Где прячется невеста?

— Мэк, Слай намерен заявить властям и о выстреле, и о нападении на дороге.
— Он может, я — нет.
— Но почему?!
— У меня нет на это времени.
— Мэк, объясни, о чем ты?
— Я только что звонил своему бывшему напарнику. Похоже, это охотник из прошлого. Один из тех, кого мы зацепили в деле о наркотиках. Недавно он условно освободился.
— Тем более надо известить шерифа. Они найдут и арестуют его снова.
— У них не будет оснований для ареста.
— Каких еще оснований? Он тебя ранил!
— А где доказательства, что стрелял именно он?
Тедди смотрела на него с такой верой и тревогой, что Мэк ненавидел себя в эту минуту.
— И что ты думаешь делать? — спросила Тедди.
— Прежде всего вывести тебя из игры.
— Поздно, Мэк!
— Как это «поздно»?
— Если следили за тобой, следили и за домом. Они знают, что мы вместе, и вполне могут воспользоваться мной, чтобы достать тебя.
Ложь сработала. Теперь Тедди не просто верит, что он в беде, но готова будет, нажми он еще немного, куда угодно последовать за ним. А пока они вдвоем, он сумеет ее защитить!
— Ты права, они могут воспользоваться тобой. Поэтому тебе нужно уехать. Здесь, рядом со мной, небезопасно.
— И все же я еду с тобой.
— Тедди…
— Мэк, не трать время на споры. Я все решила. Уезжаем немедленно. На джипе. — Она протянула ему полученные от Слая ключи.
Господи, как же он себя ненавидел! Но главное — она согласна уехать из Бердси… с ним. И у него есть шанс уберечь ее.
— Отлично. Едем. — Он помог ей надеть пальто.
— Куда направляемся?
— В Денвер.
Он видел, как сошлись в тревожном непонимании четко очерченные брови и лицо омрачилось сомнением.
— Тедди, там мой друг. Он нам поможет.
Она кивнула, хотя все еще сомневалась.
— Тебе не придется возвращаться домой. — Он взял ее за подбородок, заглянул в любимые глаза. — Обещаю.
  
Глава девятая
 
Они были в дороге несколько часов и останавливались лишь однажды, чтобы заправиться и выгулять Боуги, а проехали всего-то около девяноста миль: как и предупреждал Слай, погода была ни к черту и даже еще хуже. Сумасшедший боковой ветер, практически нулевая видимость, при которой небо, обледеневшая дорога и горизонт почти сливаются и становятся неотличимы друг от друга, — все это заставляло джип буквально ползти. Мэк вконец вымотался и явно нуждался в отдыхе.
Из темноты, из-за стены снега проступили зыбкие огни придорожного магазинчика, где они решили купить что-нибудь перекусить. Мэк отправился туда, Тедди и Боуги остались ждать в машине.
Тедди смотрела на бушующую за окном стихию и радовалась, что их преследователь, если и пустился за ними поначалу, давно сдался: по такой погоде, да еще на спортивном автомобиле это было бы скорее самоубийство, а у него, судя по последним событиям, другие планы.
Вопреки незримой угрозе рядом с Мэком она чувствовала себя в полной безопасности. Она по-прежнему не одобряла его идею возвращения в Денвер, но даже туда не боялась ехать с ним, зная, что будет в хороших руках (причем абсолютно во всех смыслах). Более того, снова и снова вспоминая пережитую с ним ночь, она не могла себе представить, что у этой ночи не будет продолжения. Во всяком случае, она попробует сказать Мэку, что чувствует, прежде чем даст ему уйти. И пусть он повторяет, что очутился в Бердси «всего лишь проездом», в ее жизни он не посторонний…
— Боюсь, сегодня мы дальше не продвинемся. — Мэк протиснулся на водительское место, удерживая обеими руками объемистый бумажный пакет. — Продавец говорит, что все боковые дороги уже закрыты: опасаются схода лавин.
Тедди ничего на это не ответила. Сидела и думала о своем, глядя, как тают и превращаются в капли снежинки, запорошившие его волосы, — водяные бусинки на непокорной шевелюре…
— Я узнал, что здесь неподалеку есть вполне приличный мотель. — Мэк пристроил пакет на заднее сиденье. — По-моему, стоит проверить, насколько он пригоден для ночлега.
Она слышала его слова, но опять промолчала.
— Тедди, что с тобой? — Мэк не на шутку встревожился.
 
