Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Почему дети спят на полу и не хранят вещи в шкафах? Очередная гениальная идея Иви? 
Я не удержался от хмыканья — и тут же заработал тяжелый взгляд от Юджина. Он подошел к самому большому матрасу и принялся рыться в корзине — а затем протянул мне грубо сшитые рубашку и штаны. Даже в таком состоянии я отлично мог оценить, что они мне малы. 
— Вот. 
— Благодарю, — насмешливо откликнулся я. — Может, ты посвятишь меня в то, почему леди Иви игнорирует кровати и шкафы? Это какая-то ее… методика? 
  
Я уж точно не ожидал, что после этих слов Юджин осклабится и налетит на меня — я выставил щит и с интересом наблюдал за тем, как он врезается в невидимую преграду, скаля зубы и сверкая глазами. 
— Ты! Да что ты знаешь про леди Иви?! Да если ты хоть слово плохое про нее еще раз скажешь — я тебя… 
Занятно. 
Сняв ставшие ненужными повязки и одевшись, я вышел из самой странной комнаты, которую я видел. Почему дети вообще спят все вместе? Дом — огромный. 
Минуя дверь, я увидел крепления для навесного замка. Ну, хоть запирать их у нее ума хватает, я уж было думал — просто так спит с ними в одном доме, без защиты. 
Ивари стояла у входной двери и, увидев меня, хихикнула. Что ж, зрелище и вправду должно было быть презабавным, учитывая, что рукава и штанины мне были коротки, а одежда сидела плотно, как вторая кожа. 
— Идемте. Мэрия, я надеюсь, недалеко. 
— Ваше жалование, — все еще посмеиваясь, она протянула мне две монеты. 
Я поймал себя на странном ощущении: мне нравилось, когда она смеется. Может, поэтому я даже усилий не стал прилагать к тому, чтобы попытаться деформировать ткань и магией превратить “костюм” во что-то поприличнее. 
— И как вы планируете уживаться с тем, что вы дракон, гене… — Она откашлялась. — Кто-то может вас узнать. Вот будет славно! Вы вспомните, кто вы, сможете вернуться домой… 
Не дождется. 
— Чуть не забыл, — откликнулся я и щелкнул пальцами. 
В этот же момент моя сила скрылась внутри тела, заставив дракона, который вынужден был ужаться, недовольно заворчать. Теперь немного маскировки, чтобы скрыть вертикальные зрачки глаз… Готово. 
— Вы что?... — Иви запнулась. — Что вы сделали? 
— Замаскировался. Теперь вряд ли кто-то сможет узнать во мне дракона. — Иви, услышав это, едва не споткнулась, и я поспешил обеспокоенно добавить: — Есть у меня подозрения, что пока не стоит выдавать себя и возвращаться домой. Вдруг мне там грозит опасность?.. Лучше не рисковать. 
Выражение лица Иви было непередаваемым. Клянусь, если бы она не была связана по рукам и ногам и знала, что меня пытались убить, — с удовольствием бы выяснила способ и помогла. Но после того, что она сделала… Я задумался. 
До сих пор то, что Ивари могла навредить Вику, нарочно или по небрежности, не вызывало у меня никаких сомнений. Но сейчас, когда я увидел, как она сдувает пылинки с неблагих детей… 
— К тому же, — отвлекшись от размышлений, продолжил я. — Не стоит вот так сразу пугать мэра Освальда. Пугать будем постепенно. 
Иви засмеялась, но тут же поспешила замаскировать смех кашлем.
  
