Наш папа - прокурор (СИ)
А помнишь, как любили мы?
Как дарил тебе цветы?
Выхватываю пару строк. Цветов никогда и не дарил ей. Хотя мог. Много чего мог, а пришлось сделать все по-другому. Надо будет исправить.
Я помню каждый день, каждую ночь с тобой
Сладкий вкус твоих губ останется со мной
Мозг картотеку перебирает, мелодию узнает, ищет момент, когда это было. Что-то из прошлого.
Твой французский поцелуй
Ты целуй меня, целуй
Ну конечно… мелодию и песню по припеву узнаю, звучала на свадьбе Егора и Онежи. Воспоминания теплыми колючками покалывают в груди, но не оставляют раны, наоборот, затягивают.
Чуть поворачиваю голову в сторону, кошусь на Сашу. Она с закрытыми глазами, на губах полуулыбка. Тоже помнит, как целовались под эту песню, спрятавшись ото всех. И нам было хорошо.
Саша, как будто чувствует мой взгляд, открывает глаза и резко ко мне оборачивается.
Я останавливаюсь на перекрестке на красный.
Смотрим друг другу в глаза. У нее там обида на меня, осуждение, упрек, но и грусть различаю, что так получилось.
Насколько тогда было просто. Мы не были знакомы. Мы просто целовались и не думали ни о прошлом, ни о будущем.
Но проситься к тебе
Сейчас прошлое бетонной глыбой придавливает. Чтобы от этого освободиться, нужны время и силы. А Саша закрывается, не говорит ничего.
Да-да я помню все
Хоть рядом нет тебя
Нам мешают, сигналят сзади, я разворачиваюсь к дороге и трогаюсь. И это все в сотни, тысячи раз лучше, чем равнодушие.
Саша-Саша… рассказала бы. Но пока обижена, ничего же не расскажет. Поэтому пока кот надежда, что подпустит ближе.
Я отвожу Сашу домой, помогаю подняться, чтобы взять самые “нужные” вещи для кота.
Саша суетится, что-то берет, перекладывает, не может, а скорее не хочет, отпускать своего кошарика ко мне.
Я тоже не горю желанием, ради нее все. Кто знает? Может, мне понравится, и я тоже решу завести кота.
– Саша, – кладу руки ей на плечи и направляю к дивану на кухне. – Садись, говори, что брать, я сам сложу.
Вздыхает.
– Миску. Остатки еды высыпь в мусорку, а тарелку помой, – делаю. – И миску для воды тоже забери. Два раза в день воду меняй.
– Хорошо, – мою кошачью миску.
– Корм в шкафу, бери весь пакет. Мало ли закончится, чтобы не искал другой. Ахиллу нельзя, а то возможна аллергия.
– Серьезно? У кота аллергия?
– Да. И никакой запрещенки.
– Запрещенка, это что?
– Сладкое, шоколад, это яд для них. Там, в пакете с кормом, есть мерный стаканчик, это на день.
– Хорошо, все?
– Нет.
– Ложку, вилку? – Ожидаю уже чего угодно.
– Туалет. – Но не этого.
– То есть туалет?
– А куда, ты думал, он ходит?
– На улицу.
– Нет, он домашний, какая ему улица. Он там толком не был никогда.
– Сань, что за кот без улицы? А как же драка за кошку, территорию пометить, где приключения? На дерево залезть. Воробья схватить.
– Это домашний кот. Ему это не интересно.
– Ой… покажу ему жизнь….
– Вот только попробуй. Он испугается, убежит еще, я тебя… не знаю, что сделаю, если Ахилл пропадет.
– Два года в сыскном деле, найдем, – усмехаюсь и дразню ее.
– Все, неси его сюда. Я против. Отселю в отдельную комнату, няню найму ему.
– Ладно, шутка. Давай дальше. Где его унитаз? Нет. Где его кошачий унитаз?
– В туалете лоток. Неси его сюда, высыпь в мусорку старый наполнитель и прихвати там пакет с новым наполнителем, с собой возьмешь.
– Понял, – кричу из туалета. Уже устал даже собирать этого полубога-полукота.
Но исправно несу все на кухню. Выполняю указания начальника.
– Юр, иди в шкаф в прихожей. Справа открой, – выполняю, что говорит, заодно изучаю гардероб. Мужских вещей нет, даже намека. Все-таки живет одна. – Там наверху чемодан.
– Зачем мне чемодан?
– А куда ты все сложишь?
