Вилы надежды (СИ)

— А если мы поручим тебе не убить их. А передать информацию?
— Информацию? О чем?
— О том, что новый хозяин Элестии, — я сделал ударение на слове «новый», — ищет с ними встречи. И мира.
— Это я сделать могу.
Я так и знал, что Божан что-то недоговаривает. Скорее всего, он как-то связан с Обреченными. Как-никак в одних лесах живут. Но это мне было и на руку.
Божан поймал, подкинутую мной золотую монету. Глянул наее достоинство и кивнул, удовлетворенный наградой.
  
— Хорошо, я постараюсь устроить вам встречу.
Домой я возвращался с чувством удовлетворения. Успел я за сегодняшний день немало. А учитывая то, как споро работает бригада Сиома, на завтра меня тоже ожидают серьезные подвижки. Мы болтали с Астрис о том, что неплохо было бы закупиться кортутом в Отверне и опробовать нашу мельницу. Мы еще за помол и заработать кое-что могли. Для Астрис это были сущие копейки, но она считала, что мы таким образом отработаем систему поставок и продаж.
Встретившая нас Лукорья сделала нам выговор за то, что к ужину мы опоздали. Я терпеливо относился к ее ворчанию, ведь делала она это не из-за злого умысла, а потому, что заботилась о нас, как о родных.
Удивительное дело, утром из кровати меня дернула не Астрис. Аристократка, нагулявшись вместе со мной на свежем воздухе, наконец-то не вскочила с кровати чуть свет. Однако у нее нашлись достойные подражатели.
Рани не смогла дождаться завтрака, чтобы похвастаться передо мной.
— Гляди! — протянула девушка мне плетенную корзинку, накрытую крышкой.
— Там что?
— Осторожнее! Крышку не открывай! Убежит! — накрыла ладонью мою руку Рани.
— Кто… убежит? — я услышал шорох внутри корзинки. Там явно было что-то живое.
— Кто-кто, круль! Я поймала, представляешь⁈
Я уже был наслышан о вредителях, на которых постоянно жаловались вилане. Мне стало жутко интересно увидеть, как же выглядели эти легендарные паразиты. Я аккуратно приоткрыл крышку. Оттуда на меня смотрели две черные бусинки.
— Чего⁈ — к двум глазкам бусинкам прилагались серая шерстка, длинный носик и лысый длинный хвост, — это не круль! Это крыса! Точнее — крысеныш! Мелкий еще!
— Да-да, они крупнее бывают. Прям такая напасть, если в доме заводятся, то все от них прятать надо.
Я приоткрыл корзинку еще раз. Ну точно — крыса крысой. Никакого отличия от тех, что на Земле водились. Вся живность в Белгази хоть немного, но отличалась от той, которая водилась в моем родном мире. А крыся-круль нет! Они была точной копией своих земных собратьев.
— Ее можно утопить, прямо так, в корзинке, — кровожадное предложение Рани никак не вязалось с ее ангельской внешностью.
— Топить, так топить. Нечего ей портить народное имущество, — мне от чего-то было жаль маленького круля. Но что с ним делать? Отпускать?
— Мне тоже их жалко. Они такие хорошенькие, пока не начинают грызть все подряд. Дед рассказывал, что как только они появились…
— Появились? То есть их раньше у вас не было?
— Нет, не было, — рассеяно ответила девушка, увидев, как сильно я разволновался.
 Глава 16 
Выяснилась одна интересная штука. Лет тридцать-сорок назад, ни в Элестии, ни по всему Боргосу знать не знали, кто такие крули. А потом они появились и заполонили собой весь остров. И у меня возникло подозрение, что явились они ровно оттуда, откуда и я. Крысы могли в реку свалиться или ее переплывать. Их в Белгази и затянуло!
— Рани, знакомься — это Крыс, — сам того не понимая, я дал крысенышу имя, — он родом оттуда, откуда и я.
— Из Самары⁈
— Дальше. Намного дальше. Слушай, а пойдем, прогуляемся?
— Наши на завтрак собираются…
— Ничего, позавтракаем позже.
Рани обрадовалась. В последнее время мы больше путешествовали с Астрой, а виланка засиделась в поместье. Душа девушки требовала своей порций приключений.
— Хочешь на Булате прокатиться? — я и сам скучал по стальному коню.
