Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Даже Лили, которая совсем недавно при Юджине просилась ко мне на руки, в присутствии Мелиссы как будто вся деревенела и смотрела на меня настороженно. 
Я пока так и не смогла придумать, что с этим делать. Мелисса явно была у детей лидером, на нее равнялись, ей подражали. И она, очевидно, решила объявить мне войну. 
Что ж. 
Поглядим. 
— Все хорошо? — улучив момент, спросила я у девочки с совиными глазами. 
  
Та, помедлив, кивнула, поглощая кашу с тарелки так быстро, что я даже не могла уследить за ее движениями. Ладно. Пускай ест. Сколько она голодала? Должна привыкнуть, что еды теперь — хватает. Мимолетно я порадовалась тому, что воспитанников в приюте совсем немного и у меня есть возможность уделять побольше внимания каждому. Страшно подумать, как было бы сложно с двадцатью или даже десятью потерянными ребятишками. 
— Вам понадобится кабинет, доктор Дженкинс? — намекнула я после завтрака. 
— Аб, мы же договорились. Зачем? — поднял он брови. 
— Чтобы помочь Дереку с его проблемой. 
— Я вполне могу сделать это в столовой. 
Я окинула взглядом притихших детей. Конечно, отличная идея. А успокаивать их потом мне? 
— Это не лучший вариант, — отрезала я. — Давайте я одолжу для этого свою спальню. 
Я подмигнула Дереку, который справился с завтраком вполне ловко, орудуя единственной рукой. На месте второй красовалось крупное кожистое крыло, суставы которого были согнуты под неестественным углом. 
Под пристальным взглядом Мелиссы я поправила одеяло, в которое кутался Дерек. 
— Зачем? — спросил Аб, откладывая ложку и вставая. — Это займет всего две минуты. Ты же не против? — Он улыбнулся Дереку. — Если я еще раз взгляну на твое крыло? 
Тот, бросив короткий взгляд на Мелиссу, промолчал, болтая в воздухе ногами и облизывая ложку. 
— Надо ответить, — укорила няня Урсула. — Что ты застеснялся, что ты? 
— Позвольте вас на минутку, — теряя терпение, попросила я. 
Когда мы с Абом вышли из столовой, я прошипела: 
— Доктор Дженкинс, если я не ошибаюсь, вправить вывих — это довольно болезненная процедура. 
— Смотря с чем сравнивать. Вы сомневаетесь в моих навыках? 
— Я не сомневаюсь в том, что детям не нужно этого видеть! Они привязаны друг к другу — и переживают. 
— Поверьте, от этого не будет вреда. Они вряд ли настолько чувствительны, как вы о них думаете. 
— Доктор Дженкинс, — рявкнула я, загораживая ему путь в столовую. — Аб. Если бы на их месте были обычные дети — как бы вы поступили? А? 
Аб замер, уставился на меня, его лоб перерезали морщины. Ответ я поняла без слов.
— Я покажу вам мою спальню. 
Аб окинул меня странным взглядом, но все-таки кивнул. Отлично! 
Большой вопрос, кто испугался процедуры больше: Дерек, с которым неожиданно ласково общался Аб, или Мелисса, которая считала, что с ним за закрытой дверью комнаты будут делать что-то страшное. 
Не помогали даже убеждения Юджина: девочка с черными косами и в черном платье бросалась на дверь, поднимала ураганы и звала Дерека — все те полторы минуты, которые понадобились Абу для того, чтобы вправить вывих. 
Едва дверь открылась, как Мелисса бросилась к Дереку, сгребла его к себе и обняла, покачивая в руках. 
От этой сцены на душе заскребли кошки, и я выразительно посмотрела на Аба: все еще будете убеждать меня, что эти дети не настолько чувствительны? Тот отвел взгляд, смущенно откашлявшись. Ну, у него хотя бы хватило совести застесняться! Может, он правда не так уж плох? 
Я решила, что это хороший момент, чтобы рассказать детям, как важно быть внимательными во время игр, особенно — полетов. Вопросы, касающиеся использования дара, я пока обходила стороной: не ругала за это, но и не просила использовать почаще. 
Во-первых, хватит на сегодня впечатлений, не все сразу, во-вторых, лучше бы поговорить на эту тему без лишних ушей. 
Зато у меня было кое-что, чем можно поднять всем настроение. Кажется, пришла пора опустошить еще часть запасов Долорес. 
— Кто хочет конфет? 
Не зря я приберегала их для особого случая. 
Дети немного оживились (все, кроме Мелиссы, конечно), когда я позволила всем зайти в мою спальню и, рассевшись на кровати рядом с Дереком и на полу, полакомиться конфетами, передавая вазочку из рук в руки. Даже Аб принял участие, а няне Урсула конфеты явно пришлись по душе. Я сделала вид, что не вижу, как девочка с совиными глазами (у нее есть имя? или нам стоит выдумать новое?) прячет несколько конфет в складках своей одежды. 
А потом я наконец-то поговорила с Абом о том, что меня волновало больше всего остального: о водопроводе и канализации. 
Все оказалось не так уж просто, хотя решаемо. 
И все бы ничего, но спустя несколько дней после произошедшего мой бывший муж, генерал Реннер, снова решил напомнить о себе. 
В самый неподходящий момент.  
  
