Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)
— Зачем? — глупо спросила я.
Хотя вот прямо сейчас могла назвать с десяток вариантов применения спиртосодержащей жидкости.
Внутрь, например.
— Графин понравился. Идем.
Генерал Реннер шагнул вперед, и я возмутилась:
— Отдай мне настойку!
Что значит: “Сам понесу, ты все-таки женщина?” Раз настойка — то не женское дело? Какой махровый сексизм!
— До свидания, мисс Иви! — робко проблеял мэр нам вслед. — Приходите через три дня. Погов… — Он осекся. — Или не приходите! Как вам будет угодно!
— Я сам приду, не раскатывай губу, — ответил генерал Реннер. — До общения с управляющей еще надо дорасти.
Я обернулась — и как раз успела заметить мэра, скрывшегося в кабинете и испуганно хлопнувшего дверью.
Я перевела взгляд на невозмутимого генерала Реннера. С графином настойки в руках. В одежде Юджина.
— Что ты ему сказал?
— Денег попросил. Мы же для этого пришли?
Он даже не обернулся.
Я задохнулась от возмущения и, когда мы подошли к лестнице, перегородила ему дорогу. Да как он…
— Ты что, угрожал мэру?! — выпалила я, чувствуя, как сердце колотится от испуга. — Ты… ты украл у него деньги! Ты…
— Технически говоря, эти деньги принадлежат мне, я жертвовал их приюту, пока мы были женаты. Милая. — Я дернулась, и генерал Реннер прищурился. — К тому же, ты сама собиралась их просить. Ну так в чем проблема, снова не знаешь, чего хочешь? Красную шляпку — или ту, с широкими полями?
Он хмыкнул, и я почувствовала, что глаза заливает краснотой от злобы. Генерал Реннер с видом победителя смотрел на меня сверху вниз. Очень хотелось закатить истерику с мордобоем. Впрочем, часть с истерикой можно пропустить — и перейти сразу к мордобою.
— Я посмотрю, — ледяным голосом проговорила я, — вы собой довольны, генерал Реннер.
— Вполне. И тебе тоже следовало бы быть довольной, Ивари.
Убила бы.
— Значит, вы угрожали мэру, — резюмировала я. — Запугали его, чтобы вытрясти деньги.
— Я бы предпочел назвать это “конструктивный диалог”.
Я сжала кулаки, уставившись на ухмылку генерала Реннера. Да будь проклят тот день, когда он здесь появился! Будь проклят тот день, когда меня вообще занесло в тело Ивари Реннер! Лучше бы я в самом деле была безымянной управляющей — проблем было бы меньше!
— Отлично, — процедила я. — Просто прекрасно. Вы запугали мэра Освальда — и теперь он вас боится.
— Весьма полезно для мэра бывает кого-то по-настоящему бояться.
В улыбке генерала Реннера появилось что-то, что делало ее похожей на оскал.
Он правда — не понимает? Конечно. Сытый голодному не товарищ, правильно бабушка говорила.
— Да! Только вы не учли, что вы однажды отсюда уберетесь — а мы с детьми останемся! — рявкнула я, изо всех сил пытаясь не заплакать. Глаза все равно повлажнели, и я раздраженно провела по ним ладонью. — Как вы думаете, как отыграется на нас мэр, когда поймет, что мы остались одни? А? Урежет содержание? Уволит меня? Устроит для приютских травлю? А как это отразится на детях — вы подумали? Как нам жить после ваших выступлений?
— Иви…
— Видеть вас больше не хочу!
Развернувшись, я сбежала вниз по лестнице и вылетела из здания мэрии. Вот бы генерал Реннер исчез куда-нибудь! Что же он натворил? И как мне теперь выкручиваться? Такие трусливые куски дерьма, как мэр, никогда не прощают обид просто так и не упускают шанса отыграться на слабых! С ним нужно было обращаться мягко и не припирать к стенке — тогда у нас был бы шанс сосуществовать спойкойно. А сейчас... Он озлоблен. И у него есть власть.
И что же мне делать? А-р-р-р! Дракон! Как бы я хотела его прибить!
От обиды и ярости я даже не запомнила толком дороги домой. Очнулась, только когда уронила перед няней Урсулой на стол мешок с монетами: как бы сильно на генерала Реннера я ни злилась, выпускать из рук деньги было не в моих правилах.
— Ласточка, а что ж это? — спохватилась няня Урсула, которая как раз катала тесто для пирожков к обеду.
