Шеф с системой. Гамбит повара (СИ)

Мы выкатили котлы. Один, самый большой, с кашей «Новое Начало», предназначенной для всего гарнизона и прислуги. Я встал во главе раздачи, Федот — рядом со мной. Остальные мальчишки, включая Матвея, выстроились, чтобы подавать хлеб и напитки. Впервые они стояли на раздаче не согнувшись от страха, а с прямой спиной.
Когда первые воины, хмурые и невыспавшиеся, подошли с мисками, они по привычке ожидали увидеть серую бурду. Вместо этого в нос им ударил густой, сливочно-медовый аромат. Гул удивления пронесся по очереди.
  
— Это что, нам? — недоверчиво спросил один из стражников.
— Вам, — кивнул я. — Ешьте.
Воины, пробуя первую ложку, замирали. Их суровые, обветренные лица менялись, на них появлялось удивление, а затем — откровенное удовольствие. Ворчание сменилось одобрительным гулом. Отдельной, более тихой очередью, шли и слуги из господских покоев, которые с таким же изумлением получали свою порцию невиданной доселе утренней каши.
Работа кипела почти час, и за все это время я не повысил голоса, а мои поварята работали слаженно и быстро, гордые своей новой, важной ролью.
После общего завтрака мы немного передохнули. Тоже невиданное дело для поварят. Я разрешил им побездельничать, подремать на лавках и вообще перевести дух. Было забавно наблюдать как они, все еще не веря своему счастью, украдкой посматривают на меня, ожидая подвоха, но я не торопил их. Чтобы вытравить из них годы рабства, потребуется время.
Когда увидел, что ребята немного отдохнули, а в их глазах появилось деятельное любопытство, я хлопнул в ладоши.
— Ну что, отдохнули? — они тут же вскочили, готовые к работе. — Отлично, а теперь — настоящий разговор.
Я собрал всех у большого центрального стола. Матвей встал рядом со мной. Первым я подозвал Федота.
— Федот, подойди. Ты — старший повар, и должен знать наш план лучше всех.
Я развернул перед ним свиток, на котором заранее схематично изложил всю систему.
— Слушайте внимательно, все, — начал я, и мой тон был серьезным. — Мы больше не варим баланду. Мы создаем хорошую еду для воинов. Этой еды будет три разных вида, потому что у воинов разные задачи.
Я указал на первую часть схемы.
— «Рацион Базовый». Сытная, качественная еда для основной дружины, несущей гарнизонную службу. Их работа долгая, монотонная — караул на стенах, патрули. Им нужна стабильная, долгая энергия, чтобы не засыпать на посту и сохранять силы до конца смены.
Затем я перешел к следующему пункту, обосновывая разницу.
— Но есть и другие. «Рацион Силовой». Он для тяжелой пехоты, для ударных отрядов. Это воины, которые носят самые тяжелые доспехи и всегда идут впереди. Их работа — проламывать строй врага. Это короткие, но чудовищные по силе нагрузки. Для этого они много тренируются. Им нужно мясо, которое строит мышцы, и еда, которая укрепляет кости, чтобы они выдерживали отдачу от собственных ударов.
— И третье, — я указал на последнюю запись, — «Рацион Легкий». Особая еда для лучников и разведчиков. Им не нужна масса, им нужна скорость и острота чувств. Их еда будет делать их быстрее, а взгляд — острее. Такой вот у нас план.
Они смотрели на схему, и я видел в их глазах смесь шока и восторга. Они начинали понимать масштаб моего замысла.
— Чтобы такая сложная система работала, нам нужен идеальный порядок, — продолжил я, переходя к назначениям. — У каждого из вас теперь будет своя, постоянная задача. Свое место работы.
Я посмотрел на Федота.
— Федот, ты — старший повар. Твой пост — главный очаг. Ты и твоя команда отвечаете за «Рацион Базовый». Это основа основ, самый большой объем. Я доверяю это тебе. Вот меню на ближайшие три дня, — я указал на другую часть дощечки. — Сегодня ячмень с говядиной, завтра — горох с копченостями, послезавтра — густая похлебка. Все рецепты я распишу. Твоя задача — проследить за безупречным исполнением.
Затем я выбрал двоих самых крепких и толковых парней постарше.
