Наследник для оборотня
– Знаешь, что это за место?
Он снова наклонился к ней. Ее лицо овеяло горячее и влажное дыхание Дагмара. Оно пахло мятной свежестью и чем-то еще очень приятным. Настолько, что не смотря на страх, хотелось приподняться на цыпочки, и поймать его губами.
Марина ужаснулась собственных мыслей. Едва увидела его, как в голову лезут всякие глупости.
Она покачала головой, пытаясь вспомнить, о чем он спрашивал. Может, это какой-то экзамен? Проверка, имеет ли она право работать здесь?
– Нет, я тут недавно и еще многого не знаю…
Попытки вырваться из его хватки ничего не дали. Он просто прижал ее еще ближе. Так близко, что ее бедра врезались в его, а в живот вдавилось что-то твердое и горячее.
Мышцы тут же нервно сократились. Расширившимися от ужаса глазами она смотрела в его лицо, а он продолжал улыбаться жуткой опасной улыбкой, ни говоря ни слова. Господи… Он ведь… кажется, он был возбужден! Она ни разу не видела живого возбужденного мужчину и, тем более, не чувствовала, но ошибки быть не могло.
Его улыбка стала еще шире, обнажая крупные белые зубы с непривычно длинными клыками. Словно поняв, что она почувствовала, он толкнулся бедрами в ее живот.
– Это Ведьмина башня… Прадед построил ее для своей любовницы. – На последнем слове он подтолкнул Марину, и ей пришлось сделать шаг назад, пока она не уперлась бедрами в пыльный, грубо сколоченный, стол. – Им нравилось сбегать сюда во время праздников и балов. Пока все веселились, он имел ее здесь.
Теперь уже Марину затрясло по-настоящему. Он точно извращенец! А иначе, зачем говорит ей все это? Она толкнула его со всей силы, но это было все равно, что пытаться сдвинуть скалу.
– Зачем вы это мне говорите? – Голос предательски дрожал, выдавая страх.
Он все-таки отошел. Достал из кармана свой телефон, что-то нажал и небрежно бросил на стол за Марининой спиной.
– Чтобы ты понимала, что тебя ждет.
От его слов в животе заворочался клубок змей. Склизкий шипящий страх отравлял, парализуя конечности. Она даже слова сказать не могла.
А вот он не страдал проблемами с речью. Вздернул подбородок и, уже не улыбаясь, жестко приказал:
– Раздевайся!
Марина облизнула губы, рвано вздохнув от ужаса:
– Что?
– Ты ведь хочешь, чтобы я выделил деньги для детдома? Их придется отработать.
Самое ужасное то, что он не шутил. Невозможно шутить с таким жестким и непримиримым выражением лица.
– Отработать? Вы же… вы говорили, что дадите деньги… просто так…
– Тебе что, пятнадцать лет – «просто так»? Деньги никогда не даются «просто так». – Он жестоко передразнил ее. – Их нужно заслужить. Деньги для детдома придется отрабатывать тебе.
Марина сглотнула. Перед глазами плыло. Казалось, что пауки, которых она так старательно пришивала, ожили и теперь ползут к горлу.
С трудом, но ей удалось разлепить губы:
– Вы шутите? Это такая… проверка?
– Ты еще мало меня знаешь, но скоро поймешь, что я не люблю шутить.
Марина сделала неловкий шаг в сторону, собираясь обойти этого психа.
– Я ухожу отсюда.
Он выбросил руку в сторону, преграждая ей дорогу. Пришлось замереть на месте, если не хотела, чтобы он коснулся ее. Взгляд судорожно метался по башне в поисках выхода или хотя бы чего-то тяжелого, чем можно огреть его по голове.
– Ты все еще не поняла, Марина-а-а… – Он произнес ее имя с необычным акцентом. Кожа опять покрылась мурашками, остро реагируя даже на то, как звучит ее имя, срываясь с его губ. – Ты ведь недавно в Логовце, поэтому повторю еще раз. Если я что-то или кого-то хочу, то я это получаю. А хочу я тебя.
Откуда он знает, что она здесь недавно? Кто ему сказал? А что если все его слова о том, что весь город подчиняется ему, – правда? Что если он все-таки не врет?