Глава 15
 
После того, как Аб вправил вывих Дерека, мне показалось, что жизнь налаживается. Все казалось мелочью по сравнению с тем, что могло бы произойти, если бы Дерек упал менее удачно. 
А Аб даже не взял с меня денег! 
— Мне это возместят в городской администрации, — объяснил он. — От вас потребуется только небольшая подпись. 
Хорошие новости! Раз расходы на лечение покрывает администрация — то хоть немного о неблагих детях в этом мире заботятся. 
Вот только… 
Аб поспешно попрощался, напоследок спросив, где я сняла комнату. И тут же раздумал уходить, когда узнал, что я решила жить в приюте. 
— Иви, — по-отечески мягко сказал он. — Послушайте моего совета. Снимите комнату в городе. Не стоит здесь ночевать. 
— Зачем? У меня есть комната здесь. 
К тому же — зачем зря тратить деньги, которые нужны для дела? 
— Хоть в чем-то меня послушайте, вздорная вы девчонка! — рявкнул он. — Эти существа… 
— Дети, — отрезала я, краем глаза увидев в холле темную фигурку — Мелисса. Как всегда, не выпускает меня из виду. — До свидания, Аб. Если вы не против — я зайду к вам завтра утром. За мазью для Дерека. 
Он несколько секунд смотрел на меня, а затем вышел, махнув рукой, и раздраженно направился вперед по заросшей травой каменной дорожке. 
Я вспомнила, что в первую ночь в особняке меня едва не загрыз Юджин, и поежилась. 
Нужно будет накинуть защитный полог на комнату няни Урсулы. А на мою… делать этого отчаянно не хотелось. Дети должны знать, что, в случае чего, смогут ко мне прийти. Почему-то мне казалось это важным, хоть и глупым. Но, по меркам этого мира, все, что я делаю, — вопиющая глупость. 
К моему удивлению, ночь прошла спокойно. 
Утром я сходила в город за мазью для крыла Дерека и поняла, что все здесь уже в курсе, кто я такая и где живу. 
Меня сторонились. 
Обо мне шептались. 
“Та самая…” 
“Да, она…” 
“Долорес сказала — из столицы прибыла…” 
“Да-да, я тоже слышала! Уволила бедняжку — а на что ей теперь жить?” 
“Почему она уволила Долорес?” 
“А кто ее знает? Странная! Может, она и сама — из этих?” 
Как и следовало ожидать — от Долорес были одни неприятности. Сама она на глаза мне не попадалась, к счастью. Может, все-таки уехала? 
Пекарь, у которого я в самый первый день в Брайтмуре спрашивала дорогу, отказался продать мне хлеб. Во второй хлебной лавке — согласились, но явно не особо желали видеть меня в числе клиентов. 
Что ж. Главное — результат. Мне удалось найти молоко, сыр и мясо, договориться о том, что я регулярно буду в числе покупателей — и готова платить. 
— Зачем вам столько? — делая пометки на листе для записей, спросил грубоватый мясник, у которого на лице было написано безразличие ко всему, кроме висящих за его спиной свиных туш. 
— В приюте шестеро детей, плюс воспитатели и я сама, — дружелюбно пояснила я, и очередь за моей спиной, до сих пор молчавшая, загудела. — Нас много — и мы все хотим есть.