Наследница проклятого острова (СИ)
От этих мыслей стало не по себе.
А когда не смогла решить восемнадцать из предложенных Ярцем двадцати задач, стало страшно.
Вступительные испытания традиционно проводят в последние дни года, прямо перед пятидневным опорретаном. Учёба начнётся в первый день 6974-го года, вопрос в том, допустят ли до неё меня.
Смогу ли подготовиться и наверстать столько пропущенного за полторы дюжины дней?
Эссе Ветаны Инор по дисциплине «История Аллорана»
Война между гайронами и людьми — это пример того, как искусственно созданные существа могут оказаться намного более сильными и опасными, чем их создатели.
Несмотря на то, что люди были вооружены передовым оружием и технологиями, а также обладали десятикратным численным преимуществом на момент начала войны 3854-го года, гайроны одержали победу.
Причин у войны было несколько. Во-первых, недовольство людей тем, что гайроны захватывали новые жизненные пространства и теснили их в более холодные воды. Во-вторых, отсутствие признания людьми Медитара, государства гайронов. В-третьих, рабство: гайроны активно выступали против него, уничтожали цепочки поставки рабов и освобождали их; неясность социального статуса гайронов и полукровок вне пределов их островов, отсутствие гражданских прав и свобод, систематические угоны полукровок в рабство.
Повод для начала войны: нападение группы гайронов на рабовладельческое судно, во время захвата которого случайно был убит принц Аллора (современного Аллорана). Ответной реакцией стало масштабное нападение военного флота людей на острова и флот гайронов.
Переломным событием в этой войне стала битва при Ирла Хандия, где сошлись основные силы противников.
Люди подготовили план стремительной атаки. Аллорцы и их союзники использовали сложные магические арканы и артефакты, но они оказались недостаточно эффективными в противостоянии с гайронами. Гайроны под предводительством Мускера Захарра смогли обезвредить атаковавший их флот, скрытно подбираясь под водой и устраивая пробоины в корпусах кораблей, зачастую ценой своей жизни, потому что воды вокруг человеческого флота были отравлены. Это в дальнейшем сыграло злую шутку с самими людьми. Были потоплены сотни судов, обе стороны понесли тяжелейшие потери.
Для людей стало сюрпризом, что гайроны освоили управление погодой. В дальнейшем это позволило медитарцам устраивать штормы, что сделало невозможным для людей вести боевые действия на море. Даже применение «Белого марева», запрещённого аркана, уничтожающего всё живое в радиусе действия, не принесло людям желаемой победы.
В результате своей военной агрессии, закончившейся полным провалом, Аллор и его союзники Аберрия и Бертакийский Альянс потеряли треть территорий. Бертакийский Альянс распался на Бертаку, Цикмаск, Эрт и Замунд. Сформировался целый ряд независимых островов-государств. Ирла Иппара отделился от Аллора и спустя четыре сотни лет в 4267-ом году был признан независимым.
По окончании войны во втором лаурдебате 3855-го было отменено рабство, образовалось экваториальное государство гайронов Медитар, которое в дальнейшем увеличивало территории на протяжении тысяч лет. Гайроны получили статус разумных, равных в правах с людьми, о чём гласит Тенхирский Мирный договор.
Эта война является примером того, как недооценка противника, отсутствие актуальных разведданных и чрезмерная уверенность в своём численном и магическом преимуществе определили исход конфликта.
Кроме того, война гайронов и людей является примером того, как опасно вмешиваться в природу человека и ставить над ним эксперименты. С 3855-го года любые магические опыты над разумными видами запрещены Тенхирским Соглашением.
К счастью, это был последний в истории Урмунда полномасштабный межрасовый конфликт.
Оценка: 26 баллов из 40. Тема раскрыта недостаточно полно. Не указаны имена военачальников и лидеров Аллора, Аберрии и Бертакийского Альянса.
Капитула седьмая, испытывающая на прочность
Десять дней показались мне вечностью. Ярц Эддар — безжалостный, циничный, самоуверенный тиран. Но вот парадокс: чем больше он меня третировал, тем сильнее привлекал. Я бегала по кораблю, плела арканы, читала свитки и тонула в ворохе математических задач. Лучше всего дело обстояло с бегом и историей Аллорана, на них я рассчитывала больше всего.