Марина жадно хватала ртом воздух в последних попытках сохранить рассудок и не впасть в истерику. Может, все дело в ее макияже? Да, скорее всего…
– Если вы решили, что… что если я так накрашена, то могу согласиться на все, что вы говорите…
– Я решил, что только от тебя зависит, получат эти дети нормальное жилье, или нет. Деньги на детдом в обмен… на твое послушание.
– Вы хоть понимаете, что говорите? Эти дети… У них вообще ничего нет. И никто им не поможет.
– Вот и помоги им.
– Что вам от меня нужно? Посмотреть на раздетую женщину? Вызовите себе проститутку! Или… или Яну с Леной попросите. – У Марины не было никаких угрызений совести из-за того, что подставляет двух зубоскалок. Похоже, что он слышал весь разговор, и прекрасно знает, как подействовал на них. А ей за себя бояться надо, а не за двух куриц, которые ненавидят ее и мечтают оказаться на ее месте.
– Не провоцируй меня. – Он навис над ней, хлопнув ладонями по столу по обеим сторонам от ее бедер. – Я просить дважды не буду. Ты сама делаешь то, что я говорю. Или я заставляю. И тебе это очень не понравится. Поверь.
Он снова обнажил зубы, и взгляд сам собой остановился на жутких клыках. На секунду почудилось, что он наклоняется и вгрызается в ее горло зубами. Откуда-то Марина знала: он не шутит. Чертов псих говорит на полном серьезе!
Ему нужно, чтобы она разделась? Ладно, она разденется. Придумает, как его отвлечь и сбежит. Только бы не нависал над ней больше. Не обжигал кожу адским жаром и не дурманил мозг мятным дыханием.
Марина ощущала себя глупым зверенышем, попавшим в ловушку матерого хищника.
Дрожащими руками она скинула с плеч безрукавку.
ГЛАВА 6. МЕДВЕДЬ И ВЕДЬМЫ
Он смотрел на нее диким взглядом. Безумным. Взглядом сумасшедшего. Теперь Марина видела это точно. Ей не сбежать. Может, закричать? Но вряд ли тут кто-то услышит.
Негнущимися пальцами Марина взялась за кофту. Звериный рык овеял раненую щеку горячей лаской.
– Быстрее…
Люди так не говорят. Никто так не говорит.
Лучше его не злить, тогда будет хоть какой-то шанс выбраться. Только сейчас она начала в полной мере осознавать, что может произойти. Но почему именно так?! Именно с ней? Она ведь просила так мало…
Дагмар схватился за ворот ее кофточки и одним мощным рывком разорвал ткань. Марина вскрикнула от боли, когда швы впились в кожу. Дыхание перехватило от того, как он дернул ее на себя.
– С остальным тоже помочь? – Он смотрел на нее с неприкрытой ненавистью. Так, словно собирался прямо сейчас убить.
Марина отрицательно покачала головой и потянулась к юбке. Он перехватил ее руки на полпути.
– Сначала его. – Его взгляд замер на бюстгальтере.
Марина прерывисто вздохнула. Слезы страха и унижения подступили к глазам. Не об этом она мечтала. Не так представляла свой первый раз. В книгах, которые она читала, все было иначе. В фантазиях, которые она по кирпичику выстраивала бессонными ночами, все было иначе. В мечтах, которые помогали не сходить с ума, все было иначе.
Марина завела руки назад и впилась взглядом в стену над плечом Дагмара. Главное, думать о другом…
Каждый сантиметр стен был расписан яркими красками. Все детали были выписаны так четко, что рябило в глазах. Или от слез… Ее мечты прямо сейчас рассыпались в прах под подошвой его дорогих туфель. И только человек с головой медведя и длинным копьем был свидетелем.
Заторможенно, чувствуя себя пьяной от паники, Марина спустила с плеч бретельки и одним движением сняла последнюю преграду перед его взглядом.
Чокнутый монстр выдохнул так громко, что Марина невольно перевела взгляд на него. Он смотрел на ее грудь с диким непонятным выражением. Ноздри раздувались от частого дыхания, на щеках играли желваки, и все время дергался кадык, как будто он сглатывал.
От холода соски съежились и затвердели. Тело словно действовало против нее. Грудь опять налилась тяжестью, набухла, будто моля о неизведанных прежде ласках. Соски бесстыдно торчали, как наконечники стрел, нацеленные на Дагмара.
Он облизал губы, и в этом движении было столько голода, что Марина невольно вздрогнула. Грудь подпрыгнула, и чертов извращенец снова зарычал.