Смертник из рода Валевских. Книга 5 (СИ)

— Этих разломов больше не существует, — я указал на три точки, что нарисовал помощник отца Урга. — Эта точка находится не так далеко, как нарисовано на карте. Она… Хм…
— Она движется в нашу сторону, верно? — Кималь Саренто первым понял, что происходит.
— Верно, — подтвердил я. — Разлом, что находится от нас в ста двадцати километрах к востоку, только что миновал посёлок, рядом с которым находился. Теперь до нас сто девятнадцать километров. 
— Какой у него уровень?
— Второй, — ответил я и ещё раз посмотрел на разломы, что уже исчезли. — Как и у этих… 
— Хотите сказать, что у нас тут завёлся некий аналог крысиного льва? — предположил старик Кузьминский, делая какие-то пометки в блокноте. — Разломный лев? Сущность, что поглощает Хозяев, игнорируя туманных порождений Фарафо? Интересное решение. Как я понимаю — это естественные разломы, а этот — искусственный. Вы раньше инициировали разломы с такой плотностью?
— Нет, — после паузы ответил верховный епископ. — Это первый опыт. Ничего не предвещало беды. Мы и раньше делали разлом неподалёку от естественного.
— Видимо, что-то пошло не так, — предположил Кималь Саренто. — Здесь неподалёку есть руины?
— Неподалёку? Они прямо под нами. Крупнейший город древних. Изученный, конечно, вдоль и поперёк, растасканный на камни местными жителями, так что от его визуальной части осталась лишь одна память.
— Видимо, не до конца его растаскали, — граф Вяземский посмотрел на туман, что окружал центральную арену. 
— Конечно, поэтому это место и было выбрано для строительства арен. Фундамент здесь что надо. Камни уходят под землю метров на сто, не меньше. Древние строили с размахом. Сейчас так не делают.
— Получается, вход в подземелье может быть где угодно? 
— Судя по количеству порождений — этих подземелий может быть несколько штук. Либо одно, но такое сильное, что на его блокировку потребовалось сразу три разлома, — Кузьминский продолжил что-то писать в блокноте. — Я тут сделал прикидку. Если верить карте, то вход в подземелье не так далеко. Где-то за палаточным городком. Но это не точно. Всего лишь предположение. Тем не менее его нужно проверить. 
— Если граф Валевский отойдёт от арены, сюда явятся сержанты, — спокойно произнёс Вяземский, а у меня бешено заколотилось сердце. Меня назвали не «тёмным», а графом? Неужели меня признал ещё один кусок пирога?
— Нельзя убирать того, кто может справляться с тварями, — согласился герцог Оскольский. — Вначале нужно спасти людей. 
— Тумана нет над рекой, — заметил один из убийц. На самой вершине арены находился какой-то человек и активно размахивал руками. Судя по всему, это был какой-то язык жестов. — Ширина тумана — два-три километра. Плотнее всего он возле палаточного городка. Там больше всего тварей.
— Жрут, — заметил старик Кузьминский. — Значит, остаётся река. Граф Валевский, реально расчистить пространство?
— Если там есть один-два сержанта, то да. У них большой ареал обитания, тумана после их уничтожения уйдёт прилично. Вопрос с солдатами — они стреляют тёмными шарами. Причём довольно неприятно стреляют. Мана проседала только так. 
— Солдатами займёмся мы, — Кималь Саренто посмотрел на Вяземского и граф кивнул. 
— Нужны плоты, — герцог Оскольский вновь показал, что занимает свою должность явно не по блату. Он думал, прежде всего, о людях. — Полагаю, половина из тех, кто находится на арене, не умеет плавать. Нужны мастера. 
— Мастера есть, вот только все инструменты в палаточном городке, — ответил незнакомый мне человек, видимо тот, кто отвечал за создание всего этого городка, и все синхронно обернулись в мою сторону. 
— Где они? 
— В дальнем краю городка, — мужчине явно было неловко такое говорить. — Там небольшой домик стоит. Стоял. Нужны инструменты и гвозди. Гвозди в приоритете — мы их даже руками забьём. Было бы что забивать.
— Я пойду с тобой, — неожиданно произнёс Кималь Саренто. — В одиночку ты всё не утащишь. Граф Вяземский — защита арены на вас. Не спрашиваю, справитесь или нет. Вы справитесь. Другого выбора нет.
