Наш папа - прокурор (СИ)

– Мам, полгода прошло, как я изменился? – Разуваюсь, прохожу на кухню.
– А вот. Морщинки появились возле глаз. Взгляд грустный.
– Главное, что я нашел возможность вернуться.
– Ты же говорил, это командировка?
– Не хотел вас волновать, мам. Это был перевод.
– А теперь что будет?
– Мой знакомый из прокуратуры помог вернуться. Я перешел в другое отделение старшим прокурором.
  
– Тебя понизили?
– Я хотел вернуться, поэтому согласился на любое место. Расскажи лучше, как вы, что у папы?
– Папа собирается на пенсию.
– Да ладно. – Не верю что-то.
– Почти не оперирует, только консультирует сложные случаи. Ушел в науку. А там, говорит, скучно. Знаешь, что недавно мне заявил. Пока Озерова не уволят, он тоже не уйдет.
– Как мальчишки.
Папа Егора давно с моим работают в одном медицинском центре.
– Точно, старики-разбойники.
– Рад за него. – Правда, приятно слышать, что он занимается тем, что ему нравится. – Жаль, не встретились.
– Он может и до семи задержаться на работе, сегодня вообще в командировке.
– Я сам к нему заеду завтра в обед, мне недалеко теперь.
Я никогда особо не интересовался работой отца, его жизнью, но с возвращением захотелось встретиться. Поинтересоваться, чем живет.
– Съезди, он так любит показывать, где работает. Приборы свои и новинки. Ты и не был у него никогда. – Киваю ей. – Юра, ты так все один?
– Мам…
– Что “мам”? Вон у Озеровых уже внучка, Онежа второго ждет.
– Хочешь Онежу к нам переманить? – усмехается.
– Хочу, чтобы ты одним не остался.
С этим проблемы. Ничего и никого не хочется. Точнее никого и ничего нового не хочется. А прежнее вернуть... слишком маленькая вероятность.
****
– Вика, просыпайся, – прохожу мимо комнаты девушки, которую ей отдал. – Пора.
– Я уже не сплю. – Появляется в пижаме через десять секунд.
– Кофе будешь?
– Да, Юрий Александрович.
Расходимся. Она в душ, я на кухню. Потом я в душ, она – одеваться.
Встречаемся через пятнадцать минут на кухне, одетые и готовые к работе. Она безупречна. Юбка до колена, строгая рубашка, волосы в высокий хвост. Ноль ноль семь отдыхает.
Сегодня у нас первый рабочий день. Переглядываемся с ней, усмехаемся. Идеальный напарник.
Через двадцать минут торможу в квартале от прокуратуры.
– Все помнишь?
– Да, Юрий Александрович.
– Повтори.
– Антонов Павел Юрьевич – босс. Не вестись на лесть и взаимопомощь. Воткнет нож.
– Елена, его секретарь. Дурында. По пятницам сдает документы в архив. С ней надо подружиться, устроить диверсию, попасть в архив, стырить доки.
– Вика, не стырить, а сфотографировать.
– Будет сделано шеф. Сфоткать, так сфоткать. Юрий Александрович, я только переживаю, что могут понять.
– Что понять?
– Ну, про нас. Я из Ростова, вы были в Ростове. Могут соотнести, они не дураки.
– Я теперь работаю в другом отделении, ты проходишь преддипломную практику. Я был в прокуратуре, ты в следственном комитете. Технически нас связывает только город.
– А если нас увидят вместе?
– Поэтому я тебя высажу не возле прокуратуры, а за квартал. Домой доберешься сама. Или возьми такси.
– Я обожаю метро. Может, по дороге пару карманников словлю.
Я закатываю глаза. Она может.
– Аккуратно. Удачного дня. И не забывай, что в первую очередь у тебя практика, а не шпионские игры.
– Юрий Александрович, а я могу в этом архиве и по своему вопросу проверить?
– Можешь. Но будь осторожна.
– Я сама осторожность.
Я поднимаю кулак и стучу о ее аккуратный кулачок. Подсмотрел у Егора и его дочери когда-то. Все-таки в детях что-то есть.
А меня ждет новое место работы. И в обед съездить к отцу.
  
