Голодный мир

– Чтобы продемонстрировать премиум-характер застройки, мы предлагаем следующие коммуникационные решения…
– Какой премиум, вы бриф читали вообще? – вклинилась недовольная блондинка. – У нас в приоритете – массовый сегмент.
Бриф, конечно, никто не читал – его, в сущности, и не было. Вся подготовка к тендеру велась по устным указаниям Костика. Владлен осекся и растерянно захлопал глазами. Что-то явно шло очень сильно не так.
  
– Да вы дослушайте, – попытался спасти ситуацию заметно нервничающий гендир. – Мы завернем массмаркет-коммуникацию в премиальный месседжинг с высокой конверсией!
– Вас как зовут, напомните? – сказал мужчина в ролексе.
– Костик… В смысле, Константин, – сказал Костик.
Мужчина поморщился.
– Значит, вот что, Константин, это вы лохам каким-нибудь будете заворачивать… конверсию в эти там свои… ки-пи-ай. К следующему тендеру подготовьтесь получше. Всего доброго.
В эту секунду делегация «Мульти-Пульти» для принимающей стороны существовать перестала. Застройщики продолжили явно прерванный четверть часа назад оживленный разговор про какого-то Фролова, совсем там уже охеревшего в своем муниципалитете; «Gucci»-блондинка вынула телефон и приказала ассистентке заказать на через час стол в «Марио»; полный мужчина пошарил по столу в поисках зажигалки, не нашел, повернулся и посмотрел на Костика и его команду так, словно увидел их в первый раз.
Костик от волнения перешел на русско-английский диджитал-суржик:
– Я извиняюсь, если есть консерны, мы готовы адвайзить…
Собеседник скривился.
– Я в школе немецкий учил. На выход проводить – или сами найдете?
«Мульти-Пульти» завозились, собрались и спешно покинули переговорную.
Никто не разговаривал. Костик на ходу нервно написывал кому-то текстовые сообщения, жуя внутреннюю часть нижней губы. Ульяна смотрела прямо перед собой и, кажется, не моргала. Сэйлзы как-то уменьшились в размерах и превратились в напуганных школьников, отставших от класса на экскурсии.
Влад же застрял в недавнем прошлом – это, видимо, была защитная реакция психики. События последнего получаса стерлись из памяти; он как будто всё еще готовился к презентации, гонял в голове структуру своего выступления и даже не сильно напрягался: в конце концов, Костик давно сказал, что всё решено заранее и лезть вон из кожи не придется…
– Пиздец, – прошипел Костик, когда «пиджаки» забрали у них пропуска и проводили в мрачный осенний вечер.
– А, я прошу прощения, что теперь?.. – набрался мужества кто-то из сэйлзов (они в агентстве менялись так часто, что Владлен давно перестал даже пытаться запоминать имена).
– Пиздец, – повторил генеральный директор для непонятливых.
Все подавленно расползлись: кто-то к парковке, кто-то к остановке. Владлен собирался было вызвать такси, но Костик дернул его за рукав.
– Поехали в офис со мной. Надо будет… Что-то решить попробовать. Не знаю.
Ничего решать Владу не хотелось (да он, по правде говоря, и не умел), но такой знак доверия от гендира обнадежил: нормально, выкарабкаемся! Еще и не такое решали! Может, оно в итоге и лучше будет: сейчас он поможет Костику со стратегией выхода из ситуации, а там уже можно будет с полным правом просить об ответных одолжениях – повышениях, прибавках, бонусах, оплаченных командировках на европейские конференции и прочих сладких вещах.
Генеральный директор нехарактерным образом вел свою «бэху» (всего лишь трешку, зато в самом последнем рестайлинге – с комически огромными «ноздрями» воздухозаборников на морде), как пенсионер: никого не обгонял, не вылезал из правого ряда и не превышал скорость, несмотря на возмущенные гудки вечно куда-то спешащих москвичей и особенно гостей столицы. В пути молчали; Влад пару раз попытался задать вопросы на понимание, но Костик либо делал вид, что не слышит, либо был настолько шокирован результатом тендерной презентации, что и правда не слышал ничего, кроме собственных мыслей.
В офисе их уже ждали.
Незнакомый бритоголовый мужчина в крокодиловой кожаной куртке (Владлен вдруг понял, что никогда ничего подобного не видел не то что в реальности, но даже в кино) сидел за столом, принадлежащем гендиректору. Строго говоря, он полулежал, откинувшись в кресле и положив ноги в тоже крокодиловых туфлях на стол – прямо на стопки распечаток, усеивавших рабочее место Костика.
– Ну что, говнюки, довыебывались? – весело сказал незнакомый мужчина вместо приветствия.
9
Что конкретно случилось с договорным тендером, Влад так и не понял – но этого и не требовалось. Крокодиловый мужчина разговаривал с Костиком, не вставая с кресла, но всё равно как бы сверху вниз. Из его монолога стало понятно, что:
а) прежние инвесторы переуступили свою долю в агентстве ему;
б) такой непрофильный и наглухо убыточный актив ему совершенно не нужен;
в) Костик торчит ему двести тысяч долларов за погашение кассового разрыва, опрометчиво выданный предыдущими собственниками аванс и в целом за неудобства.
Гость так и не представился, но, судя по побелевшему лицу гендиректора, необходимости в этом не было.
Поначалу Владлен подумывал было незаметно уйти – он-то, в сущности, был в оргструктуре никем, оформлен на договор, а бо́льшую часть зарплаты получал либо в конверте, либо переводами на карту. Апокалипсис, обрушившийся на «Мульти-Пульти», Владлена не радовал (нужно было срочно искать новую работу), но особо и не беспокоил: делов-то, продергает свои контакты, да через пару недель выйдет к «Ультра-Котикам» или «Петечкам» на плюс-минус те же условия и с плюс-минус теми же обязанностями. Оставались, конечно, текущие финансовые вопросы – необходимость через неделю платить за квартиру, что-то есть и как-то передвигаться по городу, – но это были сущие мелочи по сравнению с тем, через что сейчас проходил генеральный директор, и с тем, что ему еще предстояло.
Когда Влад аккуратно отступил на шаг в сторону двери из-за спины парализованного ужасом Костика, крокодиловый чуть склонил голову, посмотрел на него в упор и погрозил пальцем, как ребенку. Влад прирос к полу и больше не рыпался.
– Как с этим вопросом решишь, – закончил свое выступление крокодиловый, – то будем считать обязательства закрытыми. Дальше я актив с себя формально снимаю, можешь на себя переоформить, можешь обанкротить, – мне, по правде говоря, насрать. Главное, чтобы этого говна у меня на балансе холдинга не было. А бабло, наоборот, чтобы у меня было. Давай, Константин Витальевич, жух-жух-жух.
Эти жухи бритоголовый сопроводил движением локтями, как у бегуна на короткие дистанции, не меняя при этом своей вальяжной позы.
Влад осознал, что впервые за всё время работы в стремительно идущем ко дну агентстве узнал отчество своего непосредственного начальника.
Крокодиловый встал и пошел к выходу сквозь руководство «Мульти-Пульти»; Костик увернулся с его траектории, а Влада гость сильно и намеренно задел плечом, сметя со своей дороги. В дверях он словно что-то вспомнил, щелкнул пальцами и обернулся.
– Там, Константин Витальевич, хозяева твои бывшие нахуевертили и с уклонением от налогов, и с коррупционными делами, и с незаконными офшорными операциями, и посерьезнее еще с чем… А ты у нас, как я по бумагам посмотрел, не догадался номинала гендиром сделать, да?
Это был явно риторический вопрос, но Костик ответил на него воем сквозь стиснутые челюсти.
– Ну вот, – удовлетворенно продолжил крокодиловый. – А борьба с коррупцией является сейчас приоритетной задачей для правоохранительных органов! Про это у нас с тобой отдельный разговор будет, когда текущие задачи закроем. Ну всё, не вешать нос, гардемарины!
  
С этими словами страшный человек наконец-то ушел.
Костик упал на колени там, где стоял, и шумно, некрасиво заплакал.
Влад замялся и поудобнее перехватил чехол с ноутбуком, который всё это время оттягивал ему руки.
С одной стороны, хотелось поскорее уйти и забыть о сегодняшнем дне, как о страшном сне, дома напиться до бессознательного состояния, а завтра начинать устраивать свою дальнейшую профессиональную жизнь.