Наследник для оборотня

В его глазах мерцали искры, и Марина была уверена, что мысленно, он уже придумал для нее что-то плохое. Какое-то унижение. Или что-то обидное. Она лишь ждала момента, когда он начнет издеваться.
Одежда сковывала и раздражала кожу, превращаясь в пыточное орудие. Рана на щеке ныла, проколы в ухе пульсировали, а дышать с каждой секундой становилось все труднее и труднее.
Затянувшееся молчание прервала директриса:
  
– Возможно…
Тонкие губы изогнулись в мрачную ухмылку:
– Возможно, вам следует делать все, что я требую и стараться угодить мне любым способом. От меня зависит, получите вы деньги или нет. От меня зависит, сохраните ли вы свое насиженное место. От меня зависит сможете ли вы вообще где-то работать не только в нашей стране, но и за ее пределами.
Он говорил медленно, растягивая слова. В хриплом низком голосе слышалось столько властности и самоуверенности, что не оставалось никаких сомнений: он привык, чтобы ему подчинялись. Во всем. Чтобы исполняли малейшую прихоть. Он явно ни во что не ставит тех, кто не может похвастаться миллионами. Наверняка, воспринимает всех людей по их заработку и положению.
И то, что он может помочь детдому, никак его не оправдывает. Марина была уверена, что он воспринимает их всех, как свой личный крепостной театр: все будут плясать под его дудку и делать то, что он прикажет, лишь бы не вызвать гнев барина.
Директриса быстро закивала:
– Конечно-конечно! Мы все сделаем, как вы скажете. Мариночка проведет для вас экскурсию, покажет, какие помещения прежде всего нуждаются в ремонте…
Он перебил, произнося с непривычным акцентом и глядя прямо на Марину:
– Идемте, Мариночка… – Очередная издевательская ухмылка изогнула его губы. – Я хочу здесь все тщательно осмотреть.
Марина приросла к полу. Не могла пошевелиться, скованная страхом и предчувствием неотвратимой беды.
Она покачала головой и, молясь, чтобы голос звучал ровно и не дрожал, произнесла:
– В самом деле, лучше, если пойдет Тамара Юрьевна. Я до сих пор плохо ориентируюсь здесь…
Он и ей не дал договорить. Сильные пальцы сомкнулись на ее локте, даже сквозь одежду обжигая жаром прикосновения. Он с такой силой впился в ее кожу, что Марина поморщилась от легкой боли. Попыталась выдернуть руку, но он сжал еще сильнее.
Опять ухмыльнулся, словно прекрасно знал, что оставляет на ее коже синяки, но стремился сделать их еще темнее.
– Не переживайте. Я хорошо здесь ориентируюсь и не дам нам потеряться.
В его словах звучала неприкрытая угроза. Марина не понимала, чего ожидать, но чувствовала, что нельзя оставаться с ним наедине. Кем бы ни был этот человек, его нужно опасаться. И держаться от него, как можно дальше. Даже ее скромного опыта общения с людьми хватало, чтобы понять это.
Он почти потащил ее за собой, и Марина не выдержала. Снова дернула рукой, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Его длинные сильные пальцы впивались в нее, как звериные когти. Такое впечатление, что одежда плавилась от жара его кожи. По ее руке расползалось пламя, которое перетекало в грудь и живот. Внутри все начинало неумолимо гореть.
– Я могу сама идти. Необязательно меня… вести.
Они уже дошли до двери, и в этот момент Марина осмелилась поднять голову и посмотреть на его лицо. Боже… Он смотрел на нее с такой ненавистью и неприязнью, что хотелось спрятаться. Она вдруг осознала, насколько сильно он был крупнее и выше ее, насколько мощнее. Казалось, что как только они выйдут наружу, то он набросится на нее и просто раздерет на куски.
Он наклонился к ней и тихо хрипло прорычал:
– Командую здесь я. А вы делаете все, что я говорю.
Он произнес это так, что отпало всякое желание спорить и сопротивляться. Лишь бы в живых оставил! Почему-то Марина уже не сомневалась, что он решил с ней разделаться. Может, он маньяк? Серийный убийца! А она чем-то ему напомнила его жертв. И что теперь делать?