— Вы двое — будете командой Федота. Вы отвечаете за огонь, за большие котлы и за то, чтобы ничего не пригорело. Учитесь у Федота, он знает в этом толк.
Парни гордо выпрямились.
Я повернулся к группе мальчишек помладше.
— Вы — на заготовке. Ваша задача — чистить и резать овощи. Всегда. Каждый день. Я хочу, чтобы к началу готовки у нас всегда был запас. Возьмите хорошие ножи и ими работайте, — я достал запас ножей, которые берег Прохор и положил на стол. Мальчишки обрадовались, разглядывая такое богатство.
Наконец, я положил руку на плечо своему ученику.
— Матвей — мой помощник. Он отвечает за учет, за кладовую и за подготовку ингредиентов для особых, «силового» и «легкого» рационов, которые пока буду готовить я сам. Все ясно?
Они молча закивали. У них появилась не просто работа, а структура, команда и цель.
— Вот теперь, — я удовлетворенно улыбнулся, — время готовить обед! Нам нужно накормить дружинников лучшей едой! Пусть они языки сегодня проглотят!
По кухне пронеслись смешки — первые искренние, свободные смешки, которые я здесь слышал.
— Итак, за работу! — скомандовал я. — Федот, твоя задача на сегодня — ячменная каша с говядиной. Продукты сам возьми в кладовой. Я хочу, чтобы мясо было нежным, а каша — рассыпчатой. Помни, что я говорил об обжарке.
Я подозвал к себе Матвея и еще двоих мальчишек, самых смышленых и расторопных. Они подошли с благоговением, их глаза горели любопытством. Я положил перед ними большой, темно-красный отруб говядины.
— Это — основа «Силового» рациона, — начал я свой урок. — Для тяжелой пехоты, для тех, кто идет в авангарде и принимает на себя первый удар. Их задача — быть стеной, а наша задача — сделать эту стену несокрушимой. Видите? Мясо, богатое кровью. В нем железо, которое нужно для выносливости, но мы не будем его варить, превращая в безвкусную подошву. Мы сделаем иначе.
Я взял самый острый нож. На их глазах начал срезать с мяса лишние пленки и жилы, объясняя: — Каждая лишняя жила — это лишняя работа для желудка воина. Наша еда должна отдавать силу, а не забирать ее, тратя на переваривание. Затем я нарезал мясо на крупные, увесистые куски и раскалил на очаге сковороду. — Мы быстро обжарим куски, чтобы запечатать сок. Смотрите.
Кусок мяса, брошенный на раскаленное масло яростно зашипел. Я не дал ему прожариться, лишь быстро перевернул несколько раз, пока он не покрылся со всех сторон темно-коричневой корочкой.
— Вот так, — я снял мясо со сковороды. — Вся сила осталась внутри. Потом будем томить его в густом соусе с добавлением «Железного корня». Он сделает их кости крепче.
Матвей старательно записывал каждое слово на восковую дощечку.
— А это, — я указал на другой стол, где лежали нежные куриные тушки и серебристая рыба, — для «Легкого» рациона. Для лучников и дозорных. Им не нужна тяжесть в желудке. Им нужна ясность ума и острота зрения. Их еда будет почти невесомой, но полной энергии. Чтобы могли и врага заметить, и лук натянуть.
Я взял в руки куриную тушку.
— Здесь все тоньше. Мясо нежное, его легко испортить. Мы не рубим, а режем по суставам.
Вот так. Мой нож двигался легко и точно. Через мгновение передо мной лежали аккуратные части птицы.
— А рыба… — я взял тушку. — Это высшее искусство. Нужно снять чистое филе, не оставив на костях ни грамма драгоценного мяса. Нож должен не резать, а скользить. Чувствуйте кость.
Я ввел кончик ножа у головы и одним плавным, непрерывным движением провел лезвием вдоль хребта. На доске осталось идеальное, ровное филе без единой косточки. Мальчишки ахнули. Для них это было сродни магии.
Я выпрямился и посмотрел на их восторженные, потрясенные лица.
  
— Запомните: еда — это не просто топливо. Это инструмент, который должен соответствовать задаче.
Я сеял семена знаний, которые должны были со временем превратить этих забитых мальчишек в настоящих поваров. В мою команду. В тех, кто поможет мне изменить не только рацион этой дружины, но и, возможно, всю эту крепость.