Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)
— Но есть у меня подозрение, что они что-то от меня прячут. Они не дети, они — монстры. Их нужно держать в ежовых рукавицах, иначе сожрут и кости обглодают. — Долорес ударила широкой ладонью по столу и прищурилась. — Ладно! Это не твоя забота, воспитательница все-таки я. Ты управляющая. Вот и будешь управлять. У тебя бумаги с собой?
Я сглотнула. Вот он, тот момент, которого я так боялась.
— Там что-то случилось… обещали отправить позже.
Долорес долго буравила меня взглядом, а потом хмыкнула:
— Ясно, сослали тебя сюда, даже документы оформить не успели. Что, неужели дорогу кому-то перешла? С мужем чьим-то кувыркалась?
Я неопределенно дернула плечом, но Долорес этого хватило.
— Ну ничего! Со мной не пропадешь. Ты, я вижу, молодая совсем. Учить тебя и учить.
Я кивнула. Кажется, внешность Ивари в очередной раз сыграла мне на руку: хрупкую светловолосую девушку в розовом платье из шифона никто не воспринимал всерьез, вот и Долорес явно заранее записала меня в глупышки, хотя я пока и рта толком не успела открыть.
Вот только — с чего бы ей брать меня под крыло? Были у меня на этот счет соображения, но я не хотела торопить события.
— Так в чем заключаются мои обязанности? — задала я вопрос тихим неуверенным тоном. Ведь так полагается говорить глупышкам?.. Кажется, да.
— Да так, — махнула рукой Долорес. — Следить за состоянием приюта, заказывать продукты, заниматься бумагами — но ты не переживай, я давно уже во всем разобралась. Тебе даже делать ничего не придется.
— Правда? — наивно хлопнув глазами, спросила я.
Долорес радушно, как ей казалось, улыбалась. Только вот смотрела на меня пристально, колюче, как будто прицеливалась.
— Угостишься? — она подвинула ко мне баночку с конфетами.
Шоколад застрял в горле, но я с усилием сглотнула.
Мне необходимо было, чтобы Долорес продолжила болтать.
— Так вот, — Она подалась вперед. — Жалованье у тебя будет невысокое, сама понимаешь. Ни платьев красивых, ни еды вкусной на него не купишь, привыкай. Была бы у приюта хозяйка толковая — может, и подкидывала бы чего, но эта, как ее… генеральша Реннер. Итани… Икари…
— Ивари.
— Во! Вот она. Была бы она пощедрее — может, и были бы у нас с тобой деньжата, а так… приходится на подачки администрации перебиваться. Собачья работа. И денег ни гроша.
Я молча ждала, что она скажет дальше. Долорес смерила меня взглядом и, видимо, осталась довольна увиденным.
— Вот я говорю, — продолжила она. — Разве ж с такими доходами скопишь хоть что-нибудь? А жилье снимешь?
— Я думала, вы живете в приюте, — уронила я.
— Давай ко мне на ты, — махнула рукой Долорес и потянулась за еще одной конфетой. — Здесь? С этими отродьями под одной крышей? Ночевать? Нет уж. Предшественница твоя первое время тоже деньги зажимала на отдельную комнату, еще и мягкотелая была — так они ее чуть заживо не спалили. Нет, я тут, неподалеку, снимаю угол. А через пару лет, даст бог, смогу и домик купить.
Как-то это не сочеталось со скудным жалованием. Или я чего-то не понимала об этом мире?
— И ты сможешь, — вдруг сказала Долорес. — Не быстро, но сможешь. Лет через десять.
— Смогу?
Она снова окинула меня взглядом, а потом подалась вперед.
— Иви, ты, я вижу, девушка неглупая. И считать умеешь, не даром же на управляющую училась. Давай подумаем. Мы с тобой здесь горбатимся? Горбатимся. Жизнями рискуем? Рискуем. Сколько за это получаем? А нисколько. Разве это честно? Зачем этому отребью десять серебряных в месяц? Их все равно ни одна зараза не берет. Зачем деньги переводить?
Долорес замолчала, а я дернулась.
“Ни одна зараза не берет”.
Не потому ли я выжила после нападения разбойников, когда "не дышала" какое-то время? А Ивари, судя по всему, выжила после того, как ее пытались отравить? Об этом упоминал генерал Реннер.
Значит, я не ошиблась. В этом мире я в самом деле одна из “отребья”. Из неблагих.
