Цена её любви – 2
Хлоя со страхом смотрела на госпожу, понимая, что никогда больше не сможет назвать её Изой. Прежняя белошвейка Блер умерла для неё навсегда – сегодня состоялись её похороны. Жаль, что никто не сможет отпеть панихиду по усопшей. Женщина с идеально прямой спиной, надменным взглядом и прекрасным бледным лицом, восседавшая во главе стола, не могла быть никем иным, как Белиндой де Клер, баронессой Гламорган.
Мысли Хлои странным образом совпадали с размышлениями всех находившихся в зале людей. Только бывший крестоносец заметил невероятное сходство между этой женщиной и графиней Бедфорд. Прежняя Изабель, перешагнув черту сверхжестокости, умерла и для него…
Дерик смотрел на воспитанницу. Он не стал любить её меньше, но окончательно понял, что нет никаких надежд на ответное чувство. Граф Бедфорд и дочь – те, ради кого она изо всех сил будет цепляться за жизнь и пойдёт на любое преступление.
Рыцарь обвёл взглядом присутствующих в полутёмном зале постоялого двора. Лучше никому не становиться на пути Белинды де Клер, даже друзьям, приоритет будет всегда на стороне тех двоих…
– Что нам теперь делать? – Гион первым задал вопрос, волнующий всех.
– Что делать? – Баронесса встала из-за стола и направилась к выходу, но на пороге оглянулась. Взор леди Гламорган наполняла решительность.
– Подожжём трактир и двинемся дальше. – Она с презрением посмотрела в сторону трупа человека, обрёкшего на смерть её родственников. – Огонь заметёт все следы. Это будет погребальный костёр не для доносчика, а по моему прошлому.
Вампирша ответила на немой вопрос Дерика, брезгливо сморщившись при виде кровавых капель, тёмными пятнами растёкшихся по серым шоссам:
– Мне необходимо переодеться. Обсудим всё по дороге.
Рыцарь согласно кивнул, но позволил себе спросить вслух мучавшее его:
– Что ты решила, куда теперь направляемся?
– Ничего не изменилось. Мы по-прежнему ищём того, кто пытался убить графа Бедфорд, а значит, едем туда, где он ночевал в последний раз…
По мокрой, раскисшей после ночного дождя дороге двигался кортеж, состоящий из пяти рыцарей, закованных в железные доспехи, и большой крытой повозки. Отдохнувшие лошади перебирали копытами по вязкой глиняной жиже.
На освободившемся от тяжёлых туч небе весело светило солнце, приветствуя путешественников, готовых к решению трудной задачи: сразиться с коварным врагом, плетущим на землях Испании заговор против подданных далёкого английского трона.
За спиной кавалькады небосклон имел совершенно другие цвета. Его окрасили густой чёрный дым и высокие языки яркого пламени, исходящие от горящего огромным факелом постоялого двора. К нему по узкой тропинке, ведущей в деревню, с громким плачем бежали две так и не дошедшие до храма для утренней проповеди женщины.
Перед охваченным пламенем домом их ожидали воющие по погибшему хозяину псы, стряхивающие с густой шерсти искры и серые хлопья жирного пепла. На шее одного из лохматых охранников болтался кожаный кошель, доверху наполненный серебром – подарок баронессы Гламорган, знающей не понаслышке, сколь трудно остаться ни с чем на руинах отчего дома…
***
Изабель несколько раз останавливала жеребца и подолгу всматривалась в скалистые хребтины гор. Её не покидало чувство, что за отрядом ведётся слежка. Однако сколько бы ни вглядывалась в уходящие в облака чёрные угрюмые вершины, обнаружить ничего не могла. Даже запаха незаметных преследователей невозможно было учуять: ветер дул в направлении путников. И то, что витало в его оттенках, настораживало не менее неприятного чувства тяжёлого взгляда в спину.
Дерик, приблизившись к подруге, заговорил тихим шёпотом:
– Ты тоже это ощущаешь?
– Слежку?
Рыцарь кивнул в ответ.
– Да. Но не только это меня беспокоит. Я чувствую запах далёких костров.
– Не мудрено. Впереди нас ожидает небольшой городок и замок властительницы Бискайи.
