Не родные. Малышка в награду (СИ)
— Счастливого пути, дочка. Мы мамку твою в обиду не дадим, — прощается со мной Петрович. — Поезд через десять минут отправляется. Я постою, пока не тронется. Хочу быть спокойным и все такое, — протягивает он, смущенно отводя взгляд.
— Спасибо, Филипп Петрович. Я не пропаду.
— Конечно, нет. Умная, красивая, хорошая… Все у тебя замечательно будет, дочка. Поезжай.
Показываю контролеру электронный билет и сажусь в поезд. Наверное, только сейчас выдыхаю… Расслабленно откидываюсь на спинку кресла, кладу рюкзак с вещами под ноги. Наблюдаю за проходящими по перрону людьми, боясь увидеть там Романа и его головорезов… Их нет… Значит, я в очередной раз смогла его обойти. Сколько еще я буду бегать? Одному богу известно…
Варюшка капризничает всю дорогу. Я качаю ее, пою песенки, не обращая внимания на недовольных попутчиков. Наконец, мы приезжаем. Голова кружится от голода — я кое-как завтракала, а об обеде и речи быть не могло. Ну, не покупать же на вокзале пирожок? Ограничиваюсь бутылкой питьевого йогурта из ближайшего ларька.
Подхожу к стоянке такси и называю адрес Алекса.
— Тыща! — выпаливает один из водителей, с длинными усами и в смешной кепке.
— Согласна. Поедем скорее.
Варюшка ноет, отказывается от груди и, наконец, засыпает. Горячая моя крошечка… Только бы Алекс оказался дома. Прошу тебя, Господи…
Глава 7
МАРУСЯ
— Приехали, красавицы. Во-он тот желтый, каменный дом с красивыми туями возле ворот.
— Спасибо вам.
Подхожу к калитке и, с замиранием сердца звоню в домофон. Никто не открывает… Озираюсь по сторонам, заметив соседа, подстригающего траву на газоне.
— Простите, пожалуйста, а я…
— Нет их дома. Вы позвоните лучше. Нескоро появятся. Сегодня столичный форум, Саню пригласили как важного гостя.
— Знаете, как моя мама говорит? Хочешь получить отказ — звони. Я лучше подожду.
Небо затягивают плотные, сизые тучи. Накрапывает дождь, а прохладный шалун-ветер забирается под одежду. Чтобы не привлекать внимания соседей, прячусь под раскидистыми ветвями дерева, растущего на газоне Алекса. Так и стою на рыхлой траве, спасаясь от дождя… Кормлю дочку, на весу меняю ей подгузники и тихонько плачу… От отчаяния, усталости и голода. Бомжихой себя чувствую, ей-богу. Наверное, глупая была идея — приехать сюда… Сейчас вызову такси и попробую найти нам с Варюшей ночлег. Тянусь в карман за смартфоном и жмурюсь от света приближающихся фар. Задерживаю дыхание, наблюдая, как мой бывший помогает разодетой в блестящее платье брюнетке выйти из машины.
Варюха тихонько пищит, привлекая внимание хозяев.
— Алекс, вызывай полицию, — визжит женский голос. — Срочно! На газоне кто-то есть!
В свете уличного освещения ее вышитое стразами платье сверкает, как елка. Каблучки элегантных туфелек тонко стучат по каменистой дорожке.
Прижимаю дочь к груди и выхожу из темноты. Мы ждали Озерова битых три часа. Я успела промокнуть, а у Вари поднялась температура. Напрасно эта дамочка думает испугать меня своим визгом — я не уйду.
— Не надо полицию, — произношу севшим голосом. — Алекс… Александр Матвеевич, можно с вами поговорить?
Непривычно так его называть… Когда-то мы любили друг друга. Он был для меня просто Алексом. А я для него — Марусей… Но это в прошлом…
Сейчас мы на разных социальных полюсах. Он — богатый молодой мужчина с красавицей-невестой в придачу, а я…
— И сюда бомжи пролезли! Еще и с ребенком, — визжит брюнетка, наступая на меня. — Завтра же позвоню начальнику охраны!
Она по-хозяйски подходит к каменному забору и жмет выключатель.
Площадка перед воротами вмиг озаряется светом, позволяя ЕМУ рассмотреть нас.
— Маруся? То есть Мария Дмитриевна? Что ты тут делаешь?
— Помоги… помогите мне, пожалуйста. Мне нужна охрана. Я… заплачу. Квартиру продам или… Пожалуйста. Бывший муж хочет похитить мою дочь.
— С чего мне тебе… вам помогать? — холодно бросает Алекс. Такой же привлекательный, как раньше… Пожалуй, сейчас даже лучше. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе. На запястье — дорогие часы, да и пахнет от него, как от парфюмерной лавочки. А я, наверное, воняю… Отчаянием, бедностью, безысходностью. Его спутница смотрит на нас, как на прокаженных. Разглядывает, не скрывая омерзения… Господи, зачем я приехала? Они меня даже в дом не пустят.
— Ты — владелец лучшего охранного агентства. Мне больше не к кому пойти.
— Алекс, ты собираешься разговаривать с ней? Давай ее просто вышвырнем? Я сейчас верну охрану и… — суетится брюнетка.
— Пожалуйста, — сиплю в ответ.
— Это твой ребенок? — сухо спрашивает Алекс.
— Да… Это Варя, моя дочь. Прошу, выслушай меня, я…
— Валяй, — поджимает губы он.
— Алекс… Александр Матвеевич, мы будем здесь разговаривать?
— А ты, что в гости ко мне напрашиваешься?
Господи, как же стыдно… Мне некуда идти. В квартиру возвращаться опасно, в деревенский дом тоже… Да и гостиниц поблизости нет… Молчу, прижимая хнычущую Варюху к груди. Замерзла так, ожидая его величество, что зуб на зуб не попадает…
— Я не отниму много времени, — отвечаю, прочистив горло.
— Ладно, Маруся, проходи… Кстати, знакомься, это Яна — моя невеста и будущая хозяйка этого дома.
Глава 8
АЛЕКС
Наваждение какое-то… Или сон… Крепко зажмуриваюсь, чтобы прогнать видение… Не может этого быть, не может… Маруся возле моего дома?
Признаться честно, когда-то давно я мечтал увидеть ее именно такой — жалкой, бледной, промокшей под дождем. Просящей меня о помощи… Гонял в голове дурацкие мысли, не понимая, как она могла так поступить со мной? Почему предала?
Безопасники и доказательства мне представили, так что ошибки быть не могло. Я долго вытравливал ее из сердца и памяти. Закрывал глаза и видел перед собой проклятую запись с камер видеонаблюдения: Маруся тихонько крадется по коридору и протягивает какому-то бугаю флешку с документацией фирмы. Тендер выиграли конкуренты, а нас затравили проверками и предписаниями прокурора…
Она и отрицать ничего не стала. Даже не оправдывалась. Непонимающе моргала и качала головой. Наверное, слов не было… Да и зачем они были нужны? А сейчас пришла…
Прижимает ребенка к груди и просит о помощи. Классно тебе, Озеров? Сбылась твоя мечта. Ты ведь четвертовать ее хотел, да? Изощренные наказания придумывал или пытки… Идиот. Все, чего я хотел — узнать правду. Почему она так поступила? Сколько ей заплатили за подставу? За что, черт?
— Знакомься, это моя невеста Яна — будущая хозяйка этого дома.
Так-то лучше… Пусть не строит иллюзий и не смотрит на меня… так.
Словно мы не чужие… Словно ее беда хоть что-то для меня значит… Она не пожалела меня тогда — продала за три копейки.
— Алекс, я не понимаю… — бормочет Яна, касаясь моего локтя. — Ты знаешь эту женщину?
— Яна, успокойся. Позволь мне самому решать, как поступить. Иди… чайник поставь.
Интересно, сколько Маруся здесь стояла? Судя по виду — целую вечность… Сбрасываю туфли, вешаю пиджак и освобождаюсь от удавки галстука.
— Проходи… те, Мария Дмитриевна. Давайте я подержу ребенка, а вы разденетесь.
Она без раздумий вручает мне малышку. Та широко распахивает глазки, вытягивает губы трубочкой и пускает пузыри. И пахнет от нее так… Боже, наверное, это самые сладкие на свете ароматы — цветов, усыпанных утренней росой, сена и грудного молока. Ими теперь пахнет мой дом.
— Спасибо, Алекс, — шепчет Маруся, забирая девочку из моих рук.
— Проходи в гостиную. Вон там диван, — взмахиваю ладонью, указывая направление. — Будешь чай?
— Я…
— Алекс, какой чай? — выглядывает из кухни Яна. Поджимает алые губы и окидывает Марусю презрительным взглядом. — Это… Это посторонние люди и…
Малышка начинает хныкать и тереть глаза. Маруся без стеснения расстегивает пуговицы рубашки и предлагает ей грудь.
Та жадно сосет, потом бросает это занятие, разразившись плачем.