Не родные. Малышка в награду (СИ)

Саша пишет, что водитель ждет нас у подъезда. Надеваю на Варю розовый комбинезон и спускаюсь к машине.
Едем недолго. Водитель останавливается возле главного входа и помогает мне выбраться. Вот и все, Маруся… Наберись мужества и поговори с Алексом. И не вздумай реветь!
— Привет, — шепчет он, завидев меня в приемной. Краснеет. Глаза отводит, понимая, что вел себя непозволительно.
  
— Привет. Я поговорить хотела, Саш. Можно отнять у тебя немного времени?
— Давай, — деловито отвечает он, бросая взгляд на наручные часы. — Еще не все собрались. У нас есть минут десять. Этого хватит?
— Думаю да.
У Алекса шикарный кабинет. Мягкая мебель с кожаной обивкой, большой деревянный стол в центре комнаты, удобное кресло. Он опускается в него и взмахивает ладонью, приглашая меня к столу.
Варька хнычет и ерзает, но я отвлекаю ее погремушкой.
— Марусь, если ты о вчерашнем, то…
— Саша, ко мне вчера приходила Яна.
— Что? Ты ничего не путаешь?
— Нет, зрение у меня вполне хорошее. А, знаешь, с кем она была? С тем бугаем… Он… Господи, я не думала, что будет так сложно. Тот мужчина, которому я отдала флэшку. С ним она была.
Саша замирает. Раскрывает губы, но слова остаются невысказанными. Он лишь откидывается на спинку кресла и тягостно выдыхает.
— Марусь, не ожидал я от тебя… Да, я виноват. Я сам к тебе полез и не виню тебя, но…
— Да послушай ты меня! — вскакиваю с места и подхожу ближе. — Бугай папку взял с антресолей. Сиреневого цвета. Яна сказала, что там компромат.
— Это такая попытка разлучить меня с невестой, Маш? Думаешь, сам я не приму решение, надо мне помочь? Ты еще скажи, они там сексом занимались, а ты внезапно пришла с прогулки.
Он не верит мне! Совершенно.
— Алекс, когда мы поднялись в квартиру с прогулки, Яна уже была там. Они разговаривали о тебе. О компромате и твоих возможностях. Я узнала этого бугая, он…
— Яна ничего не знает о той квартире. Я ни разу не привозил ее туда, Маш. Зачем? Скажи мне… Думаешь, мне легко принять решение? К чему эти глупые выдумки? Она и адреса не знает. Да, я не стал уточнять, куда перевез тебя. Яна и не спрашивала…
Хорошего же он мнения о своей невесте… Глупая я, глупая… Такие, как Алекс привыкли проверять все — просматривать записи с камер, опрашивать свидетелей и не верить на слово. Тем более, мне — предательнице. Бесполезно что-то говорить… Он словно слеп. И не верит мне. А ей — безоговорочно…
— То есть ты мне не веришь? Откуда она знает Шрамченко, по-твоему?
— Маруся, ты только это хотела мне сказать? — хмурится он.
Сжимает губы в тонкую линию и поднимается с места. От Саши веет вполне ощутимым холодом. Еще никогда я не чувствовала себя такой жалкой… Я здесь лишняя. Я и моя крохотная дочка, нуждающаяся в его защите. А что будет сейчас? Он выгонит меня? Или исполнит обещание?
— Нет, не только это… Я хотела объяснить, почему тогда так поступила. У меня не было другого выхода. Шрамченко, он…
— Приве-е-ет! — врывается в кабинет Яна. — Здрасьте, — бросает мне, презрительно поджимая губы.
Идет прямиком к Саше и бесстыдно целует его в губы. Он сдержанно отвечает ей. На нас с Марусей и не смотрит. Его взгляд прикипает к сиреневой папке в руках Яны.
— Саша, посмотри эту папку! — кричу я, как ненормальная. Плевать на наши отношения — я жила без него и дальше проживу, но не позволю, чтобы он потерял компанию.
— Ты ненормальная? — язвительно протягивает Яна. — Когда эта лимита уедет, Алекс? Сколько я буду терпеть ее присутствие в нашей жизни? К тому же… Мне сейчас категорически противопоказаны отрицательные эмоции. Малышу это может навредить, — манерно поглаживает плоский живот Яна.
Что? Она беременна? Как же так?
Саша забирает папку из рук Яны и листает ее. Поднимает на меня взгляд и сухо произносит:
— Здесь список гостей на свадьбу, Марусь. И рекламные проспекты турагентств. Ты про этот компромат говорила?
Краснею до корней волос. И щеки от стыда пульсируют… Зря я ее недооценила, очень зря… Яна хитрее, чем я думала.
— А ты знал, что Яна беременна? — спрашиваю упавшим голосом.
Сердце в клочья просто… Как он мог? Я едва на ногах стою, после того, что он творил со мной ночью… Мы заснули под утро, он был таким… неутомимым. Если не удивляется ее жесту, выходит, знал?
— Сегодня утром узнал, — отвечает он поникшим голосом. — Прошу всех в переговорный зал. Юристы уже на месте.
  
Глава 19
 
МАРУСЯ
Сердце в лоскуты… И звуков словно и нет. Юристы что-то говорят, Саша им поддакивает, Яна довольно улыбается и, то и дело бросает в мою сторону пристальные взгляды, а я… Усилием воли держу себя в руках. Смотрю на спящую дочку, осознавая, что лишь она удерживает меня от истерики. Она — мой якорь, маяк в ночи… Мой смысл и счастье. И я не позволю себе растечься перед этими людьми лужицей…
В одном Шрамченко был прав — Саша уже не тот наивный, любящий мальчик. Он циничный, расчетливый мужчина, пользующийся своей властью и возможностями. А то, что вчера было… Это так… Дань прошлому, слабость… Господи, я едва сижу, мечтая, чтобы собрание поскорее закончилось. А ведь моя судьба решается.
— Мария Дмитриевна, мы решили составить исковое заявление в суд на запрет приближения к вам Федосеева Романа. Я подробно опишу то, что видел вчера. Его угрозы и преследования не останутся без внимания, — решительно произносит Алекс.
— Александр Матвеевич, спасибо вам. А вы не думаете, что судья откажет? Роман — отец Вари и имеет право видеться с дочерью. Он не лишен родительских прав.
— Кстати, да, — кивает один из юристов — светловолосый мужчина в голубом пиджаке. — Федосеев может подать встречный иск. Доказать несостоятельность Марии как матери. Убедить судью принять во внимание его финансовое преимущество. В первый год жизни младенца молодые мамы находятся, увы, в весьма уязвимом положении. Мало кому удается сохранить работу и…
— Мария, а Роман платит алименты? — оживляется Яна.
Ее забыли спросить…
— Нет. И никак не помогает нам. Он предлагал деньги. Просил, чтобы я отказалась от своей доли в нашей совместной квартире. Я их не приняла. Мои родители принимали участие в ее приобретении, понимаете? Разве я должна за копейки лишать свою дочь законного права на долю в квартире?
— Конечно, нет. Вы правильно рассудили, Мария, — важно отвечает Саша.
Такой весь из себя… Интересно, легко ему держать себя в руках? Неужели, ничего не екает?
— Юристы составят иск и завтра же отправят его в суд.
— Я планирую вернуться домой в ближайшие дни. Мне нужна ясность: в какой именно суд отправят документы? И…
— Держите связь с Игорем, — произносит Алекс, поворачиваясь в сторону светловолосого юриста. — Он отправит документы по месту вашей прописки. Вы же прописаны у мамы?
— Да. И квартиру она переписала на мое имя. Так что обвинить меня в несостоятельности судья не сможет. И… Я подрабатываю. Везде, где можно… Ребенок одет и накормлен, и…
— Мария Дмитриевна, никто не просит от вас оправданий, — дрогнувшим голосом произносит Алекс.
Кажется, мои слова пробудили в нем что-то затаенное… Словно ему нас жалко… Не хочу этого. Пусть ненависть, презрение, но не жалость… Я молодая, красивая женщина, которую он не выпускал из объятий до рассвета. Здоровая и сильная. А не жалкая ветошь, в самом-то деле!
— Мне не в чем оправдываться, — отвечаю твердо. — Тогда я могу идти?
— Идите. Игорь Андреевич свяжется с вами.
— Простите… А Оксану нашли? У нее был огромный живот, когда я видела ее в последний раз. Выходит, тот ребенок оказался для Романа недостаточно хорош? — осторожно спрашиваю я.
  
— Мы с ней связались, но она наотрез отказалась помогать. Ребенок не от Романа, — выдыхает Алекс. — По словам Оксаны, как только Роман это выяснил, он выгнал женщину из дома.
— Ладно… Спасибо вам всем за помощь. Я очень благодарна. Вышлите счет на оплату мне на почту, — добавляю важно.