Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Многозначительно замолчал, как будто в самом деле ждал, что же я выберу. 
Какой великодушный! Ивари, да как же ты умудрилась так вляпаться? Захотела его убить и стать молодой безутешной вдовой? Я тебя, определенно, понимаю все сильнее с каждой минутой, но как же ты умудрилась не довести дело до конца и так глупо попасться? 
— Генерал Реннер, — начала я. Не знаю, как здесь принято обращаться к бывшим мужьям, но меня никто не исправил, так что я продолжила: — Я в любом случае покину этот город, так что нет нужды отправлять меня в монастырь. 
  
Он засмеялся, запрокинув голову. 
— Думаешь, я тебе поверю? Что ты добровольно уедешь далеко от салонов, кофеен и ювелирных лавок? И не попытаешься снова проникнуть в мою жизнь? Отомстить? Навредить моей семье? Я вижу тебя насквозь, Ивари. — Дракон посерьезнел. — Собирай вещи, тебя уже ждут. 
Обойдя стол, дракон выдвинул ящик стола и вытащил большой тяжелый на вид мешочек, а затем подошел ко мне. В ноздри ударил запах сандала и дерева, тяжелый и терпкий. По коже пробежали мурашки. 
— Возьми деньги. 
Бока мешочка бугрились краями крупных монет. Я моргнула и отшатнулась. 
— Мне ничего не нужно. 
Руки сами собой сжались в кулаки, и я спохватилась, опасаясь порвать свидетельство о разводе. 
Дракон насмешливо выгнул бровь. Удивленным он не выглядел: должно быть, Ивари, в тело которой я попала, была с характером. 
— И на что же ты планируешь жить, дорогая жена? “Запишите на счет мужа” больше не сработает. Бери, — рявкнул он. — Я открыл на твое имя счет, остальное снимешь сама. Бери и убирайся отсюда. Исчезни из моей жизни и сделай так, чтобы я больше даже о тебе не слышал. 
— Мне. Ничего. Не нужно. 
— Ласточка! — возмутилась старушка. Она подлетела ко мне и, схватив за руку, потащила к двери. — А ну тихо! Перегрелась! С ума сошла от волнения! А ну пошли! Пошли-пошли! Вы не слушайте ее, генерал Реннер. 
“Молчи! — прошипела она мне в ухо. — Молчи и не перечь, дуреха! Ишь какая! Содержание ей не нужно. А ну молчи!” 
“Няня Урсула!” — всплыло в голове имя. Точно, эта старушка в темном строгом платье, которая пахла лавандой и впивалась цепкими и удивительно крепкими для такой пожилой женщины руками мне в предплечья, была няней Ивари. Кажется, она даже не помнила времени, когда няни в ее жизни не было. 
Теперь понятно, почему старушка так переживает за воспитанницу. 
“Молчи!” — снова прошипела она мне в ухо. 
Я закусила губу. В чем-то она была права, конечно: разумнее было бы взять деньги и поблагодарить. 
Но как же не хотелось жить на подачки дракона! Вообще не хотелось жить на деньги того, кто смотрит на меня с такой ненавистью. Тем более, эти деньги предназначены Ивари, не мне. 
Еще слишком свежи были воспоминания о том, как бывший муж во время развода скрупулезно припомнил мне те два года, когда я не работала из-за проблем со здоровьем и жила за его счет “приживалкой”. Я буквально горела со стыда, когда он зачитывал это в суде, и адвокаты судья смотрела на меня с брезгливой жалостью. 
Нет уж. Такого мне больше не нужно, и чужих денег я не возьму. Не говоря уже о том, что от генерала армии мне, попаданке, явно стоит держаться подальше и уж точно лучше оборвать с ним все связи. Еще и эта метка… Как она появилась? Как мне удалось ее спрятать? Что она вообще значит? Неужели истинность? Но… чем мне это грозит?.. Почему тогда дракон ничего не чувствует? 
В чье тело я попала и что натворила? Как мне быть дальше? 
Столько вопросов — и ни одного ответа. 
Остаться бы с няней наедине и попытаться узнать, что у меня есть! Если я замужем за этим драконом, советником короля и генералом, явно состоятельным — то и я, должно быть, завидная невеста? По крайней мере, тонкие белые ручки выглядят так, как будто я в жизни не работала. Должно же у меня быть приданое, верно? Хорошо бы земля, хоть крохотный кусочек: своя земля всегда накормит. Но, даже если нет земли, должно же быть что-то другое, хоть что-нибудь! 
