23 минуты мая (СИ)

Захожу в приемную Байдина, секретарши на месте нет, так что я стучу и заглядываю без предупреждения.
— Антон Николаевич…
— О-о-о, на ловца и зверь бежит, — перебивает он, — заходи.
— Я на обед хотела пораньше уйти, — топчусь в дверях.
Шеф встает, застегивая пиджак, и идет ко мне. Отмечаю, что с тех пор, как он перестал загуливать каждые выходные в клубах и барах, походка стала бодрее, а цвет лица здоровее. Байдин даже выглядеть стал моложе своих двадцати восьми.
— Не против, если составлю тебе компанию?
Киваю, и мы идем в ближайшее к офису кафе. Нам везет и удается занять столик у окна.
— Татьян, — говорит шеф, когда официантка, расставив на столике заказы, уходит, — ты знаешь, что Сергей получил должность моего зама только потому, что он мой друг.
Киваю. Не сложно было догадаться. Эти двое неразлучны как матрешка с ромашкой, и застать на рабочем месте было очень сложно.
— Как видишь, я решил, что пора взрослеть, — пока Байдин ходит вокруг да около, я поглощаю картофель по-деревенски, будто это последняя порция на земле, и честно сказать еда занимает меня сильнее, чем сидящий напротив шеф, — и хотел тебе предложить занять должность моего зама.
Вкусная картошечка, но не когда встает поперек горла. Меня скручивает в таком приступе кашля, что начинаю задыхаться, вздохнуть нормально не получается, из глаз льются слезы. Кажется, вот-вот умру.
Антон Николаевич подскакивает с места и услужливо хлопает по спине, но это не помогает, я продолжаю неистово кашлять.
На нас уже оглядываются многочисленные посетители, пришедшие на обед и работники кафе. Кто-то предлагает вызвать «скорую», но я машу руками и отрицательно мотаю головой, отказываясь от предложения.
Байдин аккуратно обхватывает мое лицо ладонями и, близко склонившись к моему лицу, настойчиво говорит:
— Успокойся, Таня, дыши медленно. Да, вот так.
От мужчины пахнет только что выпитым кофе, и почему-то это меня успокаивает, кашель постепенно отступает. Киваю ему, что уже все нормально и мне лучше, но прежде, чем занять свое место шеф берет со стола салфетку и заботливо вытирает подтеки туши с моих пунцовых щек.
Краснею до корней волос, смущаясь от действий Антона Николаевича. Это как-то слишком интимно для двух коллег. Особенно, если вспомнить, как он предлагал мне заработать повышение.
Забираю салфетку и достаю зеркальце из сумки, сама приведу себя в порядок. Шеф смущенно извиняется за свой порыв и занимает свой стул. По-моему, «скорая» нужна скорее ему, что-то он бледный и дышит тяжело.
— Антон Николаевич, — выдавливаю охрипшим голосом, — это очень заманчивое предложение, но я вынуждена отказаться.
Байдин недоуменно приподнимает брови, явно не ожидавший такого ответа. Учитывая как много, я работала, повышение стало бы отличной наградой за усердие. Но с моей стороны будет нечестно согласиться, а затем объявить, что ухожу в декрет.
— Татьян, во-первых, называй меня Антон, когда мы не в офисе и никого из коллег нет. Во-вторых, если ты волнуешься, что не справишься, то напрасно. И, в-третьих, я уже говорил с Геннадием Борисовичем, он не против.
— Антон Ни… — натыкаюсь на просящий взгляд и исправляюсь, — Антон, я не могу принять должность, потому что я беременна.
Байдин, до этого глотнувший воды, повторяет мою участь и начинает кашлять. Но его приступ проходит быстрее, и я наблюдаю, как его лицо шокировано вытягивается.
Хихикаю. Забавно, что о моем положении первым узнал именно он. Я вообще не планировала кому-то говорить, рано или поздно все заметили бы округлившийся живот, а потом я бы написала заявление на отпуск.
— Какой срок? — хрипло спрашивает Антон.
— Двенадцать недель.
— Хм, — Байдин задумчиво трет подбородок, внимательно разглядывая мое лицо, — поговорю с Борисычем, может он пойдет на уступку и даст повышение. Наймем нового финансиста на твое место, а Серега останется пока замом.
— Антон, к чему все эти трудность? Не стоит так заморачиваться.
— Нет, Тань, стоит, — твердо возражает шеф. — Я вел себя как последний мудак. Ты могла бы пожаловаться на меня Борисычу, и никакие знакомства мне бы не помогли. Я хочу тебя отблагодарить. И не возражай, — строго прерывает он, когда я открываю рот, — я знаю, ты хочешь повышение. И ты его заслужила.
 
