктора Уортона Тедди замялась, готовая повернуть назад, и тогда Мэк легонько подтолкнул ее в спину. Медсестра, говорившая по телефону, когда они вошли, послала им приветливую улыбку и сделала приглашающий жест в направлении регистрационной стойки.