Гостебник (СИ)

Ещё в Переславле я купил у купца, торговавшего товарами с Востока маслянистую жидкость в небольших пузырьках. Это оказались благовония. Насыщенный запах различных растений. Лично мне понравился жасмин и роза. Вот я и взял несколько на пробу. Стоило не мало, но я уже тогда собирался заниматься свечами.
Ароматические свечи для будуаров низенькие и пузатые. Фитиль тоже потолще. Эти должны гореть долго, так сказать многоразовые.
Эти я лил сам, вместе с двумя подростками. Те уже наблатыкались на обычных свечах. Лили по пять штук зараз. Получились тяжёленькие, при сгорании чувствовался лёгкий запах благовоний. К сожалению, более концентрированный запах требует покупки дополнительной жидкости. А денег для этого пока нет.
Очень актуальна покупка лошадки и телеги, которая зимой ставилась на лыжи. Я видел такие здесь. Но опять всё упирается в презренный металл, финансов нет.
В город попал с оказией и сразу к Григорию. Теперь можно поговорить предметно. Я довёл до его сведения на какие объёмы мы выйдем. Заодно похвастался ароматическими свечами.
А когда я откланялся, то на улице меня уже ждал роскошный транспорт, тройка украшенных лентами лошадей. Как только въехали в город, я послал к Марфе гонца, пусть ждёт дорого гостя. Кстати дрожки открытые, чисто повыделываться и промчаться с ветерком по городским улицам. Кроме кучера внутри уже знакомый мне слуга. Он закутал меня в тяжеленную безразмерную овчинную шубу и крикнул кучеру трогать. А я успел заметить удивлённый взгляд Дурдеева из окна второго этажа. Вот теперь не уснёт бедолага, будет мучаться вопросами. Откуда это у меня такие связи? Стопудово местные знают, кому принадлежит тот или иной конный экипаж. Они же все разные, так сказать индпошив.
Чёрт побери, а всё-таки приятно. Меня встретили как князя какого. Марфа сама вышла навстречу. На её плечи наброшена шубка соболиная, сразу повела меня за стол.
На сей раз у меня глаза разбежались от обилия выставленного. Несколько слуг начали выносить различные блюда, даже голова закружилась от их мельтешения.
Видов пять различного мяса, несколько сортов рыбы. Тут и заливное, и целиком запечённая. Посудины с огурцами солёными, капустой квашенной с разными добавками, ягодой мочёной. Ну и, разумеется, икра чёрная и красная. Причём в приличных таких чашах.
Нас всего двое за столом, я и Марфуша. Женщина кокетливо улыбается и озабоченно хмурится, когда я отвергаю очередное блюдо. Ну нереально всё попробовать, но я стараюсь. Даже неловко, около меня три молодца суетятся, предлагая то или иное блюдо. Чувствую себя тем самым царственным Иваном Васильевичем из Гайдаевского фильма. И Марфа царица пристроилась рядом, и точно также всё застолье может обратиться дымкой нереальности.
Исполнив мужские обязанности, я приткнулся к тёплому бочку и отъехал. Сегодня был трудный день. Утром, как только я присоединился к купеческому каравану, поднялся ветер и началась позёмка.
Народ сразу забегал, настёгивая лошадей. Никто не хотел ночевать здесь, на открытом месте под обрывом. А санный путь быстро переметает. Поэтому и мне пришлось помогать толкать сани. Упарились капитально, а когда въезжали в посад, вьюга стихла, будто и не было её вовсе. Только городские стены капитально замело.
А утром после завтрака мы наслаждались обществом друг друга.
Меня ещё в прошлый раз познакомили с Марфиной дочурой.
Имя сказочного персонажа Василисса ей не очень шло. Девочка подросток со всеми вытекающими. Нескладная, путается в собственных ногах, а на лице пунцовеют возрастные угри. Видимо из-за этого она производит впечатление нелюдимой. Меня по достоинству явно не оценила, только кивнула и убежала к себе.
Ну, это мы быстро вылечим. Я привёз усовершенствованный вариант своего «леса». Так у нас назвали придуманную мною настольную игру. Ерофей вырезал затейливые фигурки и разукрасил в яркие цвета, покрыл их лаком. Доска тоже примечательна, каждая клетка в своём цвете, животные как бы живут в своих домиках.
  
Сели играть втроём. Я с полюбовницей и насупленная Василисса. Через полчаса я уже с улыбкой наблюдал, как мама с дочкой ожесточённо спорят по ходу игры. А когда они принимались апеллировать ко мне, как к третейскому судье, я принялся слегонца подыгрывать девчонке.
