Читер (СИ)

Лесоруб, конечно же, пропал вместе с мотоциклом — в этом уже ничего удивительного не было. Хорошо, что с их помощью я практически добрался до Виндзора — и на том, как говорится, спасибо. Осталось пройти буквально километр-другой.
Внезапно сбоку раздался тонкий писк и ко мне на плечо спикировал античит, который свинтил, едва только мотоцикл с лесорубом впервые приблизился ко мне. Я это отметил, но не стал придавать этому особое значение — ну улетел и улетел, его право. А теперь на тебе — вернулся. Получается, он все это время летел следом за нами? Бедолага…
Античит деловито устроился на плече, заняв то же положение, что и до этого, и довольно угукнул. А я усмехнулся, повернулся лицом к Виндзору и отправился в путь.
Пройти километр-другой заняло у меня не двадцать минут, как я ожидал, а около часа. Ноги заплетались, и приходилось очень внимательно следить за тем, чтобы не навернутся на ровном месте. Хватит уже, я достаточно сегодня падал.
Когда до ворот оставалось метров двести, античит снова что-то угукнул, боднул меня головой в щеку и, громко хлопнув крыльями, сорвался с места, резко набирая высоту. Я, приложив ладонь к глазам, какое-то время наблюдал за его подъемом, но потом солнце начало слепить даже несмотря на импровизированный козырек, и я потерял зверька из виду.
Но что-то мне подсказывало, что ненадолго…
Наконец ворота города оказались рядом. Даже не верится, что я добрался. Столько всего было против меня, столькими разными способами Аномалион пытался меня прикончить, что простые металлические ворота города теперь казались пропуском в рай, не меньше.
И, как и в раю, прямо возле ворот меня встретили местные «архангелы».
Двое уже знакомых полицейских, едва только я перешагнул порог ворот города, сразу же завели знакомую песню:
— Добро пожаловать в Виндзор! Доводим до вашего сведения, что… Мать моя, что с тобой⁈
— Ага, вот эти ребята. — усмехнулся я, закрывая за собой калитку. — У меня нет оружия. Вот, нож только, но и тот старый и ржавый.
— Вам требуется помощь? — тут же переключился на серьезный тон второй полицейский.
— Не то чтобы… Хотя да, требуется. — быстро передумал я. — Проводите меня до бара Шмеля, будьте любезны.
— К Шмелю таких не… — открыл было рот первый полицейский, но второй пихнул его локтем в бок, и первый поперхнулся словами.
— Разумеется. — снова перехватил инициативу серьезный. — Прошу вас.
И они слегка разошлись в стороны, ненавязчиво намекая, чтобы я шел между ними. С одной стороны, похоже на конвой… С другой стороны — похоже на очень важную персону, которую сопровождают два телохранителя.
И мне, честно говоря, нет никакой разницы, какой из вариантов сочтут реальным все те, кто нам встретится по пути. Все, что мне было было нужно — это поскорее добраться до врача, потому что после падения с мотоцикла кровотечение явно открылось по-новой.
Несмотря на раннее утро, в баре Шмеля было многолюдно. То ли тут круглые сутки творится веселье, что вряд ли, ведь я уже видел этот бар другим, то ли просто ночные тусовщики не успели разойтись еще.
В любом случае, мне это было на руку. Когда я попрощался с полицейскими и прошел через весь зал к двери служебных помещений, никто на меня даже не обратил внимания — все гости заведения были слишком заняты своими более важными делами.
Гости, но не сотрудники.
Когда до двери в служебные помещения оставалось буквально три метра, дорогу мне внезапно преградил приличных размеров органический шкаф в черной футболке с короткими рукавами, обтягивающими надутые бицепсы. Сложив руки на груди, охранник (а никем иным он быть просто не мог) всем своим видом давал мне понять, что я тут не пройду. А чтобы сомнений не осталось окончательно, он даже произнес это вслух:
— Ты куда, бедолага? Туда нельзя!
Я остановился перед охранником и чуть приподнял голову, глядя ему в глаза:
— Вы что, наконец-то начали работать после того случая с Линдой? Давно пора, черт возьми. Но не со мной. Я к Шмелю.
— Хоть к майскому жуку. — охранник выпятил подбородок.