– В пакет.
– Бери чемодан, так тебе десять пакетов надо.
– Это кот. Какие десять пакетов? У него ж одежды нет. Что туда класть.
– Неси мне чемодан.
Я бы доказал, но что-то не хочется спорить с беременной сейчас. Итак переживает.
Чемодан так чемодан.
– Все? – Складываю в чемодан кошачьи вещи.
– Зубная щетка, паста, маска для лица? – дразню Саню. – Если бы я переезжал, у меня было бы меньше вещей.
Там, в зале на окне, его лежак, тоже возьми.
– Я ему покрывало постелю.
– Ну какое покрывало, Юра? У него свое место должно быть, там он спит, когда меня нет. Возле окна поставь, пусть смотрит на природу. И в кровать пускай спать, он это любит.
– Я не люблю. В лежаке пусть спит.
– Вот ты поспи в лежаке целый день. Ему нужно общение, говори с ним. Он все понимает. Рассказывай, как я, обязательно.
– Хорошо, устрою вам видеосозвон.
Несу лежак.
– Что еще сударю надо?
– Игрушки.
– Сань, это кот.
– Вот именно, кот, а не мягкая игрушка. Ему надо время уделять и играть с ним. Ладно, я сама игрушки соберу.
Трындец. Мы так в чемодан не поместимся. Иду за Сашей.
– Вот чесалка. Три раза в день чеши. Хотя бы два. А то… ну, в общем, от него много шерсти.
– Может, его в парикмахерскую отвести?
– Только попробуй.
– Ну чуть-чуть? Вычесать хотя бы.
– Его там изуродуют.
– Найду самую лучшую парикмахерскую.
– Вот пакет с игрушками, – отдает мне. – И, надо еще вот это взять. – кивает на бандурину.
– Сань, серьезно? – Смотрю, на странную конструкцию.
– Как хочешь? – пожимает плечами. – Это когтеточка. Без нее, он тебе мебель перепортит. Ко мне потом без претензий. Ты не потянешь все.
– Справлюсь. – Выношу когтеточку к двери. – Может, ему телевизор взять еще? – Усмехаюсь, чтобы подбодрить себя же.
– А у тебя нет?
– Что? Серьезно? Ему еще и телевизор включать?
– Про природу что-то, птички, рыбки, ему нравятся.
Присаживаюсь и закрываю чемодан. Он битком на выходе получается.
– Теперь все?
– Вроде да. У тебя тепло? Может плед дать.
– Тепло, Саш, лето.
– И чтобы сквозняков не было. Сразу звони мне, если ему станет хуже.
Обуваюсь, Саша меня провожает, губы поджимает, дышит часто.
– Саш, ну решили же все.
– Я скучать буду.
Поднимаюсь и тяну ее к себе. Беременная такая податливая становится. Внешне злится, но внутренне, такая одинокая и грустная.
– Можешь звонить мне в любое время и смотреть на своего кота.
– Спасибо. Подожди, – отстраняется и уходит. – Держи, – протягивает футболку, – положи рядом с ним. Как будто я рядом буду.
– Может, еще одну, мне? Как будто и со мной рядом тоже.
Саша моргает, не понимает, как реагировать. Подтормаживает. Бровью подозрительно ведет.
– Отдашь Ахиллу, я проверю. Это он больной притих, а так устроит тебе концерт, если меня не будет рядом. И фумигатор ему включи от стресса, что в ветеринарке дали.
Саша пытается улыбаться, но в глазах слезы. Меня пробивает осознание. Она кота на неделю отпускает и так переживает, каково ей было, когда отца посадили...
Глава 10. Юра. Царь
– Юрий Александрович, вы завели кота?
Вика встречает нас в дверях.
– Нет, на пару дней взял, пока он болеет, надо присмотреть.
– Он такой огромный! Я таких только на картинках видела. – Вика открывает дверцу переноски. – Ну, выходи, будем знакомиться.
– Маууу, – кот поднимает крик в ответ.
– У него болит что-то, давай я лучше.
Зато когда я беру Ахилла и несу на диван, даже не пикает.
– А как его зовут?
– Ахиллес. Можно, Ахилл.
– Ахиллес? Крутая кличка. И какое у него оказалось уязвимое место?
– Кто б сказал. Плохо ест, все время лежит, капельницу ему поставили, завтра еще раз свожу.
– А его хозяин где?
– Его хозяйка… пока не может за ним ухаживать, сама…. в общем, не может.