– Нет, я говорю о других кострах – на них жарят не дичь. Я чувствую смрад горелого человеческого мяса.
– Этот костёр догорел несколько часов назад, но вонь от него сохранилась в складках нашей одежды.
Изабель задумчиво покачала головой, отрицая слова бывшего крестоносца:
– И снова нет. – Она посмотрела в бордовые глаза вампира. – Это не костры инквизиции, а запах из детства. Я чувствовала его и перед замком Бедфорд, незадолго до нашего вторжения. Так пахнут горящие трупы. И имя палача, поразившего тех мёртвых людей – чума!
Дерик оглядел сопровождавших их живых рыцарей. Он знал, насколько быстро распространяется «чёрная смерть», а значит, каждому из вверивших им свои жизни людей угрожает опасность.
Бывший монах перевёл взгляд на баронессу, облаченную в одежды воина.
– Ты не можешь ошибаться? Ничего не чувствую, – повёл он носом.
– Нет! Болезнь забрала отца, я отличу её смердящую вонь из тысячи запахов. И эти костры смерти не единичны. Впереди нас ждёт что-то страшное. Я сама очень хотела бы, чтоб мои предчувствия оказались неправдой.
Рыцарь молчал; он помнил, сколь странными казались ему предсказания Изабеллы раньше, но сегодня цыганка открыла источник дара подруги. Для сомнений не осталось причины.
Он хлопнул по чёрному крупу жеребца белошвейки, приказывая двигаться, и направил следом свою кобылу.
– Не оглядывайся больше по сторонам. Не нужно показывать, что мы знаем о преследовании. А вот говорить родным о чуме или нет – решай сама.
Изабель пришпорила коня и понеслась во главе кортежа.
Дерик не отставал. Он ожидал ответа, от коего зависело всё их дальнейшее поведение. Возвращаться в порт и бежать из страны, которую скоро накроет смерть, или остаться в Испании и выполнить возложенное предками на воспитанницу предназначение?
Баронессе хватило нескольких минут на раздумье. Она прокрутила в голове все возможные варианты поведения их отряда и грозящие последствия, сделав вывод, что убегать не стоит. Они станут решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, есть средство спасти друзей от любой гибели: в их с Дереком клыках течёт яд бессмертия.
Она обернулась к вампиру и, не поднимая забрало шлема, на ходу озвучила принятое решение:
– Мы продолжим путь. Я всегда смогу узнать, что впереди – достаточно попасть в безопасное место и вселиться в ворона. За нами идут волки – они разведают всё, что творится на мили вперёд. Лучше смотреть опасности в лицо, чем позволить ей ударить в спины.
Рыцарь улыбнулся. Такой воспитанницей вправе гордиться каждый наставник.
– Ты совершенно права. – Он оглянулся на всадников и карету, с грохотом несущихся следом. – На том и порешим, а людей обязуем мыть руки вином и поменьше общаться с местными.
Дерик чуть отстал, прежде чем перекреститься, произнеся про себя: «Пошли, Господи, всем нам спасение!»
Глава 4.2
Воздух постепенно прогревался. Облако испарений повисло над извилистой дорогой, окрестности накрыл густой туман.
Лошади громким фырканьем выражали протест против езды по узкой тропе, которую они определяли лишь по запахам пота и собственных испражнений, оставленным сутки назад.
Изабель успокаивала вороного жеребца ласковым постукиванием по загривку и словами уверения, что отлично знает, куда его править, и не позволит сломать тонкие ноги.
Она затянула любимую песню, чтобы остальные шли на голос. Останавливаться на привал не было времени. Ко многим опасностям добавилась новая, нестрашная для вампира, но способная забрать у остальных самое ценное – жизнь человеческую…
Дерик натянул поводья, на скаку останавливая лошадь. Кобыла встала на дыбы, возмущённо заржав и рассекая копытами белую пелену воздуха.
Изабель и остальные следовали его примеру. Вороной жеребец баронессы встревожено всхрапывал, пытаясь рассмотреть кого-то в густом тумане.
Вампирша, спрыгнув на землю, обратилась к рыцарю:
– Делать и дальше вид, что мы не замечаем слежку, не имеет смысла.
Он также покинул седло, достал из ножен меч и, встав перед воспитанницей, прокричал: