Не родные. Малышка в награду (СИ)

— Ну а про кого? И ведь не побоялась поставить на короля! Могла бы кого-нибудь попроще найти — Игорька из юридического или Ваньку — охранника. Нет, она к тебе полезла! — возмущается Яна, остервенело нарезая овощи для салата.
— То есть ты к ней не приезжала? — поднимаюсь с дивана я.
— Нет, милый.
Яна улыбается. Ее взгляд излучает тепло и искренность… Кому тогда, с*ка, верить? Внутренний голос кричит, что верить не надо никому — факты нужно проверять. Да и не могу я отпустить Марусю… вот так… Мне жизненно необходимо посмотреть в ее глаза, сказать хоть что-то… Пусть невразумительное, дежурное…
  
— Ян, мама написала, — вру я, впиваясь взглядом в пустой экран. — Просит, чтобы я приехал. Сердце у нее болит.
— Господи… Когда уже кончатся ее манипуляции? Ну, поезжай. А с ужином что? Самой есть?
— Поешь сама, — клюю ее в щеку.
Выхожу из дома, аккуратно затворяю калитку и вызываю такси. Звонить не буду — Маруся все равно не ответит. Да и что я скажу? Еду по ночному городу, испытывая странную тоску… Не увижу ее больше… Не коснусь кожи, сладких губ, ароматных волос… Она — моя слабость. Уязвимость, жало в плоть… Но и быть подлецом по отношению к матери моего ребенка я не могу. Так что… Ничего, кроме разлуки нас не ждет…
С гулко бьющимся сердцем поднимаюсь в квартиру. Через ступеньку переступаю — так тороплюсь ее увидеть… Впитать в себя еще каплю ее тепла… Ухватить кусочек… Маруся, как же так? Почему все случается не вовремя и всегда против нас?
Дверь не заперта. Из щели льется слабый свет. Странно… Разве могла она ТАК уйти? Включаю лампу в прихожей и ступаю внутрь. Вещей нет, Маши тоже… Под подошвами туфель что-то лопается. Опускаюсь на корточки и смотрю — осколок стекла. Судя по окраске, это не бокал. Больше похоже на деталь телефона. А под стулом в кухне поблескивает кусочек пластика — красный, как защитный чехол Маруси. Душу скручивает страшная догадка…
Недолго думая, я звоню в полицию…
  