— Да! — девушка обрадовалась так, что чуть корзинку с крулем из рук не выронила.
На широкой спине Булата мы вдвоем разместились с удобством. Его седло изначально было рассчитано на двух наездников. И самое приятное — его не надо было седлать, упряжь на лухе болталась всегда.
— Мы едем не в ту сторону! — Рани старалась перекричать шум от копыт и ветер, — река там!
— Знаю, — ответил я, — я передумал его топить!
У девушки конечно же были вопросы. Но терпения Рани не занимать, она смогла с ними дотерпеть до конца поездки.
— Ты его хочешь живого в землю закопать? — накинулась она на меня с расспросами, едва мы остановились возле края леса, — или сжечь?
Сколько я сегодня нового-то о Рани узнал!
— Отпустить…
— Как отпустить⁈ Зачем я его ловила⁈ Чтобы отпускать⁈ — идея девушке пришлась не по вкусу.
Я спрыгнул с коня и подал Рани руку, помогая спуститься.
— Знаешь, я передумал его топить…
— Понимаю, это непросто. Надо было его проткнуть через прутья ножом…
— Как у вас там говорится — святая Лима, что с тобой не так? Это же единственное родное мне существо…
— Круль⁈
— Крыс! Знаю, не самое приятное существо в твоем мире. Да и в моем тоже. Но он один…
— Да их тысячи! По всему острову! — возразила мне девушка.
— Поэтому нестрашно, если мы отпустим одного, правда? Мы отвезли его далеко от поместья. Он не вернется…
— Вернется-вернется. Не к полю, так в дом. Эти гады всегда возвращаются!
Я открыл крышку и выпустил зверька к себе на ладонь. А тот, как знал, что я не желаю ему зла. Уселся и начал чистить себе мордочку лапками.
— Ну ты посмотри, разве он не милаха?
— Если ты не в состоянии с ним покончить, я помогу, — Рани нагнулась и нашла в траве булыжник.
Я взмахнул рукой и подкинул крысеныша. Он приземлился в кустарнике и бегать за ним было уже бессмысленно.
— Добрый ты, — вздохнула Рани, выбрасывая камень, — слишком добрый, когда-нибудь тебя это подведет.
— Тебя же не подвело. Был бы я недобрым, я не стал бы тебя спасать, — напомнил я девушке обстоятельства нашего с ней знакомства.
— Я про это и говорю — ты бросаешься помогать всем вокруг. Но забываешь о себе. Кто поможет тебе…
— Люди, мы научим их, что надо помогать друг другу и…
В дерево, возле которого я стол впилась стрела. Ее древко мелко вибрировало. А оперение было набрано из черных и красных щетинок.
— Ага, научим, — произнесла Рани, затравлено озираясь.
Стрелка искать долго не пришлось. Он сам вышел к нам, с луком в руках, тетива натянута, стрела смотрит мне в грудь. Мой доспех из чешуи морского дракона остался дома на вешалке. А вилы — на седле у Булата. Я уж было подумал, что в этом лесу и останусь, но вдруг стальной конь двинулся вперед, прикрывая меня телом.
— Прикажи ему остановиться, — потребовал лучник.
— Что за…
Голос! Точно не мужской! Так может говорить молоденький паренек… или женщина? Костюм у лучника был странный, будто его с ног до головы перемотали в грязные заношенные бинты. Такие же повязки скрывали и его лицо и искажали голос.
— Булат — стой! — я же сам попросил Обреченных прийти на встречу. И потом — если бы он, хотел, он бы меня спокойно пристрелил украдкой.
Конеящер послушно застыл.
— Все — мы готовы разговаривать, — я приготовился выслушать требования лесной бандитки. Я был уверен, что она потребует денег. Как минимум компенсацию за убитых нами товарищей-грабителей. И я готов был их ей дать. В обмен на кое-какие услуги и информацию.
Но к произошедшему в следующее мгновение, я готов не был. Вообще-то невозможно к такому быть готовым!
Стрелок ослабил тетиву и убрал лук за спину, а стрелу в колчан. Потом размотал повязку на своем лице. Точно — женщина, я угадал! Лесная тетка смотрела не на меня, а Рани. И девушка разглядывала лучницу с широко раскрытыми глазами.
  
— Мама, — едва слышно прошептала девушка.
Лучница в ответ слабо улыбнулась.