Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)
Боже, о чем я думаю.
Что ответить?
В этом мире женщины редко закрывали волосы — так что объективных причин не снимать платок я придумать не могла.
Субъективных — хоть отбавляй. Генерал Реннер обвинил Ивари в том, что она едва не убила маленького мальчика, угрожал тюрьмой, виселицей и монастырем. Так что раскрывать свое инкогнито перед его человеком мне уж точно не стоило. Ничем хорошим для меня это не закончится.
Мне вообще никому не стоило говорить, кто я такая! То ограбление на дороге тоже было устроено не просто так, Ивари пытались убить.
Еще и… Я потерла под столом запястье и мысленно отвесила себе оплеуху.
Думай, голова! Давай!
— Лорд Альберт, — неловко произнесла я. — Я, честно говоря, не понимаю вас… Мои волосы… Сами видите, что творится в доме с водопроводом, поверьте, под платок я их спрятала не просто так. К тому же, не хотелось бы, чтобы у вас были проблемы, — к концу моей речи я многозначительно понизила голос.
— Проблемы?
— Вши, — стыдливо отводя глаза, выдавила я. — И не только… — Что там “не только”, я не стала уточнять. Иногда нужно оставить пространство для воображения собеседника, сработает тот же механизм, который заставляет нас бояться темноты. — Генерал Реннер…
Я замолчала.
Проклятие, да чтоб тут все провалилось! Что я, как невинная Иви Хантер, которая вкалывает на собачьей работе, вообще должна знать о генерале Реннере? Хоть имя должна знать? Или он для нее — вообще никто?
Если рассуждать логически, то генерал — это та фигура, перед которым простой девушке допустимо трепетать, даже если она не его бывшая жена.
Ладно.
— Чем я могу вам помочь, лорд Альберт? — попыталась я вернуть разговор в безопасное русло. — Извините, здесь столько дел, ой!
Я махнула рукой, во-первых, чтобы мои жесты уж точно не спутали с жестами аристократки Ивари, во-вторых, чтобы поднять очередную волну удушливого запаха.
А что? Сам напросился. А мне придется сегодня не меньше часа полоскаться в лесной реке и тереться куском хозяйственного мыла, чтобы отбить запах.
— Я кое-кого ищу, — пошел на попятную лорд Альберт, напряженно косясь на мою голову. Кажется, он даже теснее вжался спиной в спинку стула. — Хозяйку этого приюта. Ивари Хант.
— Да где ж! — снова старательно всплеснула я руками. — Откуда ж ей здесь взяться? А что, должна приехать?
Лорд Альберт пожал плечами, продолжая меня рассматривать.
— Как давно вы здесь работаете, Иви?
Да чтоб его! Он и в самом деле ведь не дурак. Сидит, морщится, бледный от окружающей антисанитарии, а сбежать не пытается.
Чтоб его!
Соврать не вариант, проверить можно элементарно, и это вызовет только больше вопросов.
— Пару недель.
— И откуда вы?
Я закусила губу.
— Из столицы.
— Вот как? И как же, позвольте узнать, вы оказались в этой… — Слово “дыра” он не стал произносить и выразился деликатнее: — В этом месте?
Я потупилась, изображая смущение. Вот ведь! У меня опыт актерской игры — только Баба Яга на детских утренниках. А сейчас мне играть придется на уровне Оскара.
— Я училась… в пансионе. А потом… — Тут-то мне история, которую выдумала Долорес, и пригодится. — Муж нашей директрисы…
Я потупилась, как потупилась бы любая юная девушка, которую совратил чей-нибудь “муж”.
— Меня выгнали и… пришлось искать работу. В агентстве… У директрисы были связи, понимаете? Меня сюда отправили, потому что этот дом далеко от столицы. Так я оказалась в приюте.
Я уставилась на лорда Альберта умоляющим взглядом. Взгляд мой умолял о том, чтобы он поверил в ту ахинею, которую я несу.
— Да, грустная история, — протянул лорд Альберт. — Может, я могу как-то вам помочь? Если вы скажете мне имя директрисы или хотя бы номер агентства, из-за которого вы здесь оказались… Я бы мог что-то сделать.
Его голос звучал участливо, но я была уверена, что здесь не так все просто: чем больше деталей — тем проще запутаться во лжи.
Начать хотя бы с имени директрисы! Вот откуда я могу его знать? А если совру — то точно выдам себя с головой, ложь выяснится если не сегодня — то завтра.
