Вперед в прошлое 6 (СИ)

— А за что прощать? — спросил я, мне следовало убедиться, что Лялина осознала свою вину.
— Не заступилась. Позволила ее прессовать. Не выгнала его.
— А сами как думаете, в чем ваша вина? Вот только будьте честны с собой.
— Что отдала ему контроль.
Я щелкнул пальцами.
— Да, вы понимаете! Значит, простит, пусть и не сразу. Сейчас главное, чтобы Лика вернулась и не пошла бродяжничать. Если она не захочет с вами жить, перевести ее в техникум, где есть общежитие. Так она доучится и хотя бы получит паспорт. Иначе — пойдет скитаться.
Лялина поднялась, полная решимости.
— Поможешь ее найти? Это глупо, такое у тебя просить, но ведь как-то ты нашел тех девочек. Ну а вдруг?
Лялина пожала мою протянутую руку, я уселся рядом и подытожил:
— Итак, на что вы готовы пойти ради дочери? Какие можете предложить условия?
Вот теперь Лялина задумалась надолго и ответила честно:
— Я не готова отказаться от Романа, нас ОЧЕНЬ многое связывает, ты не представляешь, насколько многое! Но если он не пойдет на уступки, мне придется с ним расстаться. Передашь ей?
Опять уловки. Что ж, я начеку.
— Нет, ведь не знаю, где она. Но если найду, как убедить ее с вами встретиться? Какие вы дадите гарантии ее безопасности?
— Он больше шагу не ступит в ее комнату, слова ей не скажет, пальцем не тронет. Будет делать вид, что ее нет. Я сделаю все возможное для этого, и начну уже сегодня.
— Вы очень сильная, и все правильно решили, — улыбнулся я. — Уверен, что и сделаете все правильно, обстоятельно, без нервов. Лучше, если ваш с отцом разговор состоится при свидетелях, тогда он не психанет и не станет распускать руки, а выслушает вас. Если понадобится помощь, я на вашей стороне.
— Спасибо, — кивнула головой она. — Вот уж не ожидала, что тебя волнует… Лика.
«Почти сестра, чего уж там», — подумалось мне.
Осталось убедить Лику встретиться с матерью. Почему-то я был уверен, что все у Лялиной получится, и Лика вернется домой.
Поначалу мне думалось, что Анна просто стояла и смотрела, как избивают ее дочь — так выходило со слов Лики, на деле оказалось, что она пыталась помешать, а значит, не даст в обиду дочь. К тому же должно подействовать внушение. Но и без него видно: Лялина настроена решительно.
И тут до меня дошло, что отец может хлопнуть дверью и вернуться к нам, он ведь по-прежнему у нас прописан, и с матерью они не в разводе. Надеюсь, этого не случится.
После разговора я покатил на базу, прибыл без пяти семь, поучил Рама боксировать, потом побежал к Илье — звонить деду, спрашивать, что с запчастями. Дед трубку не взял. Зато взяла бабушка и рассказала, что дед все купил, завтра передаст с проводниками.
— Ты видел, что они творят? — не сдержалась бабушка под конец разговора.
Я сразу не понял, о чем она.
— Кто?
— Ельцин… — Бабушка приложила его по матушке. — Единолично распустил Верховный совет! Вот скажи, разве это честно? Разве по закону⁈ Не он этих людей назначал, не ему их разгонять!
— Нет, — отрезал я. — Не по закону.
— Вот и Конституционный суд так решил!
События тех дней вспоминались туго. В той реальности в это время мне казалось, что было наоборот: это сторонники оппозиции что-то там штурмовали, а ельцинцы защищались, и их давили танками. А вон оно как на самом дела.
И еще я помнил, что кровавая каша заварится в начале октября, значит, пока будут перетягивать одеяло туда-сюда и ничего опасного не произойдет.
— Дед, как я понял, там? — спросил я. — На митинге?
— Да. Если бы могла, и я помогала бы! Если народ восстанет, что они сделают, упыри эти? Чем нас будет больше, тем меньше у них шансов! Правда за нами! Действия Ельцина нелегитимны — суд так постановил, но на закон им плевать!
— Полностью с тобой согласен, ба. У самой-то как дела? Как спина?
— Да какие там дела!
Бабушку тоже закрутил водоворот событий, но она хоть здесь и под пули не полезет.
— Понимаю, — проговорил я, пока она снова не стала меня агитировать. — Побежал новости смотреть.
До начала вестей оставалось двадцать пять минут. Я потер виски, сосредоточился, собрал разбежавшиеся мысли. Пока друзья играли в приставку, Илья ждал меня, гремел посудой на кухне. Я вошел туда же, брякнулся на табурет и сказал:
 
— Бабушка с дедом делают революцию, все пошло по одному месту.
