Охота на королеву (СИ)

Поправочка: символ истинности — довольно редкое явление в нашем мире. Для Богини важно всё в союзе — и сочетание магии, и наследственность, и сила любви партнеров.
Значит, наша любовь — действительно существует? Это не только моя выдумка?
Не только я люблю Луку? Лука любит меня в ответ?
Я поднимаю на него взгляд, который меня обжигает, как тогда, у дерева в Дальних Лесах.
Гости ликуют, снова хлопают, но я вижу только Луку — он заслоняет собой весь мир. Лука светится, и мне кажется, что мир — это и есть мой Лука.
И что же? Я — теперь его жена?
Я не успеваю ничего осознать окончательно, и всё-таки теряю сознание.
Какая же ты слабая, Гли!
***
— Когда ты проснешься, я надеюсь, ты будешь рада узнать, что это был не сон, — слышу я шепот, и сквозь ресницы вижу Луку, склонившегося надо мной. Рыжая копна слегка вьющихся волос слегка растрепана. Я резко сажусь, и хватаю его за руку.
— Ты мне точно не снишься, Лука? — голос хрипит, и я понимаю, что я в чужой комнате. Эта комната больше напоминает музей.
— А где это я?
Лука хохочет, хлопая себя по коленям, словно я рассказала очень смешную шутку.
— Гли, это твой новый дом, милая. Это наш дом, — он подчеркивает интонацией слово наш, внимательно разглядывая мое лицо. — Ты теперь моя жена, Гли. А я твой муж.
И он снова улыбнулся. Такой яркий, такой красивый!
И что же это значит?
— А теперь, моя дорогая, я хочу по праву насладиться тем, что теперь принадлежит только мне, — он медленно наклоняется надо мной, жадно целуя, и я погружаюсь в то состояние блаженства, которое хранила в памяти долгих семь лет.
— И ты больше не уедешь? — зачем-то уточняю я.
— Нет, — шепчет мне он в ответ, и превращает эту ночь в незабываемые воспоминания.
Когда я проснулась утром и увидела Луку, спящего на соседней подушке, у меня сбилось дыхание. Он прекрасен. Лука — самый лучший мужчина в мире.
Едва заметная щетина покрыла его щеки, по которым я с таким удовольствием провела пальцами. Святые, что же мы наделали!
Ведь он — наследник императора! Лука — будущий император Валеды! А кто я?
Мой отец — обычный купец, а я — наделенная магией Тьмы девчонка. Я ничего не знаю, и ничего не умею! Во что я вляпалась!
Судорожно ищу одежду. Что-то же здесь должно быть! Я не пара ему, о чем я только думала, лелея свои подростковые мечты! Я, конечно, ничего так, но до императрицы мне далеко!
А что скажет папа! Папа, наверное, даже и не знал о том, что спланировал Лука! Как он вообще умудрился уговорить Тита отказаться от меня? Бедный папочка!
Отыскала свою нижнюю сорочку, но платья так и не нашла. Берем!
Одетая в сорочку и нижнее белье, босиком, я уже почти открыла дверь, как будто что-то толкнуло меня в спину.
— Ты убегаешь? — спокойно проговорил Лука, сидевший на краю кровати. Рыжие волосы рассыпались по обнаженной груди и широким мощным плечам. — Но зачем тебе это?
Я прижалась к двери спиной, не зная, что сказать.
— Я..я…мы… И вообще! — речь вышла очень содержательной, ничего и не добавишь.
— Да я так и понял, Гли. Считаешь, что наша свадьба — ошибка, и ты не справишься с ролью императрицы? — он задумчиво поднял одну бровь, подперев голову рукой, и рассматривая меня с ног до головы. И как он понял, что я этого боюсь?
Лука усмехнулся. Как-то горько у него вышло.
— Хорошо, Гли. Давай так. Будем жить каждый сам по себе. Но если я тебя найду когда-нибудь однажды, то…
Что он сказал дальше, я не слышала, потому что в ушах засвистело, и меня подбросило в воздух.
— Она моя теперь, — прошелестело в воздухе. — До тех пор, пока она не сделает окончательный выбор в твою пользу, до тех пор, пока ты не заполучил её, она принадлежит мне! — и меня внезапно выбросило на большой светлой поляне, покрытой пожелтевшей травой и красными листьями. Мы не в столице?
— Нет, дитя, — прошелестело снова, и передо мной возник Он.
О Нём ходит всякое. И доброе и злое, но никто не знает, что является истиной. Да и кто может рассказать, если его жрецы и жрицы исчезают, стоит только воззвать к Нему.