Марфа поднимала возмущённые глаза, но видя смешинку в моих, успокаивалась и продолжала играть, поддаваясь дочери.
Вообще странная она женщина. У неё видимо была не самая лёгкая жизнь и хорошие учителя. Она истинная хозяйка в своих владениях. Я слышал её властный голос с жёсткими интонациями. А слуги так и летают, боясь хозяйского гнева.
У нас же с ней отношения своеобразные. Она попыталась всего лишь раз чуть повысить на меня голос. Я тогда молча встал и пошёл одеваться. А потом принимал извинения, в тот вечер хозяйка отдавалась мне с пылкостью пионерки после прощального костра.
Кто я для неё? Только самец, на которого она запала? Не поверю, что когда она осталась единоличной хозяйкой в своих владениях, не искала себе мужика среди своих слуг. Раз уж естество требует своего — что баба, что мужик найдут способы. Меня же она выбрала, поддавшись сиюминутному влечению, когда увидела тогда на рождественской ярмарке полураздетым в роли победителя. Ну и видимо в постели я не посрамил мужской пол.
Не думаю, что я в сексе уникален. Да, сейчас муж не будет думать, как угодить супруге в постели. Не-а, пришёл, скинул напряжение по-быстрому и ушёл. А дальше, как бог даст, родит жена — хорошо. Не родит, ей же хуже. От бесплотной можно и избавиться, отдав в монастырь. Церковь к этому относится с пониманием.
Но вот тот же Скорята вполне понимает, как доставить женщине удовольствие. Слушал я его измышления. Вполне толково рассуждает, понимает необходимость разогрева дамы сердца и прочие важности из арсенала Казановы.
Но очевидно, что я смог настроить это тело, как музыкальный инструмент. Марфа не отталкивает меня, когда я тащу её в первую попавшуюся комнату. Задираю на ней кучу юбок, пристраиваю к стенке задницей напоказ и, … заставляю стонать и охать. Тогда дом замирает, слуги испаряются, чтобы не дай бог…
Нет, так дело не пойдёт. Марфа сама предложила мне в подарок крепкую лошадку и сани. У неё тут свой интерес, чтобы я почаще наезжал.
Я же отказался от дармовщины. Не люблю быть должным, но и экипаж позарез мне нужен. Поэтому договорились, что в следующий раз я приеду с деньгами. И расплачусь честь по чести.
С утра чмокнул Марфу, улыбнулся её дочке, которая соизволила вылезти из своих хором и проводить меня. Слуга помог мне запрячь лошадь в сани. У меня пока нет опыта в этом деле. И я выехал по направлению к дому.
Сегодня пасмурно, но тихо. Я еду и кайфую. Лошадка тоже. Учитывая, что я её опасаюсь, поэтому и не трогаю вожжи. Вот эта представительница лошадиного сословия и еле плетётся по накатанной колее. А я как Саид из фильма «Белое солнце пустыни», еду покачиваясь и мычу себе под нос незатейливый мотив.
На душе спокойно. Я на подъёме, наклёвывается своё дело. Познакомился с важными людьми и вроде местное общество меня не отвергло. А тут ещё сексуальная жизнь наладилась. Пусть Марфа не совсем мой идеал женщины, но меня пока устраивает. Как, впрочем, и её.
Лёгкое дуновение ветерка донесло какие-то изменения в окружающем меня мире. Оглянувшись, я увидел как на заснеженный лёд из леска выметнулась троица всадников. Первоначально подумал, что может это охотники гонят лису или ещё чего. Но на всякий случай, я поправил своё оружие. На этот раз я не взял палаш, подумал, что шестопёр будет удобнее. У меня для него и чехол есть. А из режущего ещё кинжал на поясе.
Сильный удар в бок бросил меня на бортик саней. Ещё удар, рядом воткнулась стрела, а я как зачарованный смотрю на дрожащий хвостовик. В этот момент я продумал, что всё. Отбегался, эти ребята явно по мою душу. А я один и даже нет под рукой привычной рогатины. Вот с ней мы бы ещё пободались. А так, что я могу против стрелка? Лошадь дёрнулась и остановилась, а я вывалился на снег под полозья. Всадники остались с другой стороны. Слышу, как они подлетели к саням, храп их лошадей. Хриплый крик, — проверь его Ваньша и добей, если нужно.