А в остальном чувствовала себя почти бездарностью. Хотя сдаваться не собиралась. Да и Ярц был то требователен и жёсток, то нежен и ласков. И эти перемены в нём каждый раз сводили меня с ума. Он порой подходил очень близко, держал меня за руки и щекотал шею горячим дыханием. Особенно часто капитан поступал так на занятиях по плетению арканов. Его горячие длинные пальцы ложились поверх моих и направляли. Каждый раз после этих прикосновений у меня в душе бушевал пожар из чувств.
Я уже уверенно делала восемнадцать арканов подряд. Восемнадцать. Не двадцать. И Ярц помогал, пытался расшевелить меня или, напротив, успокоить. Со мной происходило странное — когда капитан находился рядом, во мне одновременно бурлили эмоции и накатывало нечеловеческое спокойствие. Но каждый раз, когда мне казалось, что вот сейчас он меня поцелует, вот сейчас заявит на меня свои права — Ярц отходил в сторону, делал шаг назад, убирал руку. И ускользал от меня. Мы играли в чувственную, совершенно новую игру, и я безнадёжно проигрывала. Тянулась за ним, вместо того чтобы позволять ему тянуться ко мне. Капитан выбирал курс наших отношений так же, как курс корабля, а мне оставалось лишь следовать. Эта ведомая роль и раздражала, и казалась упоительно сладкой одновременно.
Я никогда не знала, что Ярц сделает дальше — привлечёт к себе или холодно перечислит мои промахи.
Такие качели выматывали не меньше сложных математических задач. С ними дело обстояло особенно плохо. Я словно не могла ухватить что-то важное. Цифры отказывались складываться в нечто осмысленное, порой мне по десять раз приходилось перечитывать условие задачи, чтобы вникнуть в её смысл. Я начала бояться экзамена по математике. Если раньше казалось, что достаточно сбежать из приюта — и передо мной откроются тысячи возможностей, то сейчас я ощущала, будто с каждым часом эти возможности утекают между пальцев и становятся всё призрачнее.
В порт Ирла Нинар мы вошли по расписанию — в тринадцатый день последнего лаурдебата года. К этому моменту я могла сплести восемнадцать арканов подряд, написать сносное эссе и сдать норматив по бегу. И этого было слишком мало.
— Когда начнутся вступительные испытания? — спросила я стоящего рядом Ярца.
С палубы открывался потрясающий вид на главный порт и город острова. Десятки или даже сотни парусных судов покачивались на волнах в залитой закатным светом воде. Изгиб белого пирса обнимал изумрудное море, а оно колыхало свои воды, норовя намочить причалы и плеснуть в лицо солёными брызгами.
— Восемнадцатого числа. У нас есть ещё четыре дня на подготовку. Всё необходимое тебе купим, если поступишь, — с ленцой протянул Ярц.
— На вступительных испытаниях я должна быть одета прилично, иначе это запомнят. Так что на один наряд тебе придётся раскошелиться. Даже на два, ведь наверняка никто не проходит вступительные испытания по бегу в платье.
— Вета, тебе не кажется, что ты слишком много хочешь, хотя твои результаты сложно назвать блестящими?
— Будем надеяться, что остальные кандидатки ещё хуже. И потом, я верю, что двадцать арканов у меня получатся. В обед почти получился девятнадцатый.
— Я заметил. Хорошо. Тогда завтра утром отправимся в магазин, а остальные дни ты посвятишь математике. Максимальная оценка за каждый экзамен — сорок баллов или очков, как тебе будет угодно. За каждый невыполненный аркан снимут по два балла. Тебе нужно набрать больше 130-ти баллов в сумме, чтобы поступить гарантированно. Если общая сумма будет меньше ста, то тебя не примут. Остальное обусловит удача. Когда определится количество поступивших гарантированно, деканат каждого факультета посчитает оставшиеся места и доберёт тех, кто набрал больше всего очков. В какие-то годы взяли тех, у кого набиралось 102 балла, а в прошлом отказали тем, у кого было 125. Так что если ты наберёшь меньше 130 баллов, то рассчитывать придётся только на удачу.