На грани фола (СИ)
— Это что-то на задротском? — Он кивает мне за спину, и я боковым зрением вижу, как его дружки замирают. — Лягу в постель… — он опять смеется, — тебе сколько, семь? И неужели ты думаешь, мне есть дело до твоей огромной задницы? Спустись с небес на землю, пучеглазая!
— Ауч, — говорю без лишних эмоций, — бодишейминг? Серьезно? Какие у тебя еще скрытые таланты? Бьешь детей? Топишь котят?
— Короче, — Громов резко тянет меня за воротник блузки, торчащей из-под объемного свитера, которые я обычно ношу в комплекте с широкими джинсами, — хочешь выслужиться за проколы своего парнишки — я не против. Мне девчонка на побегушках не помешает.
— Найми персонального ассистента, — парирую я.
— «Да» или очкарик уходит в дальнее плаванье, — чеканит он.
— О чем ты вообще… Да блин! На дворе двадцать первый век, крепостное право давно отменили!
— Ребят… — начинает Громов лениво, пронзая меня по-змеиному зелеными глазами.
— Ладно! — выкрикиваю я, лишь бы прекратить этот фарс. — Хорошо! Я согласна. Но никакого секса, ничего противозаконного или того, что может угрожать здоровью. Вы не тронете Веню и…
— Условия здесь выставляю я, — перебивает Громов, наклоняясь так близко, что кончик его острого носа едва не цепляет мою щеку. — Будешь мне должна.
— И что это значит? Как долго? — я тараторю, потому что паника подступает к горлу, и меня тошнит.
— Пока мне не надоест, — звучит под похоронный марш в моей голове. — С остальным я согласен. Нужны твои цифры.
— Чего?
— Телефон твой, — поясняет тоном, которым разговаривают с умалишенными.
— Зачем?
— Спокойной ночи желать перед сном, — он закатывает глаза и будто бы злится, — тему доклада скину. Завтра Филатову нужно сдать.
Кстати о нем. Мы уже схлопотали прогул? Значит, автомата не будет? Черт, черт, черт.
Я по собственной воле даю мажору свой старенький телефон с трещиной посередине экрана, а тот, нахмурившись, вбивает номер и делает дозвон. Потом кивает, резво стартует с места, и не успеваю я глазом моргнуть, как буйная троица гопников уже метрах в десяти от нас заворачивает за угол.
— Эй, что за подстава? Доклад для Филатова не написать за один вечер! — очнувшись, кричу Громову вслед, пока Веня рядом со мной виновато вздыхает.
— У тебя есть стимул совершить невозможное, — небрежно сообщает Арсений в ответ. — Надеюсь, ты помнишь, что он не принимает работы из интернета?
Громов подмигивает и скрывается из виду, вызывая во мне неконтролируемую жажду крови.
— Я тебе помогу, — мямлит Веня, а я впервые за все годы нашей дружбы, которая прошла проверку садом, детскими лагерями и школой, так сильно на него злюсь.
Что там придурок нес про девушку, к которой сунулся Вениамин?
— После этого, — я сердито хмурюсь, чтобы он не думал, что я шучу, — ты просто обязан мне все рассказать! Можешь начинать прямо сейчас.
Глава 2
Арсений
— Арс, я… Я все… О-о-о… А-ах!
Горластая старшекурсница Карина сладко стонет подо мной и также сладко кончает, ритмичными пульсациями высасывая соки из моего члена. О-о-охуенно. Я догоняю ее и, насладившись собственной разрядкой, стаскиваю резинку, а после валюсь на кровать рядом с разомлевшей от бурного секса девчонкой.
Нормальная она все-таки телка: волосы светлые, глаза голубые, кожа повсюду гладкая, не дура, но и заумных речей не толкает — все, как я люблю. Надо сохранить ее цифры под номером «двадцать один». Мое любимое число. Когда в следующий раз возникнет желание сочно потрахаться, быстро вспомню, что с этой было хорошо.
Подождав, пока выровняется дыхание, я тянусь за ветровкой, в кармане которой припасена полупустая пачка сигарет — таскаю ее с собой уже месяц. Я почти бросил, но покурить после зачетного секса, как забить трехочковый за секунду до свистка арбитра. Отказать себе в этом удовольствии я пока не могу. Выбив из пачки сигарету, глубоко затягиваюсь и ощущаю, как ослабевшее после оргазма тело наливается энергией. Наверное, быстро перекурю сейчас, и на второй раунд с Кариной пойдем. А почему нет? Отличное завершение бесконечно долгого дня, и я почти готов.