Своим, что бы мне ни досталось, я распоряжусь по-умному, а чужого мне не надо, благодарю покорно! Мне бы только осмотреться и понять, что здесь к чему, а дальше я уже разберусь. Горы сверну! 
— Ги тебя проводит, — отрезал дракон и отвернулся. — И проследит за тем, чтобы ты не ходила по дому без присмотра. Имей в виду, захочешь навредить кому-то из моей семьи — пеняй на себя. 
Бросив последний взгляд на его хмурое лицо, я позволила няне выволочь себя кабинета. 
— Когда гордость закончится и тебе будут нужны деньги, — бросил дракон напоследок, возвращаясь к бумагам, — присылай Урсулу, не смей приезжать сама и даже не пиши. Чтобы духу твоего в этом доме больше не было. 
Старушка Урсула захлопнула дверь раньше, чем я успела, не сдержавшись, описать маршрут, по которому дракону стоит прогуляться. 
— Ну что ты натворила? — зашипела она, встряхивая меня за плечи. — Дуреха ты! Довольна теперь? Это ж что ты удумала! Еще и огрызаешься! Побил бы он тебя, так за дело! А теперь? Развод! Да кому ж ты нужна теперь? Одна! Брошенка! Что ж за судьба-злодейка! Да куда ж ты такая! Ох, ласточка! 
Она всхлипнула, вытирая глаза платком, который вытащила из рукава. 
Я открыла рот. Мне нельзя выдать себя и показать, что я — не Ивари, пока я не пойму, что здесь к чему. 
Но и говорить со мной в таком тоне я не позволю. 
В этот момент к нам приблизился пожилой мужчина в зеленой нарядной ливрее — должно быть, дворецкий. Тот самый Ги. 
— Леди Ивари, — поклонился он с самым невозмутимым лицом. — Экипаж ждет вас. Я помогу собрать вещи. 
О том, что ему поручено также следить за мной, он ничего не сказал. Какой деликатный! 
— Спасибо, — растерянно откликнулась я, раздумывая над тем, что делать дальше. 
Подняла взгляд и наткнулась на одинаково ошарашенные взгляды старушки-няни Урсулы и дворецкого. Смотрели они на меня так, как будто я вдруг объявила, что хочу переписать на них все свои деньги. 
Прокололась?.. Похоже, характер у Ивари, в тело которой я попала, был не сахар, раз простое “спасибо” вызвало такую реакцию. 
Что ж, а Ивари с этим драконом явно — два сапога пара. 
Странно, что не зажили душа в душу. 
Вздохнув, я расправила плечи. Длинное платье из множества слоев розового шифона немного сковывало движения, но было удобнее, чем я могла бы подумать. 
Итак, что делаем дальше? 
Для начала нужно собрать вещи. Из этого дома я уж точно хочу убраться подальше. Потом выяснить, кто я такая и что у меня есть. А дальше уже решу, по обстоятельствам. 
В монастырь я уж точно не поеду.
Но будь я проклята, если по пути не получится сбежать. К тому же… Я потерла запястье. Кончиками пальцев я почувствовала едва заметный узор метки, но глазами —  ничего не видела. И дракон не видел. И не чувствовал. Получается, я каким-то образом замаскировала метку? А смогу ли я замаскировать, к примеру, свое лицо — и сбежать? 
Но куда мне бежать? И что делать? 
Нужно собраться с мыслями. Как говорила моя мама, даже если вас съели, всегда остается два выхода. Я уж точно придумаю, как быть. 
От размышлений меня оторвал топот. 
Я обернулась и увидела темноволосого мальчика лет пяти, который бежал по лестнице, держа перед собой деревянную игрушку: птичку, свисающую на тонкой нитке с конца палки. Она медленно двигала крыльями, как будто летела. 
Засмотревшись на нее, мальчик споткнулся и кубарем покатился вниз. Да елки-палки! Я рванула вперед, но, конечно, не успела его поймать, только упала перед упавшим ребенком на колени. 
Хоть бы ничего не сломал! С маленькими детьми всегда так. Только отвернешься — и они, кажется, делают все, лишь бы себе навредить. Куда-нибудь лезут, бегут, прыгают, где-то застревают и едят то, что вообще не стоит есть. Землю, например, или жуков. 
Мальчик осоловело оглядывался вокруг и держался за локоть правой руки. Его губы подрагивали, как будто он никак не мог решить, заплакать — или пока не стоит.