Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Ну и где ее спальня? Зная Ивари, где-то здесь должна быть набитая роскошными вещами комната, потому что в такой, обшарпанной и похожей на сарай, она жить бы точно не стала. 
Может, это комната прислуги? Хорошее же у нее отношение к бывшему мужу. Могла бы поселить в месте получше и кофе предложить: не чужие все-таки люди. 
Голова без кофе отчаянно отказывалась соображать. 
  
Выйдя в коридор, я огляделся. 
—  Что за… 
Голые стены, кое-где сохранившиеся куски обоев. Ни мебели, ни картин, ни канделябров, черные пятна сырости на желтоватом от времени потолке. 
Вниз вела лестница, довольно крепкая на вид, а вот перила в одном месте были сломаны. 
Пройдя вперед по коридору, я заглянул в несколько комнат на втором этаже. Пусто. В смысле — вообще. Обшарпанные стены, запах запустения, кое-где — выбитые окна, закрытые полотнами ткани. 
Впрочем, везде было чисто, как будто кто-то изо всех сил старался привести эту нищенскую обстановку в какой-никакой порядок. 
Дверь одной из комнат была заперта, во второй обнаружились тюфяки, набитые сеном, маленькие, явно предназначенные для детей. Они были сложены аккуратной стопкой у стены. Мне почудился запах Ивари, пряный, острый. Такой, который от нее исходит сейчас. 
Закрывая дверь, я нахмурился и едва не споткнулся о… кого-то. 
Моргнул. 
Рядом стоял белобрысый крохотный мальчик, одетый в одни только серые штаны. Одна его рука выглядела как кожистое зеленое крыло и свисала до самого пола, вторая ковыряла завязки штанов. 
Дракон?.. Нет, с драконами неприятностей вроде неполного обращения не случается. Видимо, виверна. Такие встречались среди неблагих, они были, на мой взгляд, самыми жалкими из всех: полулюди-полузвери, глуповатые и несдержанные. Сам я встречался с уже взрослыми вивернами всего пару раз: один раз забулдыга-виверна пытался утащить у меня кошелек, второй — просил пару монет на выпивку. 
Ничего другого от неблагих ждать, впрочем, не приходилось. Даже интеллектом они не дотягивали до обычных людей, что уж говорить, например, об умении себя контролировать или использовать магию. Если в драконах магия циркулировала просто и естественно, мы из нее состояли, то в неблагих она была как будто лишней деталью и вырывалась наружу в уродливых формах: дополнительных частях тела, вроде рогов и звероподобных крыльев, или просто в форме дара, который невозможно контролировать. 
Неблагие были опасны для окружающих и для самих себя, уровень преступности среди них был колоссальным, почти девяносто девять процентов. Воровство, дебоши, разбой — перечислять можно было бесконечно. За ними следовало наблюдать и держать ухо востро, чем корона и занималась, создавая специальные приюты и ставя каждого неблагого на учет, вешая на них бирки. 
Одно время я сам этим занимался: отлавливал тех, кто прячется от надзора и притворяется обычным. 
И все-таки неблагие не были виноваты в том, какими родились. 
Мальчик смотрел на меня исподлобья. Этот ребенок мало чем отличался от ровесников, не считая крыла, но главная разница крылась внутри: неблагих не зря так называли. Вопрос времени, когда природа возьмет свое и этот мальчик, спустя некоторое количество лет, начнет убивать, грабить, выпивать или насиловать. Кто-то считал, что жестким воспитанием можно все исправить, не дать тьме неблагих вырваться наружу, но я лично не видел положительных примеров, а потому не верил в исцеление того, что изначально гнилое. 
— Привет, — тщательно выговаривая букву “р”, произнес мальчик. 
— Привет. 
— А ты почему голый? Здесь нельзя голым ходить, это не-веж-ли-во, — по слогам произнес он, как будто за кем-то повторяя. 
Я хмыкнул. 
— А ты тогда почему в одних штанах? 
Мальчик растерянно поковырял то место, где кожистое крыло прирастало к плечу. 
— А мне можно, — пробурчал он, вдруг смутившись, — леди Иви раз-ре-ши-ла. После превращений главное надеть штаны, а рубашку на крыло нельзя натягивать. 
Он продолжал скрести плечо, начисто, похоже, обо мне забыв. 
— Перестань, поцарапаешь, — не выдержал я. 
