Рюрикович 3 (СИ)
Об этом я и сообщил Годунову и Ермаку, когда мы в очередной раз выехали на учёбу. Благодаря продаже мотоциклов нам удалось выручить немного денег. Как раз столько, чтобы Михаил Кузьмич смог купить подержанную машину «на которой не стыдно будет княжичей подвозить». Ещё финансов добавили сущности горгулов, которые чуть ли не с руками взял Толстяк Гиви.
В общем, пока на жизнь появились денежки, но только пока. В скором времени они снова угрожали закончиться. И это почему-то меньше всего волновало моих влюбленных пассажиров!
— Да ладно вам, Иван Васильевич, — отмахнулся Годунов. — Подумаешь, почистил зубы не в ванной комнате, а в бане. Это такие мелочи жизни, на которые не стоит обращать внимания.
— Ага, внимание стоит обращать только на аппетитную грудь и упругую попку, — буркнул я в ответ.
— Так это судьба всех нормальных мужчин, — отозвался с переднего Ермак. — Это же природой заложено — для продолжения существования человеческого рода!
— Философ, блин, — покачал я головой. — Что же мне с вами, философами, делать?
— Понять и простить? — захлопал ресницами Годунов.
— Вот ещё! Никакого прощения не будет. Будет только спрос и спрос жесткий. Вы же понимаете, что с появлением ещё одного рта в нашем поместье, на нас ложится и дополнительная финансовая тяжесть?
— Да как же тут не понять, — кивнул Годунов. — Но мы же недавно продали мотоциклы. И ещё тётя обещала княжне Мамоновой деньги прислать…
— Вы будете брать деньги у дамы? Или так природой не заложено для продолжения существования человеческого рода? — хмыкнул я в ответ.
— Ну, вообще-то воины у дам денег не берут, — галантно ответил Ермак, а потом вздохнул. — Что, совсем тяжко с финансами, да?
— На пару недель жесткой экономии хватит, но кто же будет экономить? Вам же явно захочется как-нибудь щегольнуть перед княжной? Букет подарить или духов коробочку?
— Вообще-то, я заказал коробочку, — смущенно ответил Годунов. — Не знал, что у нас туго с деньгами.
— Да и я букет роз оплатил, должны в обед доставить, — поник головой Ермак.
И вот что с ними будешь делать? Я ведь только наугад брякнул, а попал точно в цель. Если эти два ухаря в самом деле сделали покупки, то наш бюджет ужался до одной трети. А это означает, что снова нужно выдвигаться на заработки.
Но ведь можно и отказаться от покупок! Можно отменить их и тогда…
Я только вздохнул, глядя на светящиеся глаза своих товарищей. Скорее, они свою кровь сдадут до последней капли, чтобы оплатить покупки, чем откажутся от подарков.
— Господин Рюрикович, у вас в самом деле финансовые проблемы? — подал голос Михаил Кузьмич. — Может, я могу чем помочь?
— Да ну, Михаил Кузьмич, вы и так нам помогаете сверхмеры, — отмахнулся я. — Вы же тоже на зарплате у меня, а сейчас сами понимаете, что старший брат вряд ли будет помогать своему любимому младшенькому. У остальных же господ мне просить денег гордость не позволяет. Думается, что снова придется ехать на Серые Омуты…
— Не, я это понимаю. Конечно, сожалею о подобном, но сам тоже деньгами не богат. Тут другое… Все дело в вашей славе воина и заступника. Что ни говори, а земля слухами полнится, а о вас только хорошее говорят. Пусть и не все. Однако, ко мне обратился один купец из Глушково и попросил с вами свести. Говорит, что есть до вас просьба, — ответил водитель.
— Если огород картошки вскопать, то мы не согласны, — тут же выпятил грудь Годунов.
— Вообще-то картошка не налетает на тебя сверху и не бьёт когтём и клыком, — мягко напомнил я.
— Но всё равно, подобное ниже нашего достоинства!
— Не, господин Годунов, купец Рябов вряд ли на такое будет просить познакомить с царевичем. Ему проще и дешевле будет местных крестьян сподобить. Осунувшийся он был и похудевший, да ещё и не брился с неделю, наверное… — проговорил водитель. — Какая-то другая у него беда случилась.
— Ну что же, думаю, что после учёбы мы к нему заглянем. Глушково же неподалёку от нас находится?
— Да минут двадцать пути, — ответил водитель.
