Рюрикович 3 (СИ)

— Разговорчики! — прикрикнул на них взводный, а потом вздохнул и смягчился. — Не нагнетайте, мужики, и без того тошно.
— А тут нагнетай не нагнетай, Ильич, а всё одно — не выйти нам живыми, если сейчас в махач двинутся! — откликнулся Седой.
— Живыми, не живыми, — вновь вздохнул взводный Сергей Ильич, — Всё одно умирать, так хоть в бою, а не в кровати дома престарелых. Жизнь, она ведь такая штука… От неё все умирают. Рано или поздно, но все.
  
— Умеешь ты утешить, Ильич, — хмыкнул Рябой. — Вот прямо как с души камень свалился!
— А я не ваша мамка, чтобы вас утешать, — неожиданно огрызнулся взводный и прильнул к биноклю. — И так нерв на пределе, а тут ещё ваше нытьё… Бодрячком надо быть! Тогда и пули не возьмут, и магия отскочит. А надо думать, как с собой в попутчики на тот свет больше татар забрать. Я бы вон того лупастого прихватил. А чего? Запрыгнул бы ему на закорки, да так бы в рай и въехал. А его, пса шелудивого, возле ворот бы привязал — пусть бы апостолу Петру помогал грешников отваживать своим лаем! Вишь, какой зычный, даже тут слышно!
И в самом деле, от плотного мужчины доносился громкий глас. Команды раздавались направо и налево. Те, к кому он обращался, тут же кланялись и мчались исполнять приказание. По всему было видно, что этот мужчина с рыбьими глазами навыкате, занимал не последнее место в войсковой иерархии.
— А кто он? Генерал какой или вообще маршал? — спросил Рябой. — Может, его из снайперки сбрить, да и войско врассыпную тогда ломанется?
— Эх, если было всё так просто, — покачал головой взводный. — Во, смотри, с нашей стороны делегация выдвинулась. Может быть всё и обойдётся? Может, нас не тронут?
— Татары-то? — хмыкнул Седой. — Раньше вон как трогали, а теперь всё обойдётся? Ладно-ладно, не ною. Смотрю и слушаю!
На бронированном автомобиле в сторону остановившихся татар поехал посол от нижегородцев боярин Кирилл Петрович Фарадин. Его сопровождали только верные слуги и колдун Велеслав Хитрый. Над крышей «Лады Вселенной» развевался на ветру белый стяг. Машина двигалась быстро, словно торопилась доехать и вернуться обратно в надёжный и теплый гараж.
— Ну, наше дело телячье — обосрались и стоим, — проговорил взводный. — Посмотрим, до чего боярин договорится. Готовимся к худшему, но надеемся на лучшее.
Седой и Рябой молча покивали, а потом крепче взялись за винтовки. Мало кто верил из обороняющихся, что татары уйдут с миром. Уже успели донестись слухи о том, что творилось в селах и деревнях, которые попались на пути казанцев…
Машина остановилась в двадцати шагах от выступившего вперёд лупоглазого командующего. Тот смотрел с усмешкой на подходящих людей. Оружия пока никто не поднимал, но напряжение звенело в воздухе натянутой тетивой.
Велеслав сразу же определил откуда идет возмущение живицы — их группу под прицелом держали сразу четыре шамана. Четыре стихии чувствовались в воздухе. И было ещё что-то… Что-то плохое, нехорошее… Темное, из разряда некромантии. Такое чувствовалось на пробужденных кладбищах, когда покойники раскапывали свои последние пристанища.
— Приветствую вас! — произнес боярин громким голосом. — Меня зовут Фарадин, Кирилл Петрович! Я старший конюший, правая рука князя Семёна Павловича Воротинского, управителя Нижнего Новгорода! С кем имею честь вести беседу?
— Мурза Апак да Магмат-паша разговор ведёт, — надменно ответил плосколиций татарин. Он взглянул на стоящего рядом с боярином колдуна, усмехнулся и проговорил. — У твоего князя хан просит Нижний Новгород отдать, и если он его отдаст, то другом ему будет, а не отдаст, то другом ему не бывать. Ну… разве пришлет хану столько же казны, сколько король присылает, тогда он город этот уступит. А с королем им друзьями как не быть? И летом, и зимою казна от короля, как река, беспрестанно так и текла. Чтобы и малому, и великому — всем уноровил.
Боярин мрачно взглянул на мурзу. Тот благосклонно улыбался, но его выпуклые глаза оставались такими же безжизненными, как и были до этого. Словно дохлая селедка пялилась на боярина, а не живой человек.
— Целый город отдать? За две сотни тысяч народа? — спросил наконец боярин.
— Нас гораздо больше, поэтому мы на правах сильного и предлагаем дружбу, — снова расплылся в улыбке татарин.
— Хороша же дружба получается, — буркнул боярин. — Куда ни кинь — всюду клин. А вот подскажите, многоуважаемый мурза, для хана только такой вариант рассматривается? Других нет? Может, мы выкажем ему уважение, будем всегда своим другом считать и в гостях всегда рады будем видеть. Ещё и подарков щедрых вышлем, чтобы свою дружбу подтвердить…
— Раз ты приехал нынче между великим князем и ханом дело делать, так ты делай дело умеючи: чего у тебя хан ни попросит, ты ни за что не стой, тешь его. А не захотите хану дать добром, так тебе без дела назад ехать. Ведь хан у вас силою возьмет все, что захочет! Хан доброе предложение сделал, а раз вы не понимаете его на словах, то он делом докажет свои возможности!
Мурза поднял было руку, когда боярин покачал головой:
— Что вы, что вы, многоуважаемый Апак да Магмат-паша! Я вовсе не хочу быть причиной ссоры между князем Воротынским и ханом Сахиб-Гиреем. Однако, мне нужно передать ваши слова князю, чтобы он мог со своими советниками подумать над предложением хана.
— Даю полчаса, — ухмыльнулся мурза.
— Но этого же мало, — захлопал глазами боярин. — Пока все соберутся, пока взвесят все «за» и «против»…
— Время идет. Уже двадцать девять с половиной минут осталось, — всё также улыбался мурза.
Боярин тут же выхватил телефон и начал судорожно набирать номер. Потом также быстро попытался донести полученную информацию. Через минуту он вздохнул и отнял телефон от уха. Посмотрел на колдуна. Велеслав молча смотрел в ответ.
Мурза Апак повернулся к своим людям и вновь начал гортанно отдавать команды. Снова пошли поклоны, люди начали бегать, суетиться, исполнять. Татары словно забыли про стоящих перед ними переговорщиков.
Время шло. Боярин всё больше потел, хотя на воздухе было свежо. Он сжимал телефон в руках, который молчал и не выказывал признаков жизни.
Наконец, телефон зазвонил. Боярин едва не выронил прямоугольник, но всё-таки смог совладать с собой и прислонил аппарат к уху. Его красное лицо побелело. Взгляд перешёл на довольного собой мурзу. Потом он вздохнул и ответил:
— Да, я постараюсь…
От мурзы не могла укрыться смена красок на лице боярина. Он всё с той же вежливой улыбкой подошел к Фарадину. Взгляд блеклых выпученных глаз снова напомнил боярину дохлую селедку.
— Я вижу, что князь принял решение? Так какой будет его положительный эффект? — спросил мурза.
— Князь просит ещё немного времени, — с трудом проговорил боярин. — Он говорит, что…
— Что говорит князь? Что он хочет накормить каждого нукера хорошим мясом и напоить чистой водой? Что хочет каждого наградить за терпение? Что хочет…
Со стороны окопов и укреплений раздались крики! Боярин Фарадин оглянулся назад и не смог сдержать удивленного вздоха. В нескольких сотнях метров перед окопами начали проявляться порталы Омутов. Они синели рваными овалами на фоне ещё зеленой поросли.
Омутов было не меньше десятка, а это значило, что…
— Ну что же, мой дорогой друг, — проговорил всё с той же улыбкой мурза Апак. — Мы ждали достаточно времени. Теперь цена возросла и князю придётся заплатить ещё и Бездне!
— Да ты… — повернулся к нему вновь покрасневший боярин.
Договорить он не успел. В широкую грудь влетела молния, разбивая Кольчугу Души, а следом ударила огненная стрела, пронзая боярское тело насквозь. Велеслав бросил на выступивших шаманов каменный дождь, но его постигла та же участь, что и боярина.
Охранники бросились в бой, но их просто разорвало под градом пуль. Меньше половины минуты понадобилось татарам, чтобы от пятерых живых людей остались изуродованные трупы.
— А всего-то и надо было подождать полчаса, чтобы подтянулись силы Бездны… Ну что же, верные слуги хана! — поднял руку мурза Апак. — Сегодня мы будем веселиться с новгородскими женами! Вперёд! И никакой пощады!