— Крыло такое тяжелое, — заканючил он. — И чешется… А тебя как зовут? 
— Алан. 
— А я Дерек. Я отродье! — гордо заявил он и тут же втянул голову в плечи. — Только леди Иви запрещает так говорить, она вообще нам все запрещает. И зубы заставляет чистить. 
Иви — это Ивари? Заставляет кого-то чистить зубы? С каких пор в ее прекрасной головке задерживается что-то, что не касается ее самой? 
— А что ты здесь делаешь? — продолжил тем временем Дерек. — Это тебя вчера Аб лечил? Юджин из-за тебя плакал, а Мелисса сказала, что так нам всем и надо, что она предупреждала. Няня Урсула сказала, что ты мог бы сквозь землю провалиться и обозвала тебя чешуйчатым негодяем. А что такое "негодяй"? А где твоя чешуя? 
Мальчик заинтересованно осмотрел меня, на мордашке появилось разочарование, даже торчащий вверх хохолок светлых волос поник. 
Так няня Урсула тоже здесь. Какой неприятный сюрприз. Вот уж кого не хотел видеть никогда в жизни — так это няню Ивари, которая всюду совала свой нос, норовила дать совет и была уверена, что нам с Ивари непременно нужно побыстрее завести детей. 
— И где чешуя? 
Я присел на корточки, чтобы было удобнее с ним разговаривать, — мальчик попятился, как будто ждал удара. 
— Ее пока не видно. 
— А когда будет видно? 
Есть какое-то конечное количество вопросов, которое он может задать? Этот ребенок был ровесником Вика, моего племянника, но тот был молчаливым, спокойным (большую часть времени) и обожал музыкальные игрушки. 
Должно быть, особенность неблагих. 
— Сейчас будет видно. 
Я вытянул вперед руку и заставил проявиться на предплечье островку золотистой чешуи. Дракон внутри тут же встрепенулся, брезгливо чихнул, учуяв запах неблагого (они пахли характерно и не слишком приятно), и тут же уснул снова. 
— Ух ты-ы-ы… — протянул Дерек. — А я так не могу. И Лили так не может, и Софи не может, хотя Софи умеет глазами блестеть, прямо как кошка! — Он попытался поднять крыло, но оно снова повисло вниз, как спущенный парус. — Пошли, ты им тоже покажешь! Пошли! Ты у нас новенький, ты тоже отродье! Только при леди Иви это слово не говори! А сколько тебе лет? Сто? А леди Иви разрешит тебе остаться? 
Дерек схватил меня за руку и потащил к лестнице. Я поморщился — мне было неприятно его прикосновение, — но не стал мешать. Дерек повел меня вниз. Спустившись, я мельком успел окинуть взглядом холл, такой же обшарпанный и пустой, как все остальное в доме, только тяжелые напольные часы бросились в глаза.
Свернув направо, Дерек втолкнул меня в столовую, где завтракли несколько детей, няня Урсула (вот уж по кому не скучал) и — Ивари, которая помогала рогатой девочке есть кашу. 
Я нахмурился. Что здесь за бардак творится? Опустим то, что Ивари почему-то решила заниматься приютом. В остальном-то что происходит? 
Эта девочка с рогами, которая сидела у нее на руках, едва не сожгла дом. За этим должно последовать наказание. Как минимум лишение еды. 
Неблагих необходимо держать в узде. И уж точно нельзя спускать им с рук такие проступки. 
Ивари, возомнившая себя воспитательницей, естественно, слишком глупа, чтобы это понимать. 
ИВАРИ ХАНТ (РАНЕЕ ИВАРИ РЕННЕР) 
Лучше бы Дерек притащил в столовую змею, чем генерала Реннера. 
Я смотрела на него и даже не старалась стереть с лица недовольное и брезгливое выражение, которое можно было бы коротко назвать: “Добро пожаловать отсюда”. 
Вдруг обидится и уйдет? 
Дети тоже настороженно смотрели вперед, Лили попыталась слезть с моих рук, но я покрепче ее перехватила и негромко шикнула. Я иррационально боялась отпускать детей от себя, когда в доме… этот. 
Я уже открыла рот, чтобы позвать Дерека, но тот успел первым. 
— Это Алан! У него чешуя! — гордо объявил он, не выпуская руку генерала Реннера. 
Да лучше бы он таракана так тискал!