Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

— Итак? 
— Итак? — повторил за мной генерал Реннер, скрестив на груди руки. 
Я осеклась. Потому что генерал Реннер, в одних только белых трусах, пускай и просторных, немного сбивал с мысли. Особенно женщину. Особенно одинокую. Особенно меня, потому что в последний раз секс у меня был… еще с бывшим мужем. 
Если это можно назвать сексом. 
Так, стоп. Прочь посторонние мысли. 
  
Оделся бы! Ах да, ему не во что. 
Ну вот возвращался бы домой — и там одевался! 
Я с трудом оторвала взгляд от пупка. Ну, я врала себе, что от пупка, а не от того, что ниже. 
— О чем вы хотели поговорить? — поторопила я. 
Надо как-то не забывать, что мышцы и все остальное идет в комплекте с тяжелым характером генерала Реннера. 
— Я? — Он поднял брови. — Это вы меня сюда позвали. 
Врезать бы ему… 
— Верно, — отвернувшись, я открыла окно пошире, а затем села за стол и замерла. 
Бухгалтерская книга! Я же дала себе обещание, что буду ее вести, но вот уже три дня было слишком много дел. А это важно! Боже, где взять еще сто рук или хотя бы помощницу? Но на нее нужны деньги, а лишних у меня нет... Деньги... Что делать с мэром? 
— Леди Иви? 
Лучше бы я это время с пользой потратила, чем на пустую болтовню. 
— Кажется, я знаю, о чем вы хотели бы поговорить, — сказал вдруг генерал Реннер. 
— Правда? — вскинула я взгляд. 
Он понял, что я хочу попросить его уйти? Ну и отлично! Рада была повидаться, генерал Реннер, не поминайте, как говорится, лихом. Чаю не предлагаю, кофе тоже, выход там же, где и вход. 
Не вздумайте возвращаться. 
— Иви, — генерал Реннер уселся в кресло и впился в меня взглядом. — Признаться, я удивлен. 
Да-да, только зачем же ты уселся? Надо уходить! 
А мне — еще хорошо бы позаниматься с детьми счетом сегодня. Все они безнадежно отставали и схватывали информацию очень медленно: нормальная картина для детей, которые остались без своих взрослых и были вынуждены расти в условиях, которые обеспечила им Долорес. Но ничего. Со временем… вода камень точит. Нужно все-таки начать вести список дел... 
— Удивлены? — поторопила я. 
— Тем, что нашел вас… здесь. Иви. — Генерал Реннер откинулся на спинку стула и вальяжно закинул ногу на ногу. 
— Вы что-то вспомнили? 
— Ни минуты из прошлого, — тут же соврал он. — А вы думаете, мне стоит вспоминать? 
Я скрипнула зубами и медленно начала считать до десяти. 
— Я удивлен тем, что нашел вас здесь, — продолжил генерал Реннер, — хотя ожидал… чего-то другого. Вам бы подошли другие декорации. 
Это он про монастырь? Нет уж. 
Так, нужно взять себя в руки и включить голову. Почему-то присутствие генерала Реннера настолько сильно выбивало меня из колеи, что голова совершенно отказывалась работать. А ведь я гордилась тем, что умею всегда оставаться спокойной и мыслить трезво! 
— Впрочем, — продолжил генерал Реннер, — все остальное меня не удивило. Как управляющая вы… думаю, вам здесь не место. Приюту нужен кто-то другой. 
По спине пополз липкий мороз от его тона. Он ведь в самом деле может это сделать. Отнять у меня приют, отнять у меня детей, упечь в монастырь или в тюрьму. 
— Я нахожусь на своем месте. И уходить с него не собираюсь. 
Генерал Реннер закатил глаза. 
— Да бросьте. Вы — и приют для неблагих детей? Здесь полный бардак. Не знаю, почему вам пришло в голову в это поиграться — но пора завязывать. Пока не случилось непоправимое. 
Я сжала кулаки. 
— О каком бардаке вы говорите? Дом ремонтируется и… 
— При чем здесь дом? В приюте нет ни капли дисциплины, дети делают, что хотят, а вы даже не пытаетесь их воспитывать. Возможно, быть управляющей — это не ваше, а, Иви? — он произнес мое вымышленное имя насмешливо. 
— И как же, — процедила я, стискивая до боли в пальцах край стола, — должна себя вести управляющая? По вашему мнению? 