  
— Слушай, я очень устал. Вот правда. — признался я. — Поэтому если придется тратить на тебя время, то я потрачу его минимум. И тебе это не понравится. Возможно, даже твоему трупу не понравится.
— Чё сказал? — с ноткой восхищения протянул громила. — Ну, ты даешь. Давно кости не пересчитывали, что ли?
И, одновременно с болтовней, он принялся еще выше засучивать рукава футболки, явно красуясь своими надутыми мышцами.
Вариант
Атака кулаком в горло с переломом гортани. Атака ногой в солнечное сплетение, вывод противника из равновесия.
Вариант
Отвлекающий удар по глазам, одновременный удар стопой в колено. Когда противник упадет на одно колено — удар коленом в висок.
Вариант
Схватить ближайшую пивную кружку, бросить в голову противника. Когда он закроется — атаковать в пах.
Надо же, кто проснулся! Я смотрю, с людьми, а мой внутренний голос дружит лучше, чем с животными! Или, вернее, против людей. Короче, как ни назови, а против собак мне приходилось выкручиваться самому, без его подсказок, а теперь на тебе — тут как тут!
Я на мгновение задумался, какой из предложенных вариантов будет быстрее, и этого мгновения хватило. К бугаю, который так и не успел засучить рукава, внезапно подскочил Мигель — волосатый бармен, которого я тогда видел вместе со Шмелем за стойкой. Дернув бугая за руку, Мигель что-то тихо сказал ему на ухо и охранник сразу изменился в лице.
— А-а-а… — глубокомысленно протянул он и перевел взгляд на меня, одновременно поднимая ладони, словно бы пытаясь отгородиться от меня. — Прошу прощения, ошибка вышла. Испаряюсь.
И он и правда испарился со своего места — чуть ли не так же быстро, как испарялся и-под меня мотоцикл.
— Извини. — просто сказал Мигель. — Он тебя просто не видел еще. Проводить к Шмелю?
— Он у себя?
— Да.
— Тогда я сам. — я кивнул. — Спасибо. Дверь только открой.
Мигель тоже тряхнул своим длинными хвостом волос, без вопросов открыл для меня дверь, и юркнул обратно за барную стойку.
Я же, коротко порадовавшись тому, что удалось обойтись без драки, и мое кровотечение не усилится еще больше, толкнул дверь и вошел во внутренние помещения.
Шмель открыл мне через мгновение после того, как постучал в дверь — рядом, что ли, стоял, уже предупрежденный о моем приходе?
Ни слова не сказав, он оглядел меня с ног до головы и глубокомысленно протянул:
— Та-а-к… Ты, парень, пахнешь неприятностями… Большими неприятностями.
— В том числе. — не стал отрицать я. — А еще мне бы к врачу.
Я отнял руку от бока, который зажимал последние двадцать минут, чтобы придавить кровотечение, и приподнял подол рубашки, чтобы показать Шмелю.
— Твою мать. — так же задумчиво произнес Шмель, а потом достал из кармана хад и потыкал в него пальцами. — Линда, наверх! Живо! Ты тоже!
Последние слова он адресовал мне, и не просто адресовал, а натурально вытолкал меня обратно в коридор и закрыл за собой дверь:
— Давай, шевелись!
Ну, наверх так наверх. Почему бы и не наверх? В конце концов, именно там, наверху, находится единственное место, которое я мог бы назвать домом, пусть и с большой натяжкой.
Подниматься по лестнице оказалось тяжелее, чем я думал — с каждым шагом простреленный бок тянуло все больше и больше, да еще и кровотечение, кажется, усилилось, но я все же смог подняться на два пролета, оказавшись на втором этаже.
— Не сюда! — рявкнул Шмель за спиной, когда я потянулся к ручке двери своей комнаты. — Дальше, до конца коридора!
— А что там? — поинтересовался я, не оборачиваясь.
— То, что спасет тебе жизнь, если не будешь тупить!
Я пожал плечами и прошел еще десять метров, оказавшись возле еще одной двери, в которую упирался коридор. Остановился возле нее и выжидательно посмотрел на Шмеля.
— Помню я, помню! — поморщился он, протискиваясь мимо меня. — Параноик!