— Тогда и заглянем. Правда же, други мои верные? Не будем тянуть кота за пенсне? Или вам хочется побыстрее к княжне Мамоновой вернуться?
— Ну-у-у, — в один голос протянули «други мои верные». — Вообще-то…
— А знаете что? Вы не подохренели часом? — рыкнул я. — Значит, я тут должен жопу рвать, а вы там по ушам красотке кататься будете? Собираемся и едем после учёбы. Михаил Кузьмич, пока мы с Годуновым будем на учёбе, вы не отпускайте Ермака Тимофеевича домой. Пусть с вами поболтается. У вас же есть дела?
— Да, господин, мне бы шаровую поменять, как раз думал до вашего возвращения успеть, — улыбнулся в усы водитель.
— Эй, а я-то там зачем? — взвыл Ермак. — Я и дома прекрасно в это время побуду!
— Нет, если господин сказал, что должен быть с водителем, значит, должен быть с водителем! — веско заметил Годунов. — Иван Васильевич просто так херню нести не будет! Правда же, Иван Васильевич?
— И у тебя, друг любезный, смотаться с пары не получится! — отрезал я. — Будешь со мной до упора сидеть!
— Но почему-у-у? — снова в один голос простонали товарищи.
— Так для кошелька безопаснее. И вы не будете дурью башку забивать! Всё, закончен разговор! — снова пришлось подпустить в голос металла, чтобы эти павианы уяснили всю серьёзность ситуации. — Не слышу воплей радости! Всё поняли?
— Да понятно, — буркнул Ермак.
— Понял, — в тон ему ответил Годунов.
— Вот и хорошо. Рад, что мне попались такие понятливые товарищи. Кстати, а как вы думаете — как так произошло, что в Омут вошли в Нижнем Новгороде, а вышли неподалёку от Белоозера?
— А что не так? — уставился на меня Ермак.
— Да то, что Бездна всегда раскидывала свои Омуты хаотично, без привязки к крупным городам или селам. Омут всегда появлялся, а потом из него через какое-то время вылезали страшилища, но… Чтобы Омут использовался как портал? Такое я вижу впервые!
— И что тут странного? — спросил Годунов. — Ведь в Омуты как-то монстры попадали перед заброской в другое место?
— Попадали, — кивнул я. — Только их забрасывали силы Бездны! А тут княжна и татары… Ну ладно, допустим, мы уже видели татарских шаманов внутри Омута, но вот чтобы с посторонним человеком внутри… Такое впервые.
— Я не совсем понимаю, — покачал головой Годунов. — К чему вы ведете, Иван Васильевич?
— А ведёт Иван Васильевич свою речь к тому, что не нравится ему княжна Мамонова! Не доверяет он ей и считает, что она заодно с татарами и Бездной, — буркнул вместо меня Ермак.
Я вздохнул. Ермак озвучил мои мысли, донимавшие меня в последнее время. Нет, со стороны Мамоновой никаких странных жестов не было, ничего противоестественного не случалось, еду не травила — я лично каждый раз принюхивался. Однако, не нравилась она мне и всё тут. Почему-то внутренний «я» восставал против этой рыжеволосой красотки.
— Да ну, бред какой-то, — беспечно отмахнулся Годунов. — Это же надо подумать такое на бедную девочку? У её отца город захватывают, саму её едва татары не схватили…А знаете, Иван Васильевич, что татары с красивыми девушками делают?
— Тюльпан? — подал идею Ермак.
— Какой тюльпан? — уставился на него Годунов.
— А это когда связанные руки вверх поднимают, а к ним ещё юбку или сарафан задирают! Вот и бегает такой «тюльпанчик» по травке, пока её какой-нибудь татарчонок под себя не подомнёт, а потом снова пенделя даст и бегать заставит. К следующему татарчонку, — мрачно ответил Ермак. — И если бы мы не спасли княжну, то те уроды с неё бы живой не слезли…
— Вот! — поднял палец Годунов. — Значит, мы спасители! А что Омут оказался здесь… Так это может быть Бездна хотела перекинуть его в нашу сторону, а княжна случайно оказалась там. Бывают же такие совпадения? Ну? У нас же уже появлялись Омуты, Иван Васильевич? Мы же с вами их вместе закрывали?
— Вообще-то я один закрывал, — буркнул я в ответ. — Но должен сказать, что без твоей помощи, а также помощи однокурсников не обошелся. Ладно, может быть и зря мне так мерещится. Может быть версия Бориса в самом деле правдива, но…