Наш папа - прокурор (СИ)
– То есть образца нет?
– Нет, главное, чтобы там была указана сумма, реквизиты сторон и способ передачи денег – наличными или перечислением на расчетный счет. Можно еще оформить расписку о получении денег.
– Я понял, Ксения Ивановна, спасибо за консультацию.
– Рада помочь, Юра. Если что обращайся.
Сразу набираю Сашу, чтобы рассказать, заодно услышать голос, можно даже что-нибудь язвительное, да хоть что. Улыбаюсь в предвкушении, но Саша не поднимает.
После работы еду домой, Вику не забираю, как договаривались. Как прошел ее первый день практики, узнаю дома. Может, она была и права по поводу того, что мы знакомы и об этом могут узнать. Чисто гипотетически, конечно, да. Но на деле, никто не следит за студентами. Все или нагружают их рутинной работой, либо отправляют домой, чтоб не мешали. Ладно, перестрахуемся.
Я набираю старого знакомого Александра, который может помочь с перестаховкой, жду, когда ответит. Сброс вызова. Ладно, перезвонит.
Паркуюсь возле дома. Оборачиваюсь и замечаю Сашин пакет с молоком, батоном и вареньем. Куда это теперь? Воробьям скармливать, что ли?
Забираю продукты, под ними нахожу какую-то папку. Договор с центром, в котором работает отец. Ей скоро рожать, отдельная палата.
Убираю документы в папку. Надо вернуть ей. Снова набираю Сашу. Не отвечает.
Может случилось что? Ладно, схожу домой, приму душ, если не ответит и не перезвонит, съезжу к ней сам.
– Всех, кого мы обсуждали, я встретила. – Вика на кухне жарит яйца, хозяйка из нее на троечку. – Антонов Павел Юрьевич, все выспрашивал, окольными путями к вам подводил, но мне кажется, я справилась.
– Отлично.
– С Леной познакомилась. Она милая, кстати.
– Милая, да. Но помни, что у нее всего доза яда припасена.
– Про архив узнала, она сказала в пятницу отведет.
– Хорошо, наблюдай, Вика.
– Вы ужинать будете?
– Я в душ, потом поем. Если будет звонить Александр, то скажи, что я перезвоню и крикни мне. А то он неуловимый какой-то. На другие номера не отвечай.
– Поняла. – Вика прикладывает руку к голове, направляя кончики пальцев на висок.
Потоки теплой воды приводят мысли в порядок. Надо поговорить с Ромой и выяснить, наконец, что между ними. А то вроде нет, но они общаются. И чьи дети выяснить.
Как бы она мне ни нравилась, но у друга девушку отбивать я не буду. Нет, значит, нет.
– Юрий Александрович, – кричит Вика из-за двери. Вам звонили, я сказала, что перезвоните.
– Спасибо.
Отлично.
Быстро домываюсь, выхожу из душа, открываю телефон. Собираюсь набрать последний номер, но там входящий от Саши, длительность девять секунд.
– Вика, – зову девушку.
– Да, – выглядывает из кухни.
– А кто звонил? Александр или Саша? Как записан был абонент?
– Саша, – бойко отвечает, я прикрываю глаза и выдыхаю, чтобы успокоиться. – А что, есть разница? – уточняет Виктория, по голосу понимаю, что можно не отвечать. – Только не говорите, что это была девушка. – Распахиваю глаза и теперь ее слова играют по-другому. – И она не должна была слышать меня.
Отрицательно машу головой из стороны в сторону. Что может подумать одна девушка, когда на телефон отвечает другая? Мое молчание, как никогда красноречиво.
– Простите. – Выдыхаю. Чего уж теперь? Сам виноват. Не уточнил, что Александр и Саша, это разные контакты. – А давайте скажем, что… вы на суде, а я… – усмехаюсь и закатываю глаза.
– Я ничего не сделал, чтобы врать или оправдываться.
– Я не знала, что у вас есть девушка. Просто вы так легко предложили пожить у вас. Любая бы ревновала.
– Ну ты же живешь тут, а не спишь со мной. К чему ревновать?
– Представьте, что с ней кто-нибудь бы вот так жил. Вы бы как отреагировали?
Я был бы против. Но, когда зимой уезжал отсюда, то понимал, что отпускаю ее и она может встречаться и жить, с кем хочет. Никаких обещаний мы друг другу не давали.
