Шеф с системой. Гамбит повара (СИ)
Собравшись, мы отправились в Заречье. Воины громко переговаривались, хвастаясь своими подвигами в бою, и тащили за собой трофейное оружие.
Когда мы вошли в село, атмосфера не стала тише. Воины освободили сельчан и уже собирали тела павших вражеских воинов. Это была наша земля, и мы вернулись.
Первым делом нужно было заняться ранеными. Ярослав громко крикнул:
— Всех раненых — в дом старосты! — его голос прозвучал властно и четко. — Живо! Сделаем там лекарские палаты! Игнат, проследи!
Пока воины выполняли приказ, я подошел к княжичу. Моя левая рука висела на грубой перевязи, и тупая, ноющая боль не давала забыть о нашем собственном бое.
— Я займусь ими, — сказал я.
— Ты сам ранен, Алексей, — нахмурился он.
— Ничего страшного. С помощниками работать я могу и одной рукой, — ответил я.
Дом старосты, еще недавно бывший штабом врага, теперь превратился в полевой лазарет. Я вошел внутрь, осмотрелся:
— Мне нужны помощники, — сказал я громко, обращаясь к освобожденным жителям села, которые сбились в кучку у входа. — Все, кто умеет врачевать.
Из толпы вышла пожилая, сухонькая старушка с цепким, пронзительным взглядом. Она окинула меня с головы до ног, и в ее взгляде читалось откровенное недоверие.
— И что ты смыслишь в ранах, мальчишка? — прошамкала она. — Я тут сорок лет людей лечу, а ты от роду два вершка.
Я не стал с ней спорить. Показал ей свою перевязанную руку.
— Вы правы, матушка, поэтому мне и нужна ваша помощь. Вы лучше меня знаете, как раны чистить и кости вправлять. Займитесь этим. А я… я сварю для наших воинов то, что вернет им силы и не даст хвори пристать к ранам.
Она удивленно посмотрела на меня. Такое признание ее компетенции и четкое разделение труда было для нее в новинку. Она молча кивнула и властно крикнула нескольким женщинам, чтобы те шли помогать ей.
Импровизированные лекарские палаты разделилиись на два крыла. В одном баба Фрося, так звали старушку, и освобожденные женщины, используя свой многолетний опыт, принялись за перевязки. А я, в другом углу, организовал свою «алхимическую кухню».
— Мне нужны травы! — обратился я к жителям. — Самые сильные, что у вас есть! То, что кровь гонит, жар снимает и гной вытягивает!
Через несколько минут деревенские мальчишки притащили целую гору пучков, принесенных со всех дворов. Крапива, ромашка, кора ивы… Обычные, деревенские средства. Я, используя [Анализ Ингредиентов], быстро перебирал их. Они были хороши, но я видел, что их силы не хватит для тяжелых, рваных ран от боевых топоров.
Тогда я подошел к своей походной сумке, которую Борислав принес из лагеря, и достал оттуда небольшой кожаный сверток. Это был мой личный, неприкосновенный запас.
Внутри, на мягкой ткани, лежало несколько маленьких, запечатанных воском глиняных флакончиков. Это были концентрированные эссенции, которые я приготовил еще в крепости на случай крайней нужды.
Я велел поставить на огонь котел с чистой водой. Пока она грелась, начал священнодействие.
— Сначала — самое грубое, — комментировал я для бабы Фроси, которая следила за каждым моим движением. — Кора ивы. Ей нужен сильный жар, чтобы она отдала свою горечь и силу.
Я бросил кору в котел, и вода вскоре забурлила. Через десять минут велел убавить огонь до слабого, едва заметного кипения.
— Теперь — листья, — я добавил в котел крапиву. — Им сильный жар повредит, поэтому будем варить на слабом.
Отвар томился еще полчаса, становясь все темнее и гуще. Наконец, я приказал снять котел с огня и только после этого бросил в горячую, но уже не кипящую воду, нежные цветки ромашки. По лазарету поплыл густой, сложный травяной дух. Мощная основа для отвара была готова.
— А теперь, — сказал я, — мы превратим это в лекарство.
Я взял один из флакончиков. Внутри была густая, темно-красная, почти черная жидкость.
— Это вытяжка из «Железного корня», — сказал я бабе Фросе. — Его сила тяжелая, как земля. Ее нужно вводить осторожно.
