Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Как удобно! Наверняка Лили тоже способна на такое — но пока слишком мала, чтобы контролировать свой дар. Если она такому научится — какие возможности перед ней это откроет! 
Как же мне хотелось дать этим детям все самое лучшее. Не только счастливое и спокойное детство, но и — будущее. 
У меня не было своих детей, но эти…  Они стали для меня... 
В размышления я пыталась убежать от беспокойства за Мелиссу. И от тяжелого взгляда генерала Реннера, сверлящего затылок. 
  
— Просто душевное волнение, — наконец вынес вердикт Аб и с кряхтеньем выпрямился. — Ей нужен покой. Ну и стакан молока не помешает, если у тебя осталось. 
Генерал Реннер торжествующе посмотрел на меня взглядом “Я же говорил”, но я решила, что чем реже я ему отвечаю — тем реже мы разговариваем. 
— Как она умудрилась? — проворчал Аб. — Иви, мне скоро будет проще к вам переехать, чем мотаться туда-сюда! 
— Прости, — повинилась я, помогая ему поднять Мелиссу. — Задержишься — я отдам тебе оплату? И… — Я запнулась. — И долг тоже. 
Аб отмахнулся. 
Вдвоем мы помогли Мелиссе добраться до ее матраса и улечься. Юджин принялся укладывать и утешать остальных, и я в очередной раз обрадовалась тому, что наняла его на работу. Бесценный ведь парень! Да, рассеянный и бедовый, но — со многим можно смириться, глядя, как он помогает Берту улечься и ерошит ему волосы. 
Даже с черной шерстью по всему дому можно смириться. И с его странным пристрастием к костям. 
Бросив последний взгляд на Мелиссу, над которой ворковала няня Урсула, я шагнула к выходу: завтра еще будет время ее поругать, сейчас пускай отдыхает. 
— Дерек все еще спит со своей деревянной собачкой? — заговорщицким тоном спросил Аб, когда мы вышли из детской. 
Кажется, он окончательно успокоился и пришел в обычное для него добродушное расположение духа. 
— Да, но теперь только спит. По крайней мере, он перестал всюду таскать ее за собой. Взрослеет! 
— Видимо, начинает понимать, где она побывала, — подколол Аб. — Ох, Иви, ты бы знала, сколько раз я услышал историю о том, что новая управляющая приютом палкой вытаскивала детскую игрушку из выгребной ямы. 
Я хмыкнула, и Аб продолжил: 
— Клянусь, в одной из версии этой сплетни ты буквально туда нырнула! 
Не выдержав, я засмеялась: 
— Так вот почему в последнее время миссис Пикс зажимает нос, стоит мне приблизиться? 
Аб фыркнул, и тут я снова почувствовала затылком тяжелый взгляд. Вот ведь! А я почти успела забыть о том, что генерал Реннер тут. 
— Итак, — обернулся Аб к нему. Его голос слегка дрожал от страха, но держался доктор молодцом. — Рад видеть вас в добром здравии. Как раны, неужели так быстро зажили? 
Он с естественно-научным интересом уставился на генерала Реннера. 
— Вполне, — процедил тот. 
— Отлично, отлично! — с энтузиазмом откликнулся Аб, а потом прищурился. — Вам стоит поблагодарить леди Иви за спасение. Как она старалась… вас вытащить! Даже комнату свою вам отдала! Чтобы вы спали на хорошей кровати! 
Да твою же мать, Аб! 
— Правда? — поднял брови генерал Реннер. — Говорите, леди Иви старалась меня спасти? 
— Чистейшая! А уж как она переживала! Благодаря ей можете праздновать второе рождение! — произнес Аб с многозначительной улыбкой. 
Я отлично понимала: он намекает генералу Реннеру, что хорошо бы отплатить сердобольной управляющей за доброту, и желательно монетой. Правда, Аб не знает некоторых нюансов ситуации… 
— Аб, тебя проводить? — поспешила я. 
— Меня? Зачем? Я сначала хотел бы осмотреть пациента. 
— Не надо меня осматривать, — отрезал генерал Реннер. — И ты, Иви, никуда не пойдешь ночью. 
Что во фразе “Лети в свою армию — и там командуй” тебе, дорогой бывший, непонятно? 
Аб вздернул брови. 
— Разумеется, нужно! Вы вчера были при смерти, а я, как ваш врач, не могу просто так все оставить. 
Он явно решил не отпускать генерала Реннера просто так и раскрутить его на деньги. 