– Так, вам надо позвонить ей и что-то объяснить.
– Что ты ей сказала, Вика?
– Поздоровалась и что вы сейчас заняты, перезвоните через несколько минут. Про то, что вы в душе или где-то еще, я не говорила. Перезванивайте уже.
Как мальчишка сейчас. Тринадцатилетний мальчишка.
Позвонить и сказать, что это не то, о чем ты подумала…
– А что Саша ответила?
– Ничего, промолчала и отключилась.
Накрутит сейчас.
– Вика…
– Может, и ничего страшного, а какие у вас были отношения до этого?
– Я посадил ее отца в тюрьму.
Она приоткрывает рот, потом его закрывает. Сообразительная.
– Я так и знала. Ааа, она случайно не от вас беременна?
Поднимаю брови. Вздыхаю.
– Ты же сказала, там сороковая неделя и у нее договор с перинатальным центром. Мы с ней семь месяцев знакомы.
– Тогда да, скорее всего, что не вы. Хотя… это я навскидку сказала, а как там, только врачам известно. Но на месте вашей Саши я бы приревновала, как минимум. – Моей Саши. Уже не моей… – Позвоните, придумывайте что-нибудь. Успокойте.
Ревновать…. Если бы ревновала, то я бы только рад был. Значит, осталось что-то. Если ей все равно и она просто отключилась, тогда хуже.
– Не люблю врать.
– Ложь легче слушать. Она же беременна, Юрий Александрович. – Рассуждает Вика. – Ей нервничать нельзя. – Вы помягче. Не в лоб все.
Ладно. Я набираю Сашу, пока не знаю, что говорить. Решу по ходу пойму. По ее настроению.
– Не отвечает, – смотрю на Вику, жду еще предложений.
– Точно обиделась. Вот я дурында. Но вы сами виноваты, ставьте конкретные цели. Саша - Александр.
– Ладно, я к ней съезжу. Все равно надо кое-что ей вернуть.
– Может, поужинаете?
– Потом, – быстро натягиваю толстовку, обуваюсь.
– Юрий Александрович, я тут ваш пакет разобрала. Там обгрызенный батон, варенье.
– Поужинай, – усмехаюсь ей и выхожу.
По дороге еще раз набираю Сашу. Контрольный звонок и снова никто не отвечает. Вариантов несколько и каждый надо проработать.
Все-таки приревновала? Надо объясниться.
С другой стороны, может так получится, что у нее кто-то есть. Например, Ромка, или парень, с которым живет. Я же ничего не знаю о ней.
Значит, просто отдам документы и уеду.
Решу по ситуации.
Паркуюсь возле ее подъезда. Ромкиной машины нет. Уже неплохо. Ты, Домбровский, докатился…
Ты идешь к девушке, которая заведомо может жить с кем-то. В принципе она может жить даже в другом месте. Сомнения еще никогда настолько не забивали голову.
Проще кого-то посадить, выдвинуть обвинение, опираясь на факты. Тут фактов и доказательств нет, а чтобы их получить, надо лезть в личную жизнь. Совесть прокурора позволяет лезть только в личную жизнь преступников.
Приехал в никуда, без плана, на одном предвкушении встречи.
Забираю документы и поднимаюсь к Саше в квартиру.
В левом верхнем углу двери на подъезде вижу цифры “19”, в правом “55”. Эти цифры ввожу на домофоне – дверь открывается.
Лишь бы она была дома и у нее не было никакого мужика там.
Нажимаю на дверной звонок и жду. Никто не открывает. Все равно жду.
Теперь мы не прокурор и свидетель, я могу свободно приходить, быть тут столько, сколько надо. Еще раз звоню, за дверью слышу наконец шевеление.
Кто-то щелкает замком и открывает дверь. От осознания, что это Саша, взлетаю.
– Привет еще раз. – Здороваюсь, осматриваю помещение насколько помогает угол обзора. Мужской обуви и одежды не видно. – Можно войти?
– Зачем?
– Хотел поговорить, ты просила узнать кое-что.
– Можно было позвонить, – бубнит моя ворчунья, но впускает.
– Так ты не отвечаешь.
Исподлобья на меня смотрит. Мило хмурит брови.
В коридоре вкусно пахнет жареной картошкой, я вспоминаю, что не ел толком за день.
– Ты забыла свои документы у меня в машине. – Протягиваю ее папку.