— В смысле? — уточнил Илья.
— Да в Москве слышал что?
— А-а-а, что-то слышал, да. Ельцин против Хасбулатова. И еще там какой-то Руцкой. Твои за кого?
— За Советский Союз, против Ельцина, а он устроил государственный переворот, типа хватит мешать проводить реформы, и распустил Совет, окружил Белый дом силовиками…
Илья свел брови у переносицы:
— Так Белый дом в Америке. Или у нас тоже есть?
Я понял, что Илья, а значит, вся его семья, далек от политики, как от Москвы Камчатка.
— Забей. В общем, волнуюсь, что деда там подстрелят. Или он откроет огонь, у него ведь есть пистолет. Но и это не все. Мой отец ударил Лику Лялину, и она сбежала из дома.
Илья присвистнул и шлепнул себя по губам. Дверь распахнулась, заглянула тетя Лора.
— А, это вы…
Я поздоровался, Илья сказал:
— Мы разговариваем.
— Поняла, — улыбнулась она, — ухожу.
Леонид Эдуардович, видимо, был в школе на ковре у директора и еще не вернулся. Мы пару секунд помолчали, и я продолжил:
— Обещай никому не говорить, даже родителям. Потом — можно, сейчас — ни в коем случае.
— Само собой, ты меня знаешь.
Илья изобразил, что застегивает рот на молнию.
— Я встретил Лику сегодня в центре и спрятал в надежном месте. Теперь пытаюсь помирить ее с матерью, чтобы глупостей не наделала и хоть паспорт получила, а не бомжевала. Вот поэтому я сегодня и мотаюсь. Так задолбался, сил нет. То одно, то другое.
— Понимаю, — кивнул Илья. — Я могу чем-то помочь?
Я мотнул головой.
— Старикам свои мозги не вставишь. С Ликой… Вроде сделал все, что от меня зависит. А еще… дед ведь передает товар, чтобы наши торговали. Если с ним что-то случится, лафа закончится. Придется переходить в вечернюю школу и мотаться в Москву самому.
Илья переменился лицом.
— Какая вечерка? А… как же мы? Все же на тебе держится.
— Да не расстраивайся, ничего еще не решено, — успокоил его я.
Мы немного помолчали, и Илья спросил шепотом:
— А что будет? Война? Ты ведь все помнишь.
— Ни черта не помню в деталях, так, очень смутно. Но войны точно не будет. Только в Москве немного постреляют, больше ста человек погибнет, вот и боюсь за деда.
— А что с Наткой, чего не приходит? — сменил тему Илья.
— Жених у нее взрослый. Неинтересно ей с нами. У нее началась взрослая жизнь, многие друзья отваливаются, когда так.
Илья кивнул.
— А теперь надо домой. — Я встал с табуретки. — Посмотреть, что в новостях. Потом — к Лике. Только бы она меня послушала и согласилась хотя бы поговорить с матерью! Ладно, погнал я — видишь, что творится.
Дома у телека уже сидела Наташка с горящими глазами. Господи, неужели и ее переклинило? На хлопок двери вышла мама, довольная, как слон — видимо, мои покупки ее порадовали, и озадачила меня:
— Завтра мы идем на молдову, это сорт такой. А там, говорят, мускат иногда попадается и «кардинал». Договорилась взять столовым виноградам за те три дня. То есть сорок килограммов.
Захотелось застонать. Дед-то может слиться, а расплатиться с мамой надо, и бригадиру дать отбой. Бабушка с ним уже договорилась… Когда все это делать? Сегодня позвоню бабушке, после разговора с Ликой…
— Завтра с тобой расплачусь, — сказал я и додумал: «расплАчусь»
Побежали кони по экрану, я навострил уши, Наташка тоже, маме было неинтересно, из кухни она прокричала:
— Павлик, ты хоть поужинай, а то скоро тебя ветром носить будет. Спасибо за продукты. Рыбу-то хоть поешь, очень вкусная.
— Ма, позже, отмахнулся я. — Спасибо.
Пошел краткий пересказ тот, что сегодня передавали утром, но я не слышал: после обращения президента, вчера ночью, состоялась пресс-конференция в Белом доме и заседание Конституционного суда, судьи присутствовали в полном составе, при них наблюдалась охрана с автоматами. Вчера же, 21 сентября, было принято решение, что указ президента противоречит конституции Российской Федерации, статье 121.6, и теперь, чтобы лишить Ельцина президентства, не нужно созывать съезд, это может сделать сессия Верховного совета.