Цена её любви – 2
Не заметив на несколько миль вокруг ничего подозрительного, вампирша вернулась в собственное тело и, вскинув голову, задала вопрос своему создателю:
– Почему я впервые слышу о нём?
Дерик на миг сомкнул веки и тяжело вздохнул, прежде чем дать ответ:
– Потому что это слишком больное для меня воспоминание. – Он вновь обратился к де Аро: – Его замок в Испании?
Джейн с удивлением наблюдала за другой мёртвой женщиной, несколько мгновений простоявшей неподвижно, закатив глаза, прикрытые трепещущими веками. Даже запах её слегка изменился. Но время задавать вопросы ещё не пришло, пока она сама должна отвечать, если хочет узнать правду.
– Ближе, чем вы можете себе представить. Он здесь, в Кантабрийских горах. Но это вовсе не замок, а скорее продолжение горы, глаз человека вряд ли отличит его от обрывистых, заснеженных скал, нависших над глубоким ущельем.
Рыцарь захлопнул забрало, желая скрыть растерянность и полный ужаса взгляд за железом. Он развернулся к нервно фыркающей лошади, сожалея, что не может сбежать и бросить людей. Ему пришлось собраться, чтобы не выдать страха голосом, хотя ученица уже поняла – наставник напуган.
– Мы должны немедленно покинуть эти земли!
Изабель упрямо сжала губы и выгнула ноздри.
– Не ты ли учил всегда смотреть страху в лицо?
– Поверь, в те глаза лучше не заглядывать вовсе!
Баронесса обернулась на дорогих сердцу людей, молча наблюдавших за вампирами, и продолжила спор:
– Слишком поздно, мы достаточно наследили. Что стоит Повелителю отправиться за нами или выслать погоню? – Теперь пришла её очередь успокаивать грозного друга. – Судя по всему, ему известно не только твоё лицо, но и запах. Скажи, я не права?
Дерик снова вздохнул.
– Боюсь, это правда, и даже более того… всё, что здесь произошло, связано именно со мной. Лориан никогда ничего не забывает и не прощает… – Он обхватил руками шлем, скрежеща металлом, и с отчаянием произнёс: – Глупец, как мог я надеяться… Как посмел вовлечь в это тебя и всех вас… Прости…
Изабель обняла друга, прижавшись к крепкой груди.
– Прекрати, не наводи на всех ужас. Я никогда не видела твоего страха – это пугает намного больше, чем имя неизвестного Повелителя, каким бы грозным он ни был. Ты можешь ошибаться. Мы ничего не знаем о причинах погони за графом, но должны узнать обязательно. Я не могу нарушить данное абуэле слово. У нас слишком много дел на этой земле.
Дерик отнял руки от головы и обхватил вампиршу за плечи.
– Прости. Ты права. Я поддался панике. Нужно всё хорошенько обдумать и лишь затем принимать решение.
Изабель вскинула голову, проникая взглядом в узкую щель забрала.
– Вот так-то лучше. Без тебя нам не выжить. А сейчас необходимо продолжить путь и убраться с дороги, пока всё затянуто туманом.
Она протянула руку к де Аро:
– Нам не выжить без поддержки правительницы Бискайи. Вы отправитесь с нами?
– А мне есть из чего выбирать? Помощь графу может стоить жизни не только мне, но и матушке.
Белошвейка, успевшая вставить ногу в стремя, обернулась; видимо, Бог, или кто там, решил, что время удивляться не прошло.
– Вы помогли Ричарду?
Джейн кивнула:
– Благодаря мне он и его сопровождение вовремя успели покинуть Испанию.
– Почему? – Мёртвое сердце кольнула ревность.
– Рядом с ним находится моя кузина, графиня Пембрук. – Де Аро намеренно не назвала Гвен невестой Милтона-старшего.
Имя последней извергло из груди баронессы рык, но она уже научилась сдерживать ярость и, натянув поводья, ответила, улыбаясь одними губами:
– Нам нужно спешить. Вы расскажете обо всем позже.
И эти слова относились к обоим вампирам.
Джейн рванула вперёд – моментально скрывшись в вязком молоке тумана, прошептав на прощание слова, различимые лишь острым слухом нежити:
– Я буду ждать вас в Бутроне…
Глава 5.2
– Милорд. Милорд, проснитесь…
Ричард с трудом разлепил отёкшие веки и осмотрелся. Над тесным корабельным ложем навис паж.