Интересно, а генерал Реннер знал, кто его жена? Почему-то я была уверена, что — нет.
Хорошо бы выяснить об этом побольше. И, к слову, хорошо бы узнать хоть что-то о странной метке, которая сегодня появилась вокруг моего запястья. Отчаянно не хотелось верить, что это метка истинности.
Нужно узнать у няни Урсулы о том, что это может быть.
И — прощупать, какой магией я обладаю. Пускай в этом мире к неблагим относились как к отбросам, я не была глупой и отлично понимала: магия — это дар, который можно использовать для своих целей.
А разве я дурочка, отказываться от такого козыря у себя в рукаве?
Нет. Главное — понять, что я могу, и научиться этим пользоваться.
Долорес кивнула, по-своему истолковав решительность на моем лице.
— Давай так. Две серебряные тебе сверх жалования. Шесть мне. А оставшихся двух — как раз хватит для тварей. Разве ж им много надо? У меня и контакты уже налажены: где крупу брать, где одежду, лекарства какие-никакие. Сама ж понимаешь, если кто помрет или сбежит — нас по головке не погладят. Ну — по рукам?
Пока Долорес произносила речь, я рассматривала свои руки — теперь тонкие, белые, мягкие, пока я сжимала кулаки, они смотрелись странно, — а потом подняла на нее взгляд.
Что ж, похоже, подтвердились мои самые худшие опасения.
Начать стоит явно с того, чтобы нормально детей накормить — а потом уже заниматься всем остальным.
Необходимо заняться этим как можно скорее! Хорошо бы прямо сейчас. Еду можно купить в городе.
Вот только… что делать с Долорес?
— Да ты не переживай, — поспешила успокоить меня Долорес, протягивая ладонь для рукопожатия. — Инспекций здесь не бывает, кому эти твари нужны. Разве только пожалуется кто — так кому жаловаться? В город я это отребье не пускаю — и все довольны. Если кто-то из них помрет — то конечно, приедут как миленькие проверять из инспекции, нос свой всюду сунут, так что до этого доводить не надо. Жмем руки?
Я сглотнула, боясь сделать неверное движение или сказать что-то не то. У Долорес была власть над этими детьми. Я — притворялась Иви Хантер, которой не существует, и не могла раскрыть то, что я на самом деле хозяйка приюта. Иначе все станет только сложнее. Что же делать?
— Нам разве не стоит сначала… оформить бумаги? — старательно подбирая слова, спросила я и все-таки сжала ладонь Долорес.
Мне нужно было выяснить, что меня отделяет от того, чтобы получить в этом приюте реальную власть и возможность влиять на что-то. Желательно — сохраняя инкогнито.
Долорес ухмыльнулась и хлопнула по столу рукой.
— Отличница, а? Все хочешь сделать по правилам? Давай подпишем, и правда. Будет у нас с тобой все по-хорошему.
Сердце от волнения забилось. Долорес встала и принялась рыться в стоящем за столом комоде. Комод в кабинете выглядел слегка инородно — как будто его притащили сюда, чтобы собрать в одном месте всю лучшую мебель в особняке.
К слову, как спят дети? И где? Особенно самая младшая с… с рогами. Малышка в таком возрасте, когда спит еще, скорее всего, плохо и отчаянно нуждается во взрослом рядом.
Ладно.
Пока я в очередной раз мысленно перебирала список вопросов и проблем, Долорес вытащила из комода пару бумаг и положила передо мной.
— Заполняй. Твое имя и подпись. Обычный контракт.
Я смотрела на документ и — не могла понять ни единого слова. Зажмурилась, поморгала. Снова ничего: я не знала ни единой буквы! Но ведь я совершенно точно помнила, что свидетельство о разводе прочитать смогла!
— Ты на сумму жалованья не смотри, — поспешила Долорес. — Это до вычета… издержек. Я его сама за тебя буду получать, не беспокойся. Не надо тебе в мэрии делать, а я там всех знаю.
Ага. Похоже, она собирается обуть наивную коллегу еще на большую сумму, чем заявила. Ладно, это мелочи.
Я скользнула взглядом по документу и выхватила несколько слов, которые смогла разобрать. Вчиталась — и снова не смогла понять ничего. Кажется, я поняла, в чем тут дело: нужно было смотреть как будто сквозь буквы, улавливая суть. Видимо, в такие моменты подключалась долговременная память Ивари — и никаких проблем с чтением у меня не возникало.