— По моему мнению, — веско уронил генерал Реннер, наклоняясь вперед, — неблагих детей не стоит путать с обычными. Они другие. Они злее, несдержаннее, глупее и опаснее. Неблагим детям нужна жесткая рука, чтобы они не причинили вреда ни себе, ни другим. Они больше других склонны к вредному поведению, и задача управляющей приютом — привить им дисциплину, уважение к обществу и страх. 
— Страх? 
— Да. Это единственный способ держать их под контролем. Попустительству здесь не место. А вы занимаетесь ерундой — и рано или поздно это выйдет боком вам, детям и мирным людям. Не слишком ли вы заигрались, а? Иви? Вам совсем плевать в то, что вы втянули столько детей в ваши… эксперименты? Хотите избавиться от этого? Обменять на что-то? Может, поторговаться? Об этом вы хотели поговорить? 
Мне показалось, что еще немного — и под моей рукой треснет стол. 
Ладно. Включим голову. Как видит ситуацию генерал Реннер? Его ветреная женушка, которая каким-то образом едва не угробила малыша Вика, вместо того, чтобы тихо-мирно отправиться в монастырь, сбежала, взяла себе другое имя и возомнила себя управляющей приютом. 
Так, я ничего не упустила? Ничего. С его точки зрения логично предположить, что Ивари захочет сбежать из этой дыры, снять с себя обязанности управляющей и попытается всеми правдами и неправдами вернуться в столицу. Логично так же, что она понятия не имеет, как иметь дело с неблагими (считай, проблемными) детьми. 
Я бы могла понять его скептицизм, но у меня не было времени на дискуссии. Да и разве генерал Реннер меня послушает? Кто я для него такая? Хорошенькая пустышка? 
“Они злее, несдержаннее, глупее и опаснее". 
Ему не место в этом доме. Я хотела создать для детей безопасное место, где они могли бы чувствовать, что их любят! Взяла бы я иначе в воспитатели безалаберного, но обожающего воспитанников Юджина?
— Благодарю за ваше мнение, — произнесла я, вставая, — я обязательно его обдумаю. Я в ближайшее время не собираюсь менять работу, но спасибо за предложение. Вижу, вы уже оправились от ран. В таком случае — прошу вас покинуть этот дом. Видите ли, мы не можем позволить себе принимать гостей, так как стеснены в средствах. 
Генерал Реннер вскинул на меня тяжелый взгляд. 
— Нет. 
— Нет? 
— Нет, этот дом я покидать не собираюсь. 
Я ослышалась?! Он шутит, да? В смысле — не собирается? А какие у него варианты? 
— Вы не поняли, — с вежливой улыбкой, которой привыкла улыбаться навязчивым проверяющим из РОНО, пояснила я. — Я вас не спрашивала. Вы должны покинуть этот дом. 
— Нет. 
Генерал Реннер, заинтересованно глядя на меня, откинулся на спинку стула. 
Убила бы. 
Зачем я его вообще спасла? Вот все-таки зря я считала себя трезво мыслящим взрослым человеком. Нужно было уже тогда подумать наперед и… прикопать где-нибудь за домом. Цветочки сверху посадить. Я бы даже ответственно скорбела. 
Сейчас я едва сдержалась от того, чтобы сжать запястье. То самое, с меткой. 
— Объяснитесь, — приказала я, падая в кресло управляющей. 
Генерал Реннер, если и удивился моему тону, то вида не подал. 
— Что здесь объяснять? Я ничего о себе не помню, податься мне некуда… 
— Вы из столицы, — бросила я, постукивая пальцами по столу. — Вот туда подавайтесь. 
— Откуда вы знаете? — обеспокоенно спросил он. — Не хотелось бы рисковать. Кроме того, я не могу оставить все так, как есть. 
— О чем вы? — процедила я. 
Жалко, что тоном нельзя убивать. Мне бы пригодилось. Я все-таки не удержалась: потерла под столом метку. Показалось — или в этот момент в глазах генерала Реннера что-то мелькнуло?.. Все-таки бесполезная вещь эти метки. Вот бы их можно было использовать как оружие и хорошенько генералу врезать. А то связь да связь. Толку от той связи? 
— О беспорядке, — хмыкнул он. — Я не могу позволить, чтобы в результате бардака, который вы здесь устроили, кто-то пострадал. И уж точно не могу оставить неблагих детей без присмотра, в котором они нуждаются. 
Я сжала край стола. Как жаль, что я не могу его отсюда вышвырнуть! И ведь в самом деле не могу: сил не хватит.