— В этом нет необходимости, — пожала я плечами и выпрямилась. — Я…
В этот момент за дверью кабинета раздался детский крик и топот.
Вскочив, я бросилась к двери и едва успела ее распахнуть, как в кабинет влетел рыдающий Дерек.
По щекам малыша катились слезы, он бился в истерике и, стоило мне открыть дверь, закричал еще громче.
— Что такое? Что? Рука? Дерек?
Я присела на корточки, осматривая малыша. На первый взгляд цел. Крыло после последнего превращения в виверну теперь снова стало рукой, зато сегодня утром проблема приключилась снова с ногами: из-под штанин выглядывали когтистые лапки, похожие на лапки ящерки.
Я разрешила Дереку не носить обувь, чтобы было удобнее — страшно подумать, как должны жать ботинки, если надеть их на когтистые трехпалые лапы! Это вызвало изрядную долю удивления у обитателей приюта, где главным правилом до сих пор было: "Ничем не выдавать то, что ты неблагой".
Единственное — я попросила Юджина следить за тем, чтобы Дерек не показывался на глаза рабочим. Что-то мне подсказывало: они пока не готовы к таким картинам.
К слову, где Юджин?! Я ведь просила его следить за детьми.
Я огляделась, но увидела только Мелиссу, которая тут же спряталась в одной из пустых комнат. Следила за мной? Ладно, есть проблемы поважнее, чем недоверие маленькой девочки.
— Ну-ну, не плачь, — попыталась я успокоить малыша. — Тихо-тихо. Что случилось?
Я аккуратно привлекла его к себе, так что новый виток крика ударил прямо по моему уху.
В целом, это даже хорошо. Детские истерики — неизбежная часть жизни, но, если ребенок с детства в растет без родителей, то он привыкает, что капризничать и кричать нет смысла, все равно ни ласки, ни помощи ждать неоткуда. Пару лет я работала как раз с такими малышами, и зрелища страшнее, чем одеревеневший ребенок, который боится издать хоть один лишний звук и раскачивается, чтобы себя успокоить, не видела.
Это в очередной раз подтверждало то, о чем я и сама догадалась: Дерек оказался в приюте совсем недавно. Он хорошо и бойко разговаривал, был самым открытым и смелым из всех детей — и это наталкивало меня на не самые лучшие выводы.
— Тихо-тихо, — уговаривала я. — Все хорошо…
Поймав взгляд лорда Альберта, я пожала плечами и коротко пояснила:
— Работа.
В этот момент на лестнице наконец раздались торопливые шаги, и я увидела Юджина, у которого на руках была малышка Лили, а рядом — бежали Бетти, Берт и Софи — малышка с совиными глазами, которой мы придумали новое имя с моей подачи. Кажется, оно ей нравилось, хотя Софи до сих пор не говорила ни слова.
— Дерек! — вспыхнул Юджин. — Вот ты где! Я же говорил, чтобы ты не убегал, нам нельзя, чтобы нас видели рабочие, иначе… — Он осекся, когда увидел лорда Альберта. — Простите…
На лице Юджина появился испуг, он попятился, толкая остальных себе за спину.
Какой же он все-таки… ребенок еще. Но добрый, и детей любит. А это уже немало.
— А-а-а-а…. — надрывался Дерек.
— Юджин, что случилось? — командным голосом спросила я, вставая и поглаживая Дерека по голове.
Юджин окинул взглядом Дерека и вздохнул.
— Видимо, потерял собачку.
Твою же мать…
На днях, выбравшись в город за продуктами в выходной, я зашла на базар и купила игрушек — недорогих, деревянных и соломенных. Кубики, башенки, пирамидки, пара кукол с разрисованными лицами. Дереку или Лили они были как раз по возрасту, но, к моему удивлению, остальные дети тоже опасливо присоединились к игре и как будто ненадолго ожили, став обычными малышами.
Все, кроме, вот уж сюрприз, Мелиссы.
Из всех игрушек Дереку больше всего запала в душу крохотная деревянная собачка на колесиках. Он с ней не расставался: носил в руках, играл даже за едой, спал с ней. Я опасалась, что другие дети попытаются ее отобрать, но, кажется, все прошло спокойно: эти дети вообще были необычными и, кажется, ценили друг друга превыше всего остального. Так что, если Дереку понравилась собачка — то никому и в голову не приходило на нее претендовать.