Он отворил дверь, едва ли не срывая ее с петель. Марина бросила взгляд в сторону Лены и Яны, замерших возле детей. Они смотрели на нее с не меньшей ненавистью, чем этот чокнутый миллиардер. Ну и чего вы стоите, дуры? Вот же, ваш пропуск в богатую жизнь! Уходит прямо у вас из-под носа. Остановите его! Сделайте что-нибудь!
Маньяк толкнул ее вперед, в мрачный коридор, расписанный потемневшими от времени фресками. Каждый раз, когда смотрела на них, Марина представляла, что она – принцесса, попавшая в замок, где ее ждут любовь и приключения. Сейчас же ее трясло от страха и ужаса.
Маньяк перехватил ее взгляд, направленный на двух неудавшихся соблазнительниц, и мрачно усмехнулся. В этом звуке было что-то настолько животное, что на какой-то миг Марина усомнилась в сохранности своего рассудка.
– Действительно считаешь, что секс с ними может меня возбудить? Или сама хочешь попробовать развлечься в большой компании?
У Марины перехватило дыхание. Он слышал… слышал все, что она говорила. Но как? Они стояли на таком расстоянии друг от друга, что она могла говорить громко, и он бы не мог услышать! Но Марина точно помнила, что и она, и Лена с Яной едва ли не шептали.
– Ну? – Он захлопнул дверь и, прищурившись, снова впился в Марину жутким взглядом. – Я жду. Хочешь понаблюдать за тройничком? Или поучаствовать в нем? Четвертой?
Он шагнул к ней, и Марина отступила на шаг, чувствуя, с какой бешеной скоростью колотится сердце. Если она сейчас же не успокоится, то оно выскочит из груди. Марина представила, как этот пугающий маньяк раздирает ее грудную клетку и вынимает окровавленное сердце. Как оно еще несколько раз сокращается прямо в его ладони. А потом он отбрасывает его на пол.
Видение было настолько реальным и настолько жутким, что ее затошнило.
Не придумав ничего лучше, она помотала головой так яростно, что волосы скользнули по раненой щеке:
– Понятия не имею, о чем вы говорите…
Он неумолимо надвигался, но внезапно остановился и дернул головой в сторону двери, словно прислушивался.
– Здесь нам помешают. Начнем экскурсию. – Он шагнул к Марине.
Напуганная тем, что он опять может схватить ее, и тогда ей точно не вырваться, Марина отшатнулась. Но он не сделал попытки снова коснуться ее. Наоборот, заложил руки в карманы брюк и кивком подбородка указал вперед.
– Идем.
Марина отчаянно цеплялась за возможность сбежать.
Путаясь в подоле юбки и пытаясь удержаться на дрожащих от страха коленях, нервно проговорила:
– Вам лучше попросить Тамару Юрьевну… или кого-нибудь из других воспитательниц… Я…
Он не дал договорить:
– Плохо ориентируешься здесь. Я слышал. А вот ты, похоже, была невнимательна.
Марина подпрыгнула, когда почувствовала сзади на шее его ладонь. Он сжал пальцами основание ее шеи, словно она была марионеткой, и заставил повернуть к двери в самом конце коридора.
Марина попыталась вырваться, но его пальцы уже знакомо вонзились в кожу. По всему телу побежали мурашки. Сначала бросило в жар, а потом в ледяной холод. Было так страшно, что перехватило дыхание.
Она ощутила, как с каждым шагом расстояние между ними сокращалось. И вот уже его грудь касается ее спины. Марина вздрогнула всем телом. Ощущение, словно ее ударило током. Причем разрядом такой силы, что кожа моментально обуглилась. Спину покалывало и между лопаток, кажется, скатилась капелька пота.
Он протянул руку из-за ее спины и открыл дверь, заставляя Марину войти в крошечное помещение с убегающей вверх лестницей.
Дар речи, наконец, вернулся, и Марина слабо запротестовала:
– Отпустите меня! Что вы себе позволяете?
Он тихо угрожающе рассмеялся. И этот смех тоже был похож на животный. Урчание зверя, который настроен поиграть с добычей. Ну и глупость! Откуда эти мысли вообще берутся? Какой-то бред лезет в голову.
  
Неожиданно он развернул ее к себе лицом и отпустил.
– Сколько тебе лет?
Это был последний вопрос, которого она ожидала. Что вообще происходит?
Чтобы смотреть ему в лицо, приходилось высоко задирать голову, откидывать едва ли не на спину. Рядом с его мощной угрожающей фигурой Марина остро чувствовала свою незащищенность и уязвимость.