 
— Можно поступить немного мудрее, — верховный епископ ещё раз осмотрел окружающий нас туман. — Прежде чем вы отправитесь за гвоздями, можно уничтожить трёх-четырёх сержантов. Сколько их всего в округе?
Вопрос был адресован одному из лидеров ночной гильдии и после нескольких взмахов руками у нас была точная информация о том, что творится в округе. Двенадцать сержантов и три сотни солдат. 
— Магистр Максимилиан, предлагаю пройтись по окрестностям, — легко согласился с предложением Кималь Саренто. — Разбирайте арену на доски. Не будем терять время. Мы пока отвлечём внимание тварей на себя.
— Вы же понимаете, что я собираюсь включать ауру? — на всякий случай спросил я, когда мы отошли от толпы. 
— Пятёрку или девятку?
— Пятёрку. Её хватает. 
— Юноша, в своё время мне приходилось спускаться на двенадцатый уровень моего разлома. Он, конечно, сильно отличается от реального, но, полагаю, усли с пятого уровня мне удастся пережить. Включай.
Я отодвинул заслонку. Кималь Саренто даже не дёрнулся. 
— Уже? — на всякий случай спросил он. — Давай девятку? Проверки ради. 
— Можно и девятку, — согласился я, стараясь унять дрожь предвкушения. Очень хотелось увидеть валяющегося на земле ректора, чтобы убедиться, что он тоже человек. Такой же, как и все остальные. Заслонка с ящика с усли с девятого уровня разлома ушла в сторону, но ректор только поморщился.
— Да, этот более чувствительней. Оставь его, будет полезно для общего развития организма. Адаптация наше всё. 
Мне оставалось только покачать головой, признавая силу ректора. 
— Не стоит их убивать вот так, — произнёс я, когда ректор двумя выстрелами разорвал катающихся солдат Фарафо. — Это ничего не приносит.
— Приносит? Хочешь сказать, что пока мы все носились как угорелые, спасая людей, ты добывал камни на огранку? 
— Как будто вы не видели, что я делаю, — недовольно пробурчал я. — Если убивать солдат издали, то вероятность выпадения камня один из тысячи. Если делать это в ближнем бою — стопроцентная. 
— Значит, твои клинки не из стали, — это был не вопрос. Утверждение.
— Я никогда этого не говорил, — пожал я плечами и, зажав ногами катающегося солдата, сделал вырез и вытащил из него «сердце», продемонстрировав его ректору. — По скорости примерно то же самое, но результат куда приятней. Господин ректор, если не тяжело — пока я вырезаю тварь из панциря, притолкайте сюда солдат, чтобы за ними по всему полю не бегать. Не думаю, что у нас много времени. 
Ректор посмотрел на меня довольно странным взглядом, в котором читалось много чего, однако подчинился и принялся бегать по окрестностям, толкая ко мне катающиеся бочкообразные туловища. Я же принялся за уже привычную работу — с каждым разом у меня получалось выковыривать сержанта из его панциря гораздо быстрее, чем раньше. Сказывался опыт. Дрожащее туловище завалилось на землю, но сразу убивать его я не стал. Прежде требовалось прикончить двенадцать солдат Фарафо.
— Хотите интересную штуку покажу? — усмехнулся я, когда мы отправились к следующему сержанту. Туман всё ещё пытался бороться с нашим произволом и, как только предыдущая черепашка разлетелась по сторонам, как можно скорей заполонил пространство, что было мне только на руку. Добыча текла ко мне полноводной рекой и камни на огранку уже приходилось засовывать в рюкзак, оставив во внутренних карманах только три кристалла развития. Больше всего радовали осколки Туманника — их уже было семьдесят шесть и, если всё продолжится и дальше в таком же духе — мне удастся набрать нужное количество для открытия прохода. Делать этого я, конечно же, не буду, но сам факт будет греть мне душу. 
— В последнее время твои интересные штуки становятся крайне неприятными для окружающих, — судя по голосу, Кималю не нравилось, что добыча проходит мимо него. Он-то шёл со мной с той целью, чтобы поохотится на солдат, однако все, кого он уничтожал своими страшными молниями, ничего не оставляли. В то время как у меня в рюкзаке постепенно появлялась добыча стоимостью в несколько Заракских империй вместе взятых. Складывалось ощущение — если я не поделюсь своей добычей с владельцами пирога, то прожить мне удастся не больше суток после того, как здесь всё закончится.