Я открыл флакон и, наклонив его, позволил одной-единственной, тяжелой, как капля ртути, капле упасть в центр котла. Капля пронзила толщу отвара и ударилась о дно, и в тот же миг оттуда, словно корни, по всему объему жидкости начали расходиться темно-красные, пульсирующие прожилки. Они медленно оплели отвар, и он на глазах из грязно-зеленого стал глубоким, коричнево-бордовым.
— А это, — я взял второй флакон с эссенцией золотистого цвета, — «бодрящий корень». Его сила легкая, как воздух. Ее нельзя ронять, ее нужно отпустить.
Я пролил несколько капель на деревянную ложку и медленно опустил ее в котел. Золотистая эссенция, коснувшись поверхности, не утонула, а, зашипев, мгновенно испарилась, превратившись в облачко ароматного пара, которое окутало котел.
А затем произошло чудо.
Коричнево-бордовое, мутное варево на глазах начало меняться. Оно стало светлеть, очищаться, словно невидимый фильтр убирал из него всю грязь. Оно приобрело насыщенный, благородный рубиновый оттенок, и от него пошел не просто травяной, а тонкий, сильный и свежий аромат, от которого, казалось, сама кровь в жилах начинает бежать быстрее.
[Создан новый рецепт: Восстанавливающий эликсир «Сердце Земли» (Шедевр)] [Эффекты: [Остановка кровотечения (сильное)], [Снятие воспаления (сильное)], [Ускоренная регенерация (среднее)]]
Но это было еще не все. Система оценила не только результат, но и контекст — создание сложнейшего лекарства в полевых условиях для спасения раненых товарищей.
[За создание второго уникального рецепта качества «Шедевр», направленного на исцеление союзников в боевой обстановке, вы получаете особую награду!]
[Вы получили +500 ед. опыта.]
[Вы изучили новый пассивный навык!]
[Чистота Компонентов (ур. 1)]: Позволяет интуитивно очищать ингредиенты в процессе готовки, незначительно повышая положительные эффекты и снижая негативные побочные эффекты у всех создаваемых зелий и блюд.
Я замер, осознавая всю мощь этого дара. Это был не новый инструмент, а улучшение самой сути моего Дара. Теперь любое мое творение — будь то простой бульон или сложнейший эликсир — по умолчанию будет становиться чище, сильнее и безопаснее. Мой базовый уровень мастерства только что перескочил на новую ступень.
Сначала я выпил отвар сам. В желудке разлилось приятное тепло, которое стало медленно распространяться по телу. Рана под повязкой внезапно сильно зачесалась и стало немного легче. Дергающая боль слегка отступила.
Отвар работал.
Я начал поить этим эликсиром самых тяжелораненых, которых уже перевязала баба Фрося. Это был идеальный тандем. Она оказывала внешнюю помощь, ая — внутреннюю. Она смотрела на то, как на ее глазах у воина с распоротым боком почти полностью останавливается кровотечение, а у другого, который горел в лихорадке, спадает жар. Ее недоверие сменилось благоговейным изумлением. Она поняла, что я — союзник, обладающий невиданной силой.
* * *Пока Алексей был поглощен организацией полевого госпиталя, Ярослав и Борислав занимались другим, не менее важным делом. Они методично, сантиметр за сантиметром, обыскивали дом старосты, который Морозовы превратили в свой штаб. Они искали любые документы, любые знаки, которые сбежавшие впопыхах командиры могли оставить после себя.
Но враг был опытен. Даже убегая, они утащили все, что могли. Комната была пуста. Карты сожгли, личные вещи забрали. Казалось, что никакой ценной информации они здесь не найдут.
— Чисто, — с досадой сказал Ярослав, вытряхивая последний мешок, в котором оказалась лишь пара грязных рубах. — Ушли, не оставив следа.
— Не совсем, — раздался тихий голос Борислава.
Он стоял на крыльце, над телами гвардейцев, которых десяток Ярослава зарубил в яростном бою. Тела еще не успели убрать.
Ярослав подошел к нему.
— Что там?
— Смотри, — Борислав кивнул на тело капитана гвардии, могучего воина в дорогом доспехе, которого Ярослав одолел в поединке. — Это не люди Морозовых.