Глава 5. Саша. Рожаю
 
Перинатальный центр, в котором я буду рожать, впечатляет и располагает к себе. Знакомлюсь с лечащим врачом Кристиной Сергеевной, которая будет делать плановое кесарево, заключаю договор на платную палату.
При упоминании денег, вспоминаю мать. Откуда только она узнала все?! Как только папу посадили, с такой радостью позвонила мне, щебетала, что есть еще справедливость. Потом на несколько месяцев пропала, теперь объявилась.
Прощаюсь с врачом. Иду по коридору, где на диванчиках сидят такие же беременные, как я. В определенный момент я чувствую единение с ними. Мы все сейчас в одном положении. Предвкушение и страх. Страшно от того, что не знаешь, как все будет, и приятно, что наконец живот сдуется и можно будет спать на нем.
Расписываюсь у администратора и складываю документы в папку.
– Рад был увидеться, пап, – за спиной слышу знакомый голос. Наваждение накрывает. Он как будто везде теперь. Куда бы я ни пошла. Усмехаюсь сама себе.
– Пока, Юра. – Но, когда слышу знакомое имя, оборачиваюсь. Домбровский жмет руку высокому мужчине в возрасте. Как всегда безупречно одет. В белоснежной рубашке, темных классических брюках, начищенных до блеска туфлях. Я слишком долго задерживаю взгляд на них, осознавая, что его отец работает тут. Потому что я отчетливо слышала “папа” и этот мужчина в медицинской форме.
Слишком долго. Домбровский как будто чувствует и оборачивается. Я, как застуканная на месте школьница, что подглядывает за понравившимся старшеклассником, прячу глаза и разворачиваюсь. Хватаю папку, прощаюсь с администратором и сбегаю.
Ну, как сбегаю. Передвигаюсь чуть быстрее улитки. На ходу открываю приложение, чтобы вызвать такси.
Спускаюсь по лестнице, ищу место, куда сбежать. Как будто он рванет за мной догонять. Поди девушку свою привез сюда.
– Саша, подожди, – в спину, иду, будто не слышу. Надеюсь, понятно, что видеть не хочу. – Саш, – мягко берет за локоть и обгоняет.
– Я спешу, – оборачиваюсь, ловлю взгляд. Он такой же. Открытый, честный, прямой.
Опускает глаза на мой телефон, я беременный тормоз, не успеваю заблокировать экран.
– Отмени такси, я тебя подвезу.
– Как-нибудь сама.
– Не надо как-нибудь, мне не сложно. Поговорим заодно. – Кладет руку мне на поясницу и подталкивает к машине.
А еще я не просто беременный тормоз, я как зомби. Почувствовала его рядом, одно касание, несколько вдохов его запаха, мягкий, расслабляющий голос и я поплыла. Просто не хватало этого всю беременность. Я не могу сопротивляться. Гормоны.
Открывает дверь, берет за руку. Теплые, уверенные пальцы сжимают ладонь, помогают сесть. Все рецепторы триггерят. Подкидывают воспоминания, забытые ощущения, чтобы поярче разжечь. Подает ремень безопасности, захлопывает аккуратно негромко дверь.
Я пытаюсь пристегнуться, но не дотягиваюсь из-за живота. Поэтому просто держу его в руке.
– Давай, помогу, – опускается на водительское сидение, помогает мне. Молча проверяет, не жмет ли мне что-то. – Тебя домой подвезти?
– Да.
Домбровский трогается. И в машине этой, как целовались помню, и как ездили на выходные, и как фактически прощались. Как все изменилось.
– Поздравляю с беременностью.
Себя поздравь заодно. 
– Спасибо, тебя тоже можно поздравить?
Отвлекается на доли секунды от дороги. На меня, на живот.
– В смысле?
– Ты в перинатальном центре не на экскурсии же был?
Усмехается. Что-то там себе думает.
– Там мой отец работает, я заехал встретиться.
– Ты не очень-то отзывался о своем отце.
Поэтому я не верю, что он зашел просто так. И зачем только я напоминаю о том, что помню все, что он мне рассказывал.
– Может быть, нам нужен второй шанс.
Я не отвечаю. Развивать эту тему не хочу. Намеков никаких понимать тоже не хочу.
– Кто счастливый папа? – Кивает на мой живот. Мало, что я не хочу, у прокурора допрос.
  
– Домбровский, – нахожу повод развернуться к нему, Юра напрягается, когда слышит свою фамилию, а я понимаю насколько это сейчас странно прозвучало и тут же поправляю себя: – давай ты не будешь лезть в мою жизнь, а я в твою.