Глава 25
 
ИВАРИ ХАНТ (РАНЕЕ ИВАРИ РЕННЕР) 
В полном молчании мы с генералом Реннером по песчаной и влажной после дождя дороге дошли до города. Я изо всех сил старалась на него не смотреть. Потому что в одежде Юджина, которая вот-вот грозила порваться на мощной фигуре, выглядел он… хотелось бы сказать, что смешно, но скорее… 
В общем, отвести глаза было самым лучшим решением! Не хватало только любоваться бывшим мужем Ивари! 
Брайтмур вырос впереди каменными боками зданий, покатыми черепичными крышами и ручьями улиц, по которым текли прохожие. От городского шума мне тут же стало неуютно, захотелось вернуться обратно в тишину (относительную) и безопасность (относительную) особняка. 
“Снова эта сумасшедшая!” — раздался женский шепоток за спиной. 
“Кого это она за собой тащит? Опять бродягу подобрала какого-то?” 
“А он симпатичный… Женат?” 
“Сдурела что ли? Неблагой, наверное! Отойди! От этой двинутой вообще подальше бы надо держаться! Забыла разве, что с бедняжкой Долорес случилось?” 
Вот уж в самом деле бедняжка! Долорес пока не давала о себе знать, но чутье подсказывало мне, что это просто все не закончится. 
“Вдруг она заразная?" — вклинился в разговор третий голос. 
Несколько ребятишек, которые беззаботно бежали вперед по дороге, при виде нас замерли, как вкопанные, а затем бросились врассыпную. 
— Кажется, вас здесь недолюбливают, — заметил генерал Реннер. 
Как будто в подтверждение его слов кто-то из-за спины крикнул: “Ведьма!” 
— Это еще мягко сказано, — растерянно откликнулась я, размышляя о сотне вещей одновременно. 
Что детям скоро понадобится зимняя одежда и обувь. Что у нас до сих пор нет кроватей. Может, заказать их в соседнем городе? Но туда добираться — полдня. Аб тамошнего столяра не знает — и нет гарантии, что его письмо поможет решить проблему. 
А еще… признавать это было неприятно, но мои амбициозные планы шли коту под хвост. Конечно, я пока даже не начинала знакомить детей с городом, но то, как местные реагировали на меня и Юджина… Даже не хотелось проверять, как они отнесутся к детям. 
Что же делать? Как сдвинуть дело с мертвой точки? Пока я добилась только того, что торговцы худо-бедно меня терпят — и то в основном потому, что дерут втридорога. 
Был еще Аб, но… Он один не мог изменить все. 
Увлекшись размышлениями, я не сразу заметила заинтересованный взгляд генерала Реннера. 
Вот как-то нечестно, что он красивый даже с двухдневной щетиной, растрепанными волосами и в одежде Юджина, безбожно короткой и тесной. 
— Мы почти пришли, — сказала я. 
Впереди в самом деле маячил выход к главной площади, где располагалась мэрия. От волнения у меня потели ладони. Я понятия не имела, как справляться с приставаниями мэра и его обсуждениями “ближе” и “детальнее”. Привыкла быть серой мышкой — уверена, будь я в своем теле, мэр бы даже не подумал ни на что намекать. 
Но Ивари была красоткой, да еще и незамужней… По местным меркам это значило — беззащитной. Следовательно, не было никаких причин не говорить с ней о рабочих вопросах “детально" и "близко”. 
Генерал Реннер продолжал на меня смотреть. 
— Что? — не выдержала я в конце концов. 
— Вас это совсем не волнует? 
— Что? 
— То, что о вас думают. В городе. 
Оглядевшись, я поймала несколько настороженно-неприязненных взглядов, а затем пожала плечами: 
— Они ненавидят меня из-за того, что я заведую приютом неблагих. Но, в отличие от тех, кто там работал до меня, не называю эту должность “собачьей”, не жалуюсь на жизнь, не закупаю для детей крупу с шелухой и протухшее мясо, прошу местную портниху шить одежду из хороших тканей и даже собираюсь заказать у столяра новую мебель для них. Я забочусь о детях. — Переведя дух, я закончила: — Они ненавидят не меня, а неблагих детей. Это меня волнует. 
— Почему? 
— Что — почему? 
— Почему вас так волнуют неблагие? — настойчиво спросил генерал Реннер. 
Я удивленно на него посмотрела. 
— Потому что они дети, они не сделали ничего плохого. А их… травят. Даже те, кто должен о них заботиться. Это неправильно. 
А еще небо голубое, трава зеленая, я предпочла бы никогда не встречать с бывшим мужем — это если продолжать цепочку очевидных фактов. 
Но неожиданно генерал Реннер осклабился. 
— А ты не думала, что для этого есть причины? — рявкнул он. — Что эти дети — опасны? И не просто так их отгораживают от всех остальных! С ними нельзя обращаться, как со всеми остальными! 
— Почему? — подняла брови я. 
— Чем ты меня слушаешь? Потому что они опасны! В них уже ничего не исправишь, надо просто не дать им причинить кому-то вред — это все, что мы можем сделать! Они… гнилые. С рождения. 
— Вы правда так думаете? — с интересом спросила я.