— Арс, может, в кино сходим? Новая часть «Аватара» вышла.
Член, не успев толком встать, падает замертво.
— Ага, — хмыкаю я, внутренне уловив топорные попытки Карины перевести наши отношения из плоскости траха в романтику. Я такое сразу пресекаю. А в кино лучше с парнями схожу. «Аватар» — это тема. — Созвонимся как-нибудь, лады? А сейчас я пойду. Пора мне.
— У тебя же есть мой номер?
— Есть, ага, — отзываюсь я, теряя терпение. Вместо двадцати одного получит от меня в записной книжке троечку — это значит, что сегодня у нас первая и последняя встреча.
Видимо, умственные способности Карины я переоценил, потому что моего настроя свалить она упорно не считывает. Пододвигается ко мне ближе и начинает водить острыми ногтями по моему плечу. Жаль, что у меня на нее больше не стоит, и я терпеть не могу, когда телки царапаются. Ауч, больно!
Резво поднявшись, я собираю шмотки, разбросанные по полу, и одеваюсь. Надо бы в душ сходить, конечно, но аппетиты Карины на мое личное время растут в такой геометрической прогрессии, что мне стремно задерживаться у нее в квартире даже на пять минут. А то она в своих мечтах скоро от кино к ужину при свечах перейдет. Там и до знакомства с родителями недалеко. Знаем мы таких захватчиц.
Когда я выхожу на улицу, уже темнеет: по небу мажет остатками заката, зажигаются фонари и фары мимо проезжающих автомобилей. Я собираюсь набрать Руса, узнать, что он делает и, может, пересечься с ним, но стопорюсь, когда с незнакомого номера прилетает сообщение.
«Реферат отправила».
Мозг в первые пару секунд впадает в ступор, но потом я вспоминаю вчерашнюю стычку с лузером Веней и его подружкой в смешном, похожем на мешок прикиде. Вовремя она мне подвернулась с этим договорным рабством все-таки. Отличница и зазнайка — прямо то, что доктор прописал. Закрою зимнюю сессию без лишних заморочек.
Опомнившись и глянув на время, я решаю забить на Руса, тем более что настрой тусить почему-то сбит. Тачка по-прежнему в сервисе, поэтому я вызываю такси и валю домой — распечатаю доклад и спать. На хер все. Хотя бы раз высплюсь: завтра после пар я маму с братом хотел проведать, а вечером мне предстоит попотеть на тренировке. В пятницу важный матч с задротами из РУПС, надо быть в форме.
Пару бесконечно долгих дней я верчусь как белка в колесе. Всем от меня что-то нужно, даже отец, обычно в свободное время занятый очередной малолетней любовницей, появляется на горизонте и хочет со мной поговорить. Дел реально невпроворот, поэтому, сдавая Филатову подготовленный пучеглазой доклад, я даже испытываю что-то вроде благодарности к ней и ее дружку-лузеру — сам бы я точно не вывез эту порцию гранита науки, а неуд мне сейчас вообще ни к чему.
К следующей паре у Филатова я нормально раскидываюсь с делами, удовлетворяю желание отца проверить на прочность семейные узы, забираю тачку с новыми дисками и тонировкой из сервиса и наконец полностью концентрирую усилия команды на предстоящем баскетбольном матче.
— Что ж, — зверюга Артемий Александрович Филатов, наш препод, достает из потрепанного портфеля, видавшего, наверное, самих динозавров, пачку рефератов и бросает их на стол. — Все, кто сдал работы вовремя, получают зачет. У некоторых студентов в текстах есть прямо-таки неплохие мысли, молодцы, хвалю, но вот один реферат мне хочется выделить особенно. Не поверите, сегодня у нас отличился Арсений Громов.
По аудитории проносится стройный гул протяжного «у-у-у», а я давлю улыбку. Отлично, Огнева, хвалю. Зачет у Филатова дорогого стоит. Может, и не буду жестить с ней. Еще пара рефератов перед зимней сессией — и отпущу на все четыре стороны подтирать сопли ее очкарику.
— Где-то здесь есть одна, я бы даже сказал, выдающаяся мысль, — скрипучим голосом продолжает препод, листая страницы. — Я ее специально маркером выделил и дважды прочел, чтобы, так сказать, прочувствовать. Ага, вот она, цитирую: «У Виктории Огневой потрясающая задница». И ведь не поспоришь же!