— Я отлично себя чувствую. 
— И это отлично! Прошу, давайте поднимемся наверх, чтобы не смущать хозяйку. Мне придется попросить вас снять одежду, чтобы пропальпировать повреждения. Где вам будет удобно? Я полагаю, из спальни леди Иви вы уже съехали, раз отлично себя чувствуете?.. 
После этих слов повисла тишина. Наконец я произнесла: 
— Боюсь, Аб, именно в моей спальне изволит спать наш уважаемый гость. Надеюсь, ты простишь меня? День был долгий, тем более стоит оставить тебя наедине с больным. Спасибо! Я зайду завтра, чтобы рассчитаться, ты не против? 
Обняв Аба на прощание, я шагнула к лестнице. 
— Подожди! — удивленно окликнул меня Аб. — Иви, а ты тогда где спишь? У вас же кровать одна только? 
— Запасные детские матрасы весьма удобные. 
Я стала подниматься по лестнице и, уже добравшись до вершины, услышала голос Аба, начисто лишенный страха и вежливых попыток развести генерала Реннера на деньги: 
— То есть, вы отлично себя чувствуете — и при этом девчушка спит на маленьких матрасах? — Он помолчал, а потом спохватился: — Простите, ваша светлость! Конечно, вам — все самое лучшее! Давайте я вас осмотрю... не бесплатно, конечно, вы уж не обессудьте, люди мы скромные, каждая копейка на счету, а у леди Иви еще и дети... 
Я едва не споткнулась и, могу поклясться, услышала, как у генерала Реннера скрипнули зубы. 
Спустя несколько дней я обнаружила его шагающим по хребту крыши. Хотелось бы надеяться, что он все-таки решил нас покинуть (улететь подальше — или другим способом, более трагичным), но я быстро поняла, что дело было в другом. 
***
Как я и предполагала, с появлением генерала Реннера жизнь в приюте превратилась в ад. О спокойных днях пришлось забыть, я чувствовала себя как на пороховой бочке и больше всего на свете хотела взять детей под мышку, раскрыть зонтик и улететь, как Мэри Поппинс, подальше отсюда. 
Потому что я уже отчаялась и потеряла надежду его прогнать. Когда-то я думала: скажу ему напрямую, что не желаю его видеть — и он исчезнет. Как же я ошибалась! 
Генерал Реннер исчезать отказывался наотрез. 
Нет, он не делал ничего такого, из-за чего я всерьез захотела бы его убить. Не угрожал детям, не оскорблял их, не вмешивался в мою работу и даже съехал из моей комнаты. 
Но — генерал Реннер был.
Жил вместе с нами в доме, ел, пусть и мало, за нашим столом, пользовался нашей ванной, ходил по нашим коридорам и дышал одним с нами воздухом. 
И это меня раздражало. 
Когда мы с детьми вернулись из леса, где собирали ежевику, — он стоял на крыльце. Подойдя ближе, я увидела, что трещины в старом камне исчезли, как будто их срастили магией. Хотя почему — как будто? 
Когда я заплетала Бетти косы, генерал Реннер был неподалеку. Когда учила детей считать и, с горем пополам, читать, он тоже был поблизости. И когда я отправлялась спать, я ловила его взгляд в коридоре. Когда пыталась разговорить Софи и научить Лили контролировать свою огненную силу (с этим у меня все было еще хуже, чем с чтением), я краем глаза видела генерала Реннера. И когда мы с Бетти и Бертом копались в саду. Когда Дерек перекидывался из виверны в человека и нужно было в очередной раз напомнить ему про одежду. Когда Мелисса, еще более молчаливая, чем обычно, собственно… молчала. 
Генерал Реннер был. 
Вот и сейчас, возвращаясь из города с покупками, первым, что я увидела, был генерал Реннер, стоящий на хребте крыши, как флагшток. Я невольно залюбовалась стройной широкоплечей фигурой, но тут же отругала себя. 
Осторожно опустила взгляд на запястье и подняла голову. Раз генерал Реннер до сих пор не заподозрил, что я его истинная — не узнает и дальше. 
Нужно просто продержаться еще  немного, пока… Вот, к слову, до какого момента? Когда генерал Реннер уже… сделает то, ради чего торчит тут — и уберется подальше? 
У него что, дел нет? Почему он вообще здесь застрял? 
Я бы попросила полицию его прогнать — но что-то мне подсказывало, что это будет так же эффективно, как просить об этом мэра.