Все так же молча Тедди приоткрыла окно, словно ей не хватало воздуха, и тотчас снежная крошка запорошила и ее волосы. Вдохнув поглубже морозный воздух, она наконец сказала:
— Я… я порываю с Аланом.
Все! Тысячу раз повторенные про себя и сказанные вслух, слова эти облегчили ей душу.
— Я порываю с Аланом, — повторила она. — И разрываю помолвку.
Мэк никак не реагирует: молчит и внимательно смотрит на нее.
Чересчур долго молчит и смотрит слишком внимательно, и Тедди кажется, что она должна как-то объяснить свое решение. Старательно избегая его пристального взгляда, она начинает сбивчиво говорить, почти оправдываться:
— Это не из-за тебя, Мэк. То есть, конечно, из-за тебя, но это не то, что ты можешь подумать… Словом, не из-за нас… То, что произошло… В общем, ты ничего мне не должен. Оставаться со мной и всякое такое… Я понимаю, у тебя своя жизнь; твой брат ждет тебя в Бойсе, и ты уедешь, как только этот кошмар кончится, но…
«Господи, ну почему так трудно подбираются слова?!»
— Мэк, я не знаю, зачем говорю все это… Я вообще уже ничего не знаю… Просто мне показалось, что следует сказать тебе о моем решении. Вот.
Хорошо, что Мэку не пришло в голову обнять ее — она бы тогда разрыдалась, как последняя дура!
— Тедди, — Мэк мягко взял ее за плечи и развернул к себе, — Тедди, послушай. Сейчас не время для подобного разговора. Слишком много всего свалилось на нас за эти два дня. Давай не будем загадывать о будущем, пока не разберемся с настоящим. Я прав?
Разумеется, он прав. И что она может возразить? Сказать, что еще ей кажется, что она его любит?..
— Поехали в мотель. — Мэк закрыл окно, но прежде, чем взяться за руль, наклонился к Тедди, заглянул в полные слез глаза и бережно обвел большим пальцем контур припухших губ.
* * *
Уже в сотый раз Мэк мерил шагами комнату в мотеле. Добрых полчаса он мотался по ней, как тигр в клетке, прислушиваясь к плеску воды: Тедди принимала душ.
Устав от его метаний, Боуги положил большую голову на лапы и прикрыл глаза.
Наконец Мэк остановился у приоткрытой двери в ванную. Не надо обладать богатым воображением, чтобы представить эти нежные округлости и выпуклости, окутанные горячим паром; или представить, как скользят его руки по всем тайным местечкам на отданном во власть водяных струй соблазнительном теле…
И эта пытка будет продолжаться всю ночь?! Быть рядом, но не быть с ней?!
Мэк сжал кулаки так, что побелели костяшки смуглых пальцев.
 Она порывает с Аланом!У него сердце зашлось от жалости к ней, когда она это сказала и ждала хоть какого-то ответа…
Ложь запечатала ему рот, но она не может запретить ему чувствовать, а именно чувства, подлинные, без малейшей фальши, толкнули его вчера к Тедди — узнать ее, утолить ее и свою жажду, любить ее…
И сейчас разум, предостерегающий всей прошлой памятью: не смей, держись от нее подальше! — отступил перед неодолимой тягой снова дать волю чувствам. Он не в состоянии больше быть без нее.
Мэк рывком распахнул дверь, и облако пара с гостеприимной готовностью расстелилось перед ним, показав сквозь затуманенное стекло душевой кабины вожделенную картинку.
— Тедди?
Она стояла, подставив тело струям воды, и даже не вздрогнула, будто ждала… знала, что он обязательно придет. Спокойно повернулась, отодвинула стеклянную дверцу, предстала перед ним во всей обнаженной красоте — еще лучше, еще притягательнее, чем он помнил, — и Мэк понял, что пути к отступлению нет.
Не отводя небесно-синих глаз от его воспаленного желанием взора, она притянула его за рубашку поближе и, не говоря ни слова и ни слова не ожидая от него, медленно, будто исполняла ей одной ведомый ритуал, расстегнула все до одной пуговки и рванула в стороны намокшую под брызгами ткань. Улыбнулась колдовской улыбкой — соблазняющей, влекущей, — уверенная в силе своих чар и власти над ним…