Удобная все-таки еда — пирожки. А если начинки поменьше — то еще и экономная.
— Деньги, — вздохнула я. — Генерал Реннер добыл. Для приюта.
Няня Урсула всплеснула испачканными в муке руками.
— Ну какой мужчина! Ласточка, а ты, между прочим, его истинная! А все молчишь! Обрадуешь, может, генерала нашего? А там можно и за свадебку!
Я закатила глаза.
— Что ты глазами сверкаешь! — напустилась на меня няня Урсула. — Разве же я не права? Где это видано, чтобы истинная от дракона пряталась?
— Тише! — зашипела я. — Дети услышат!
Няня Урсула покачала головой, возвращаясь к тесту.
— Ушли все, некому слышать. Ласточка, не по-людски это, — проворчала она. — Где это видано? И так вы развелись, это ж уму непостижимо, видели бы твои родители! А сейчас? Генерал женился бы на тебе, если бы узнал! А ты? Зачем тянешь?
Няня Урсула благоговейно уставилась на мое запястье. Я на всякий случай тоже бросила на него взгляд: метка, слава всем богам, была надежно скрыта.
Покачав головой, я попыталась вникнуть в логику няни Урсулы.
— И что?
— Как — и что? Ласточка! Женой будешь! Генерала Реннера, разве ж ты забыла, как хорошо было-то? Жила в столице, как сыр в масле каталась! Разве плохо? Чего ж еще женщине хотеть-то? Наряды — любые! Балы — все! Горя не знала!
— Няня Урсула, зачем мне муж, который женился только из-за какой-то метки?
— Как — зачем? Мужья — они для денег нужны, чтоб дом был, детки…
— Вот уж деток-то мне хватает, — хмыкнула я.
— Так то ж свои!
— А с этими что делать? Няня Урсула, я вообще-то заведую приютом. Куда я дену этих детей, если вернусь в столицу и выйду замуж? Доверить их очередной Долорес? Помнишь, в каком тут все было состоянии?
— Да… Образуется как-нибудь, — пробормотала няня Урсула уже без прежней уверенности и тут же поспешила перевести тему: — Ласточка, а сбегай во двор — нарви мяты, заварим. Скоро уж должны из леса вернуться — тут им и горяченького, не замерзли бы! Лето — заканчивается, прохладно уже!
Я спрятала улыбку. Няня Урсула привязалась к приютским неблагим — это было видно невооруженным взглядом. А я от всей души радовалась, что она взяла на себя готовку: я и на привычной плите готовила кое-как, а с этой и вовсе не могла справиться.
— А в лес — все ушли? И Мелисса тоже?
— А как иначе? Первая побежала, за Юджином-то! Обещали бруснику поискать — вдруг уже созрела.
Даже так. Я покивала и бросила взгляд за окно. В доме было тихо. Кажется, это первый раз за все время, когда мы с няней Урсулой остались здесь одни. Нельзя упускать такой момент.
— Няня Урсула, ты…
Я не знала, как правильно сформулировать вопрос.
— Я, ласточка, я! — няня Урсула потянулась к тарелке с подтушенной капустой и луком и спохватилась: — Ох, не забыть бы пару пирожков приготовить без начинки, с тестом!
— С тестом? Зачем?
— Бетти просила, уж не знаю, почему, хочется ей. Ты что спросить-то думала?
— Как думаешь, генерал Реннер правда поверил в то, что я собиралась его убить? — наконец выпалила я и затаила дыхание.
Причина развода Ивари и генерала для меня так и оставалась тайной — как ни пыталась, я ничего не могла вспомнить. Знала только то, что мне рассказали: по какой-то причине Ивари едва не убила маленького племянника генерала Реннера, Вика.
Но зачем ей было это делать? Почему ей мешал ребенок? У генерала Реннера и Ивари не было своих детей — няня Урсула однажды обмолвилась, что из-за этого они часто спорили. Вернее, Ивари пыталась спорить, а генерал Реннер отказывался даже разговаривать с ней об этом. К слову, последняя ссора, самая крупная, состоялась как раз незадолго до развода. "Нельзя такие скандалы мужу устраивать, — стыдила меня няня Урсула, — кто ж в мужа тарелками бросает? Надо мягко, хитро, ты же женщина".
Видимо, детей генерал Реннер заводить не собирался, а Ивари — хотела стать мамой. Вполне понятное желание! Но зачем вообще генерал на ней женился?.. Об этом я тоже ничего не знала, но сейчас намного больше меня волновало другое.