Глава 23
 
АЛЕКС
— А вы уверены, что с вашей знакомой что-то случилось? Она взрослый человек, не обязана перед вами отчитываться. Может, Мария должна вам денег?
Сжимаю челюсти, едва справляясь с охватившим меня бешенством… Ну, почему никто не верит? Ладно, если бы на том конце провода был случайный человек, так нет — он полицейский! Сердце болезненно сжимается, предчувствуя беду, а душу затапливает чувство беспомощности… Что я могу сделать сейчас? Бежать на улицу и искать ее? Объезжать вокзалы, обзванивать морги и больницы?
— Послушайте, как вас…
— Лейтенант Чащин.
— Мария обратилась ко мне за помощью. Ее преследует бывший муж. Не могла она уехать… вот так…
— Между вами есть отношения? Может, вы ее чем-то обидели?
Обидел, да… Целовал, ласкал, а потом проявил пренебрежение… Струсил. Не смог найти в себе силы и поговорить. Оставил беседу на потом. Только потом не наступило… Может, Чащин прав, и Мария сбежала? Огорчилась на меня и уехала по-английски? Но сердце ведь не обманешь? Меня не отпускает чудовищная тревога. Да и предчувствие чего-то страшного теснит грудь как чугунный обруч.
— Нет, у нас деловые отношения. Ее бывший ломился в квартиру, он мог и сегодня прийти. Он… Послушайте, я настаиваю, чтобы вы отправили бригаду ко мне.
— А вы меня поймите, товарищ Озеров, — раздраженно бормочет Чащин. — Нет преступления. Нет, и все тут! Только ваши домыслы. Мария могла выронить телефон, понимаете? Я вот свой постоянно роняю… К тому же у нее маленький ребенок. Мы теперь ехать должны из-за глупых осколков чехла?
— То есть вы не приедете? А если я найду следы крови в квартире?
— Хм… Ладно… Я пришлю к вам участкового.
Господи, я не знаю, что делать? Пожалуй, такого раздрая я давно не испытывал. Набираю телефонный номер Маши — он снова недоступен… Чащин прав — она могла уехать и не попрощаться… Могла выключить телефон. Может, правда, стоит подождать?
Сажусь на диван в гостиной и сдавливаю виски пальцами. Морщусь, как от зубной боли… Маша, где ты, девочка? Что с тобой случилось?
Не могу спокойно сидеть… Мне срочно нужен толковый совет. Встаю и, нервно расхаживая по комнате, звоню начальнику отдела безопасности.
— Миша, мы можем найти человека без привлечения полиции?
— Что стряслось, Алекс?
— Девушка, которая приходила сегодня, пропала. Квартира чистая, но… В общем, странно все… Не могла Маша тщательно вымыть полы, а осколки телефона оставить. Это нелогично, ты не находишь?
— Согласен. Но…
— Черт, твои ремарки наводят на меня тоску.
— Мария могла уронить телефон впопыхах. Торопливо одевалась, а он и выпал. Времени убираться не было. Такой вариант ты не рассматриваешь?
— Нет. Сердце болит, понимаешь? Не просто болит, оно орет!
— Участковый придет? Пусть запрашивает данные с камер, расположенных по периметру дома. Возле подъезда они есть? Ты времени не теряй и не проси — пошлют. Как пить дать… Я поручу программистам пробить ее местоположение. Может, она не разбила телефон, а отключила его?
— Дай-то бог, Миш… Что я еще могу сделать?
— Пока ждать. Ну или… Выйди на улицу, поспрашивай соседей. Может, кто-то видел?
— Так и сделаю, спасибо.
Пулей выбегаю на улицу. Оглядываюсь, завидев камеру напротив подъезда. Значит, участковому не отвертеться — я заставлю его проверить, куда делась Маша? Минут через пять из-за угла показывается старушка с болонкой.
— Извините, можно задать вопрос? Вы не видели красивую девушку с малышкой? Не могу дозвониться до нее. Она моя гостья, — произношу нарочито расслабленно.
— Украла что-то? — прищуривается бабуля. — Она про камеру спрашивала. Я еще подумала, зачем энто ей надо? Спросила, мол, дочка, для чего тебе? Она толком и не ответила… Так что стряслось?
— Все в порядке, спасибо вам.
— Она в это время с малышкой гуляет. А сейчас их нет. Значит, уехала… твоя гостья.
Интересно, зачем Маруся спрашивала про камеру? Ей нужна была запись? Или она не хотела, чтобы я видел ее на ней? Думай, Алекс, думай… Бабуля скрывается в подъезде, подозрительно прищуриваясь и наблюдая за мной. Мне ничего не остается, как отойти в сторону и ждать потенциальных свидетелей на лавке под деревом. Вдруг ее видел кто-то другой? Ерзаю на месте. Не могу успокоиться… Дышать не могу… Стоит прикрыть глаза, воображение подкидывает страшные картинки… Кажется, время вообще не движется — словно замирает в одной точке… Тянется, как резиновое…
Вздрагиваю от входящего звонка. Подпрыгиваю и тотчас отвечаю Мише:
— Что у тебя?
— Телефон определяется в радиусе ста метров от твоей квартиры. Или она его выключила, а потом выбросила или…
— Ошибки быть не может?
— Алекс, может, она гуляет в ближайшем сквере? А телефон разрядился?
— Если это так, я… Я буду самым счастливым человеком на свете, — выдыхаю неожиданно. — Только в доме нет вещей, Миш. Полки пустые, нет ее косметики и обуви, ничего, с*ка, нет! Она уехала. И точка. Или ее похитили…
— Это вы звонили в дежурную часть? — слышу за спиной незнакомый мужской голос.
— Я. А вы…
— Участковый, меня Веня зовут. Вениамин Антонов. Давайте поднимемся в квартиру, вы мне все покажете и расскажете.
— Вы только начали работать, я угадал?
— Да, — смущенно отвечает он. — Начальство не доверяет мне серьезных дел. Пришлось вот к вам ехать… Чащин сказал, что… Простите, но ваше заявление — полная ерунда.
— А вот тут спорный вопрос. Идемте.
  
Глава 24
 
АЛЕКС
Сердце, как заведенный будильник прыгает в груди. И пульс в висках ревет, заглушая все окружающие звуки… Не верю я в счастливый исход… Неспешную прогулку или благополучную поездку домой. Не верю, понимаете?
  
— Я… Вениамин…
— Андреевич я.
— Мне очень нужно убедиться, что с этой женщиной все в порядке. Найдите ее.
— Как я, по-вашему, должен принять заявление от незнакомого человека? Мария не выходит на связь всего несколько часов. Это не повод возбуждать дело.