– Ваше Сиятельство велели разбудить себя перед заходом в воды Бискайского залива. Через пару часов корабль бросит якорь в порту Ла-Рошель, если на то будет ваша воля.
Граф отмахнулся от лукового зловония, разившего из глотки слуги.
– Отойди на шаг, скотина.
– Простите, милорд.
– Сколько говорить, не жри на ночь лук с хлебом, бросай свои деревенские привычки, или отведаешь моего кулака.
– Простите…
– Что заладил? Принеси воды сполоснуться да приготовь одежду.
– Уже всё готово. – Мальчик склонился в почтении, протягивая кусок чистого льняного холста проснувшемуся в плохом расположении духа рыцарю.
– Тогда полей…
Граф потянулся и резко встал, задев макушкой перекладину низкого потолка.
– О мой Бог! Как же надоела мне эта каюта, скоро всю голову расшибу.
Паж хмыкнул, сдержав смешок, – подобное повторялось каждое утро.
– Чего ржёшь, увалень? Пошёл прочь, сам справлюсь. И вели капитану держать курс на Ла-Рошель. Жду не дождусь, когда ногами ступлю на твёрдую землю.
Юноша поспешил передать приказ, сетуя по дороге на скудную пищу:
– Того не ешь, этого не пей. А как ещё протолкать обрыдшую солонину в глотку? Ни в один порт не позволили зайти, бежим как псы, поджав хвосты. Научишься дезертировать, а не воевать. И кому жаловаться? Отцу? Так тот точно отделает по рёбрам, и не только кулаком за непослушание…
Граф появился на палубе спустя несколько минут. Злой как чёрт на весь свет, проклиная Кевина, уговорившего выпить перед сном по кружечке эля, но кружки барона порой походили на корыта.
Корабль накренился и резко повернул вправо. Граф с трудом удержался на ногах, заскользив башмаками по палубе.
– Дьявол! И как у этого пьяницы голова не болит по утрам? Хоть бочку выхлебает – всё нипочём.
– Закусывать нужно, брат, и болеть ничего не будет!
Ричард обернулся на голос. Барон стоял совсем рядом, возле левого борта, и всматривался вдаль.
– Скажи как есть: сметать со стола всё съестное, что свинья. – Бедфорд хмыкнул. – Закусывать… Такие куски ещё в рот запихнуть умудриться надо, обжора…
Кевин не стал слушать далее ворчание родственника, его волновало нечто другое.
– Кажется, я вижу городские огни.
– Очень странно, что ты обладаешь столь зорким зрением. До берега несколько десятков миль, разве что вход в гавань освещают кострами.
– Или эти костры совсем по другому поводу.
Граф прекратил ворчать: барон впервые не захотел поддержать словесную перепалку, что случалось крайне редко.
– О чём ты?
Младший Милтон обернулся. От глаз Ричарда не ускользнула лёгкая синева век на обычно пышущем здоровьем лице барона.
– Вспомни слова деревенского старосты. – Он перекрестился. – Я спать толком не могу с того дня.
Если бы не дурное настроение, граф рассмеялся бы над поспешным жестом брата.
– С каких пор ты стал суеверным глупцом, опасающимся болезней?
Пьяница и дебошир ответил, удивив ещё:
– С тех самых, как понял, что любовь стоит того, чтобы жить! Последний бой многое прояснил для меня.
Ричард готов был потирать руки. Их с подругой уловка приносила плоды.
Он приподнял бровь:
– Я даже знаю цвет глаз твоего желания.
– Чуть темнее твоих. Я не делаю из этого тайну, – пожал плечами Кевин.
Бедфорд по привычке ощетинился:
– Не забывайся, Гвен – моя невеста…
Барон не желал выслушивать сотни раз повторяемое и порядком надоевшее заявление:
– Да полно тебе! Если бы каждый раз произнесённые тобой слова всё больше становились похожи на правду.
– А вот это…
– Знаю, знаю, не моё дело, – вновь перебил Кевин. – Но позволь не согласиться. Я могу сделать Гвен счастливой, не ты.
Граф не был готов к серьёзному разговору сейчас. Не удачное выбрал брат время для откровений. Хотя разве может оно вообще быть удачным? Чтобы объяснить всю правду, придётся открыть тайну, в истине которой он сам пока толком не уверен.