Рюрикович 3 (СИ)

Это только кажется, что они призваны дарить людям добро и помогать в общении. На самом же деле соцсети это очень действенный предмет управления обществом, а также великолепный источник информации.
Они играют на самом жестком человеческом грехе — на гордыне. Люди с радостью скидывают свои ничего не значащие сообщения на потеху многим, выдавая их за мудрость веков. Выкладывают фотографии, где стараются показать себя в гораздо лучшем свете, чем есть на самом деле. Соревнуются в остроумии с хейтерами, а тем временем боты спецслужб фильтруют сообщения, отсеивают мусор и передают куда нужно те моменты, которые заслуживают внимания.
  
Если знать, что нужно делить на два впечатления от фотографий и постов, то можно составить психологический портрет человека только по его ведению страниц в соцсетях. А на основе составления портрета можно решить — брать его под наблюдение или пока подождать?
Госпожа Мамонова оказалась очень общительной не только в реальности, но также и в сети. Множество фотографий, публикаций, сообщений…
И везде она такая лапушка, милочка, симпапулечка…
Если бы не видел собственными глазами, как эта «симпапулечка» не дрогнув глазом убила уезжающего татарина, то мог бы и повестись. Но…
Не складывался пазл. Не вставлялся тот эпизод в общую картину.
Ух, у меня даже свербело под ложечкой. Вот почему-то хотелось схватить её и хорошенько встряхнуть! Проорать в лицо — откуда она взялась и почему сейчас вертит хвостом перед Годуновым и Токмаком?
А эти двое ухарей пытались завоевать сердце рыжевласки, старались всячески угодить ей. Тьфу, даже смотреть было тошно на то, во что превратились два бойца, совсем недавно бившиеся с превосходящими силами противника. Слащавые мямли какие-то, да и только!
Нет, я бы понял, если Годунов юлил перед Мамоновой, он в любой предмет женского пола готов влюбиться с первого взгляда. Но вот Токмак? Он же старше и опытнее. Он-то неужели за собой ничего не замечает?
Да, я угрюмо сидел в углу гостиной и листал ленту госпожи Мамоновой. Пытался найти хотя бы какую-то зацепку, что подтвердит мои опасения, но всё было напрасно. Мы недавно поужинали, причем княжна не уставала восторгаться кулинарными талантами Марфы. А та и уши развесила — улыбка не сходила с румяного лица.
Сейчас же Мамонова сидела, переодетая в платье, которое любезно предоставила Меланья. Белое в черный горошек платье был новое, я видел, как украдкой служанка сдернула листочек ценника.
Мне пришлось ещё разориться и на оплату этого платья!
Правда, это из доли Годунова, поскольку он сам выскочил вперёд с предложением заплатить. Ну что же, я был не против. Меланья только вздохнула, глядя на то, как её платье легло на тело рыжевласки, но ничего не сказала. А когда княжна похвалила её вкус и модное чутьё, вообще едва не отдала платье бесплатно!
— Господин Токмак, когда я увидела, как вы расправляетесь с врагами… Ммм, у меня даже мурашки по коже пробежали! — Мамонова показала, как мурашки побежали по её коже, «случайно» задев большую грудь, отчего та призывно качнулась.
От увиденного зрелища оба «ухажера» сглотнули с таким видом, словно проглотили большую таблетку. Ермак выпятил грудь и даже позволил себе взглянуть с небольшим пренебрежением на Годунова, мол, смотри — она меня хвалит.
— Да ладно, чего уж там. Это для меня как два пальца об… обхватить, — вовремя спохватился Токмак и обыграл последнее слово.
Однако, все поняли, что он хотел сказать.
— А вы, господин Годунов! Как же вы здорово управлялись с булыжниками! Прямо фьюить-фьюить и вот уже враги лежат! Ух, я такую сноровку только в кино видела. И то, там были спецэффекты, а у вас всё в живую! — восхищенно всплеснула руками Мамонова.
— Да бросьте вы, пустое, — отмахнулся Годунов с таким видом, как будто каждое утро убивал по десятку татар перед завтраком, пять во время поедания овсянки и ещё семнадцать уже после кофе.
Я с трудом удержался от хмыканья при виде Годунова, который в свою очередь посмотрел на Ермака. Вот же два голубя… Так и елозят перед самочкой в надежде на ней забраться.