Антон, поднимается, подходит к официантке, обслуживающий наш столик и стремительно покидает кафе. А я так и сижу, раскрыв рот, от удивления.
И сидела бы так и дальше, если бы не подошедшая Катя.
— Привет, Тань. А чего Байдин вылетел, как ошпаренный?
— Привет, Кать. Садись, расскажу.
Коллега не спешит принимать мое приглашение. Стоит, мнется, поглядывая себе за спину. Перевожу взгляд в том же направлении и замечаю Симонова, с которым я консультировалась на счет развода.
Кажется, тот звонок подтолкнул бывших одногруппников возобновить общение.
Антон Кириллович подходит и здоровается, и я вежливо приглашаю их за свой столик. К моему удивлению, он соглашается. Я-то думала у них что-то вроде свидания или встреча по работе, и моя компания будет лишней.
— Татьяна Ивановна, я так понимаю, раз вы мне не позвонили, развод прошел мирно.
Успеваю лишь кивнуть, прежде чем мой телефон начинает вибрировать на столе. Извинившись, отхожу в сторону.
— Алло.
— Здравствуйте, Татьяна, это Марина — риелтор. У меня плохие новости. Приоритетная квартира, которую вы собирались смотреть завтра вечером, сегодня была продана. Завтра в то же время мы сможем посмотреть остальные отобранные варианты.
Женщина произносит свою тираду холодно, без эмоций. Ей все равно, что жилплощадь мне нужна как можно скорее и желательно с хорошим ремонтом. На сколько помню, те варианты, что остались, очень неудобно расположены. Я их отметила только как запасные, рассчитывая именно на ту, что продали.
— Да, хорошо, — соглашаюсь без энтузиазма и возвращаюсь за столик.
— Тань, ты чего такая расстроенная? — спрашивает Катя, нахмурившись.
Рассказываю, что срочно хочу купить квартиру из-за беременности, но что-то невезет. Сначала меня поздравляют, а затем Симонов неожиданно говорит:
— Есть у меня один вариант. Квартира продается очень дешево, но требует капремонта. Недалеко, минут двадцать пешком. Могу договориться, вечером посмотрите.
Расплываюсь в улыбке и киваю, стараясь особо не надеяться, что меня все устроит. Я не рассчитывала на длительный дорогостоящий ремонт.
***
А ремонт предстоит глобальный. Несмотря на то, что трешка, из которой мы только что вышли, довольно дешевая, недалеко есть детский сад и школа, я все еще сомневаюсь.
Огромный минус в ней жил алкаш — дядя хозяина. Загулов в самой квартире он не устраивал, за этим строго следил сосед Владимир — полковник полиции на пенсии, но и за жилплощадью дядя не ухаживал. Если решусь покупать, ремонт предстоит глобальный: смена скрипучего подгнившего паркета, переклейка обоев, кафель в ванной и туалете, потолки, покупка мебели на все комнаты. Зато в доме недавно меняли водопроводные трубы. Стены и пол ровные.
Почувствовав приступ тошноты от резких запахов, я спускаюсь к подъезду подышать свежим воздухом, оставив Симонова и его знакомого Дениса в квартире.
Если сейчас не соглашусь на покупку, то послезавтра весь день потрачу, разъезжая по городу с риелтором. И не факт, что другие квартиры требуют меньших затрат.
Мои метания прерывает подошедшая Катя.
— Что думаешь?
— Не знаю.
— Если честно, я бы не сомневалась, — мягко говорит Катя. — Я уверена, что тебе в любом случае предстоит ремонт. Так не лучше ли сразу сделать его на свой вкус?
 
В принципе она права. Передо мной чистый холст, выбирай краски и рисуй в свое удовольствие. Времени только мало.
— Покупка без посредников, — Катя продолжает сыпать аргументами, — сэкономишь тысяч двести-триста. А то и больше. К тому же, — Катя забивает последний гвоздь в крышку гроба моих сомнений, — насколько помню после гибели папы, вас у мамы осталось двое, но она справилась.