 
А Он высок. Огромен даже. Высокий, черный, а третий глаз на переносице расположен боком, хотя обычно рисуют в таком же положении, как и первые два.
Святые, о чем я думаю!
— Мне интересно наблюдать за твоими мыслями, Гликерия. Я пришел к тебе, потому что почувствовал сомнение в твоем выборе. Если бы ты выбрала рыжего чародея, то у меня больше не было бы власти над тобой. Но ты поставила под сомнение вашу любовь. Неужели ты недовольна решением Великой Матери?
Я молчу и разглядываю его. Рога на голове не кажутся такими страшными, как нам обычно рассказывали в детстве. Рога как рога. Неужели это действительно он, великий Солнечный Бог?
— Ох, и забавная ты девочка, — расхохотался он. — Ну, полно. Нам пора в путь, иначе твой чародей успеет нас отследить по остаточному следу магии. Я хоть и бог, но некоторые вещи изменить не в силах. Я спрячу тебя, и ты будешь мне служить, как и твоя мать служит мне. Как ты знаешь, она однажды воззвала ко мне, и с тех пор её воздаяния принадлежат только мне.
Он взмахнул рукой, словно раздвигая пространство, и толкнул меня вперёд.
— Иди, Гликерия, и служи мне верно. Как служить и что делать, узнаешь сама, если хорошенько исследуешь свой новый дом. И, кстати, — он погладил меня на прощание по волосам. — Твой истинный облик может узнать только тот, кого ты впустишь в свое сердце сама, а до тех пор, он будет изменяться в соответствии представлениям того, кто смотрит на тебя.
Я так и не сказала ничего Ему. Да как же так-то! Ещё в детстве я мечтала увидеть его и спросить, зачем он забрал маму, а теперь он забрал и меня. А как же папа?
— О папе не волнуйся, детка, — рогатая голова наклонилась вбок. — Я буду присматривать за тобой.
7 лет спустя
Старуха Марта давно смотрит на меня с укоризной. Как говорится, были бы врали, а что врать — сыщут. И чего ей не сидится у себя на дворе? Промышляет под чужими окнами, ищет, откуда бы сплетен набрать.
А у меня-то что? Травы да корешки, сосуды с отварами да настойки. Всем известно, что травница Лукерья рада всем помочь, богат ты или беден. Только неймётся местным кумушкам, хочется разведать, как я живу, да чем.
Когда я вышла из портала на опушке леса, почти сразу же наткнулась на маленькую избушку. Как была — в нижней сорочке, босиком, протопала по увядающей траве к домику. А он будто меня и ждал — дверь была приоткрыта, а на пороге облизывался черный котёнок, умильно щуря на меня свои жёлтые глазки. Завидев меня, он выгнул спинку, потерся о мои ноги и замурчал. Подхватив котёнка на руки, я вошла внутрь избушки и обомлела.
Обстановка впечатляла — просторная кухонька с отдельным столом для изготовления зелий, отваров и настоек, удобные полочки на стенах с пустыми сосудами, а рядом — светлая спаленка, уютная кровать и занавески на широком окне. Изнутри избушка была намного симпатичнее, чем казалось снаружи. Я вышла удостовериться, и действительно — снаружи домик выглядел даже немного покосившимся и очень маленьким.
Котёнок на руках завозился, и я спустила его на землю, всё ещё дивясь необычной магии Солнечного Бога. Хотя, о чём это я! Это же Он, всесильный и могущественный.
Котёнок уверенно направился обратно в избушку и провел меня в комнатку между кухней и спальней. В ней лежали наряды! Всяких фасонов и цветов, но не слишком богатые, видимо, чтобы я не привлекала к себе внимание. А поверх нарядов лежала табличка с надписью «Травница Лукерья». Повертев её в руках, я поняла, чего от меня требовал Он.
Так мы и зажили с Угольком. Да-да, вот так просто я его и назвала — он был черный и блестящий, а когда шалил, будто весь сиял. Постепенно я освоилась, узнала, что деревня находится в нескольких минутах ходьбы от моего нового дома. Всё было новым и иногда сложным, потому что я была абсолютно непривычная жить самостоятельно. Я научилась готовить простые блюда, нашла на местных ярмарках книги по темной магии и травничеству. Люди в деревеньке были добрыми, но настороженными. Видно было, что и здесь почитают Великую Матерь, а Его имя стараются не произносить, боясь разгневать богиню.