А «самочка» с благодарной улыбкой смотрела то на одного, то на другого.
— Но не менее меня поразил Иван Васильевич! — произнесла госпожа Мамонова, призывно посматривая в мою сторону. — Как здорово вы бросились на того крылатого монстра! Оседлали как коня, а потом ещё и на шамана направили! Это чистой воды героизм. Я таких людей раньше никогда не встречала!
— Угу, — буркнул я в ответ, всё также листая социальные сети.
Слишком уж всё хорошо. Места отдыха, дорогие клубы, веселье и улыбки… Но ни одной фотографии с пистолетом в руках. А между тем, женщины обожают фотографироваться с оружием. Считают, что это им придаёт сексуальной опасности.
— Иван Васильевич, а между тем, княжна Мамонова вас похвалила, — заметил Годунов. — Могли бы и просто сказать спасибо.
— Угу, — буркнул я в ответ на эти поползновения.
— Да, Иван Васильевич, как-то невежливо получается, — поджал губы и Ермак.
— Угу, — в третий раз пробурчал я.
Для нормальных людей это было бы сигналом к тому, что я сейчас надел маску душнилы и вовсе не хочу общаться, но… Это для нормальных людей, а вот для тех, кто хочет показать себя с лучшей стороны перед соблазнительным объектом, это было всего лишь поводом.
— Ну что вы, если Иван Васильевич не хочет общаться, то это его право, — примирительно улыбнулась Милана Корнеевна. — В конце концов он устал. Битва была не из лёгких. Думаю, что о такой битве даже сложат легенды!
— Ага, прямо-так и вижу сложенную балладу! — подхватился Годунов, выскочил в центр гостиной, заложил одну руку за спину, а другую выставил перед собой. — Ой то не соколы быстрые парили под синью небесной! Не голуби сизые добрых людей сверху метили! То рассекал на горгулье грязной храбрый воин Иван Васильевич! По небу он летел, да на всех поплёвывал. Где плевок в землю вонзится, там окоп вырастет. Где сморкнётся по-лютому, там котлован появится!
Княжна рассмеялась. Её смех был похож на звон десятка колокольчиков, рассыпавшихся по полу. Рожи Годунова и Токмака расплылись в довольных усмешках.
— Завязывай, — бросил я, кривя губы. — Хреновая баллада получается!
— А мне вот понравилась, — улыбнулась княжна. — Прямо-таки героическим повеяло.
— Княжна, вас дома не хватились ещё? — спросил я, чтобы перевести внимание со своей персоны.
— Хватились, — посмурнела госпожа Мамонова. — Но я позвонила отцу и сказала, что попала к отзывчивым друзьям, которые охотно помогают. Так же тетя из Череповца с радостью отправила мне деньги на поездку. Правда, сейчас мне нельзя ехать к отцу, вы же понимаете, что у нас там творится. Но тетя с радостью примет меня. Если вы позволите немного передохнуть хотя бы до завтра, то я с утра…
И вот я поймал тот момент, который мне не понравился. Рано или поздно, но злоумышленники попадаются на мелочах. Эту мелочь как раз сейчас и допустила княжна Мамонова.
— Мы уже говорили вам, что вы можете не останавливаться в гостинице, — кивнул я в раздумьях. — Сколько вам нужно, столько и оставайтесь. Борис уже показал вам комнату, а под нашей надёжной охраной из Ермака Тимофеевича вам ничего не будет угрожать.
— Ну вот, нормально хоть заговорил, — вздохнул Борис. — А то сидел бука букой.
— Я смотрел на Омуты, которые появились неподалёку, — пожал я плечами. — Почему-то сразу три серых возникло. А тот, из которого появилась княжна Мамонова, просто исчез.
— Вот жеж, — покачал головой Борис. — Никогда нет покоя. Опять в сражение помчимся?
— Думаю, что пару дней передохнём. К тому же, учёба тоже требует нашего присутствия. Если Омуты только возникли, то вряд ли из них что-то хреновое в скором времени полезет. А там посмотрим, — улыбнулся я.
— Если будет нужна моя помощь… — сказала княжна Мамонова. — Я ведь так вам обязана, господа… Особенно вам, господин Рюрикович. И даже не знаю, чем вас отблагодарить…
Сказала это с таким придыханием, что только глухой не понял бы явного намёка. Я сделал вид, что не только глухой, но ещё и тупой: