Гостебник (СИ)

А, вот и моя «невестушка».
У Григория три дочери. Старшую недотрогу 17 лет, величают Ольгой. И у неё в самом деле есть что-то этакое эпическое от великой княгини Ольги, управляющей железной рукой огромными территориями киевской Руси. Тоже упрямица и игнорирует меня со всей девичьей страстью. Возможно, я её тогда, в первый раз, просто испугал. Или же она вообще дичится всех посторонних.
Средней дочке уже 12, и она явно внешностью и характером не в батюшку пошла. Мелкая для своих лет черноглазка, зовут Евдокией. У нас с нею установились оригинальные отношения. Когда я прихожу в этот дом, Дуняша сразу теряется и прячется за спину отца или старшей сестры. При этом смотрит на меня не отрываясь, будто на мне что интересное нарисовано. Вот её родитель и пошутил, что она в меня втюрилась. А братец, ехидна этакая, стал дразнить сестру невестой. Ну и я поддерживаю эту игру. Галантно ей раскланиваюсь, изображая своим малахаем подметание шляпой с перьями пола. Стараюсь быть похожим на какого-нибудь шевалье из далёкого Парижа. Девочка ужасно смущается, но не отходит от меня далеко.
Младшенькая Злата — отдельный разговор, ей только 9 исполнилось. Абсолютная непосредственность, она запросто может взобраться ко мне на колени. И имя ей очень подходит. Волосы цвета спелой пшеницы. А глазищи какие огромные, красавицей вырастит.
Единственному наследнику стукнуло 15 лет. Почти совершеннолетие, но Захар ещё сущий пацан. Он тоже щупловат, как и средняя сестра и на пару с нею гоняет по отцовскому дому. Шкодят, совсем как дети в моей первой жизни. Ольга же мелкотню держит на расстоянии, наверное достали. А Златка пытается за ними угнаться, да куда там.
Естественно, при очередном посещении я принёс для детворы свою игру «Лес». Только на сей раз Ерофей ввёл дополнительно три женских персонажа. Княжна, купеческая дочь и русалка.
В первый день игру восприняли с небольшой настороженностью. Злата всем мешала, потому что не могла въехать в принципы игры.
А вот когда я пришёл в гости в следующий раз, то увидел спаянную команду. Это как наркотик, сидят все четверо, и родители с ними. Глаза красные, позы напряжённые. Напоминает мне картинку увиденную как-то в казино. В рулетке, когда шарик катится и вскоре кому-то выпадет удача, игроки также напряжены. Но каждый переживает по-своему.
Вот и в этом семействе мне со стороны интересно наблюдать за ними.
Григорий немного снисходительно кидает кости, но увлечён. Ничто человеческое ему не чуждо.
Его супружница Капитолина просто сидит рядом, в игре не участвует, не интересно.
Ольга азартна, глаза блестят, румянец на щеках, трудно отвести глаза от её лица. Правда, когда она перехватила мой бестактный взгляд, сразу нахмурилась.
Дуня постоянно проигрывает и обижается на братца, который её сейчас опередил буквально на финише. А ведь победа была так близка. Златка — непоседа, успевает обежать стол, схватить шанюшку с блюда, вернуться и потолкаться около старших, дожидаясь своего хода.
— Алексий, давай к нам, никак не могу выиграть. Дети всё время впереди. Может с тобой получится.
Я предложил, чтобы поднять мотивацию, играть на что-то. Допустим на бисеринки. Каждому выдаётся, к примеру, по тридцать штук. Пришедший первым получает из казны 5 штук, второй 3, третий 1. Дальше всё идёт соответственно в минус. За вечер надо собрать и предъявить соперникам выигрышное количество. Абсолютный победитель получает фигурку былинного героя Садко. И она у меня с собой, настоящее произведение деревянного искусства в исполнении Ерофея. Яркие одежды, смазливое румяное лицо и гусли в руках. Это будет переходящий приз. Каждый день он будет менять владельца.
Три часа ушли как одна минута. Каких только эмоций я не насмотрелся, от восторга до ненависти. Златка горько плакала, когда её обходили на повороте. А Захар издёт победный вопль в духе североамериканского индейца.
Младшенькая частенько залазит мне на колени, поёрзает, поможет мне сделать ход и бежит на свой стульчик. Рядом сидит Дуня. Та позабыла меня стесняться и толкает рукой, когда делает удачный ход. Но девочка в принципе молчалива и её эмоции можно считать по мимике.
  
Напротив нас сидит старшая сестрица, мне трудно не бросать на неё взгляд. А когда она смеётся, я непроизвольно любуюсь ровными белоснежными зубками, а губы она непроизвольно покусывает, поэтому они у ней насыщенно малинового цвета. А ещё девушка откидывает непослушную прядку со лба и иногда смотрит на меня. И при этом даже не пытается изобразить неприступность. Глядишь лет через пять и улыбку подарит.
А после вечерней трапезы Григорий повёл меня в библиотеку. Но мы не стали сразу играть в шахматы, сначала о деле.
— Значится, удалось мне узнать про твоего обидчика. Он и в самом деле пропал, вместе с двумя своими челядинами. Родня ищет, даже пообещали молодого сильного коня подарить тому, кто принесёт известия о нём. И вот что интересно, никто не знает, куда он исчез. Утром встал как обычно и поехал с двумя слугами по делам. А потом, предположительно получил некие новости и стремительно покинул город. И это было в первой половине дня.
Хм, это что же получается. Он следил за мной и возможно у него был сообщник среди челяди в Марфином доме. А когда я решил после утренней трапезы возвращаться домой и мне запрягли сани, то доглядчик побёг к своему нанимателю. Ну а тот быстренько собрался и никому не сообщив, поспешил сесть в засаду. Пленник, который, надеюсь сейчас на пути на невольничий рынок Каффы или Стамбула, поведал, что они долго дожидались меня и изрядно промёрзли. Отчасти это объясняет мой нереальный успех тогда. Но, а вот кто и когда точно сообщил хозяину о моём выезде — он не знал.
Но после этих слов купца мне конкретно полегчало. До этого было большое желание просто сняться с места и исчезнуть из города. Не хотелось бодаться с местными, это заранее проигрышная ситуация. На стороне сотского старосты весь административный ресурс плюс братство ушкуйников. Хотя Скорята говорил, что у них как у флибустьеров. Изредка объединяются для похода, но в принципе каждый сам за себя. А воинское счастье такое изменчивое, все под богом ходят.
— Марфа, может не надо? Давай хоть порознь пойдём.
В воскресенье Марфа уговорила меня сходить в церковь на утреню. А мне это кажется глупым и вызывающим.
Надо понимать, что сейчас мужчине разрешается многое в плане побочных связей на стороне. Грех невеликий, сам был свидетелем. Батюшка на исповеди по-отечески пожурит и велит прочитать несколько лишних псалмов на ночь глядя. И всё.
А вот женщины совсем в другом положении. Интимные связи допускаются только в законном браке с супругом. Я не говорю сейчас про наложниц и подневольных девок. А всё остальное от лукавого и называется блудом. За это следует общественное порицание и церковь может призвать к ответу. Какому? Ну, тут всё зависит от персоналий.
А Марфа в ответ только фыркнула и взяла меня под руку. Так мы и пошли пешком в храм божий. На божественной литургии, конечно, стояли порознь, но нас уже срисовали и с любопытством шушукались. Ну, думаю гадали о моей персоне. Я пока не примелькался в городе, большую часть времени провожу на нашей фазенде. Вот народ и любопытствует, что за гусь перелётный объявился.
А Марфа явно личность известная. Ну да, боярыня исконная. Не то что, когда боярин берёт в жёны купеческую дочь, польстившись на богатое приданное. Насколько я понял, Марфа и сама повыше покойного супруга родом будет. Ну так она сама рассказывала. Вот и идёт теперь, высоко задрав нос. А мне от этих шепотков со всех сторон неприятно.
— Алёша, а ты что стесняешься меня? — ну вот и типичный супружеский скандал последовал, когда мы вернулись домой. А я всего лишь заметил, что мне не нравится столько пристального внимания. Марфа надулась и отошла только после вечери, когда я по-хозяйски погладил её по спинке и ласковым хлопком по сытной заднице послал в сторону опочивальни.