Читер (СИ)

И, достав из подсумка россыпь холостых вышибных, я начал по одному снаряжать их в магазин. Машину так и кидало на ухабах, патроны перекатывались в пальцах, я сам перекатывался по салону туда-сюда, и парочку латунных цилиндров все же выронил. Наконец я снарядил магазин, загнал его в рукоять гранатомета, дернул затвор, подготавливая оружие к стрельбе, и объявил:
— Самое время! На три часа! — Готов!
Я закинул в подствольник багтрекер, откинул люк, высунулся наружу и практически не целясь выстрелил в проплывающую мимо стальную колонну.
Легион пришел в движение. До последнего центурионы не верили, что мы способны что-то сделать их небесному городу из стали и стекла, но реальность жестоко щелкнула их по носу. И они приняли тактически верное решение — усложнить нам атаку ног Легиона.
Тактически верное, но уже бесполезное, потому что половины ног уже не существовало, а на оставшихся Легион еще мог стоять. Но уже явно не смог бы перемещаться.
В Центурии это поняли слишком поздно — когда пришедшие в медленное движение ноги вызвали волну вибрации по всему Легиону. Сверху снова посыпались обломки и мусор, но на сей раз уже без какого-то воздействия — сами по себе. Легион просто разваливался от нагрузки, лишившись половины своих ног. А тут еще и я добавил бензина в костер, испарив еще одну опору.
И могучий непобедимый Легион, сама причина и следствие существования Центурии — не выдержал. Слишком многих опор он лишился, слишком много урона понес. Да еще и попытки сдвинуть его с места…
Все это оказалось слишком для старичка Легиона. И я даже сперва не поверил своим глазами и решил, что мне мерещится… Но вопли из рации живо подтвердили, что это реальность.
— Падает! Западный край падает! Как пить дать падает!
— Пацаны, кто на западном, Мотор, Шумахер, Черкес, сваливайте оттуда! Эта херня сейчас упадет!
— Твою мать, неужели получилось⁈ Неужели получилось⁈
— Лион! — я взялся за рацию. — Надо валить!
— Вижу… — восхищенно ответил тот. — Сейчас…
— Лион! — не выдержал я.
— Да, да! — нервно ответил тот. — Валить!
Машина резко, прямо на ходу, чуть не опрокинувшись набок, развернулась, поднимая клубы пыли, и понеслась прочь от заваливающегося на землю края Легиона. Как и все остальное, это он тоже делал медленно и величественно, словно каждую секунду демонстрировал всем окружающим, насколько он монументален. Все оставшиеся в строю машину, кроме нашей, уже выскочили из опасной зоны и сейчас ждали на ее границе. Ассамблейцы высыпали из них и одной огромной толпой как завороженные наблюдали за падением железного неба. Никто не озаботился ни охранением, ни бронированием, вообще ничем. Торчали на открытом пространстве, поразевав рты, как деревенщины в городском торговом центре, и смотрели.
Хотя опасаться им было, в общем-то, нечего — с Легиона тоже прекратили стрелять. Сейчас у них там была задача поважнее, нежели пытаться выцелить кого-то из нападающих. Даже целая куча задач поважнее. Таких задач, которые не решить и за неделю.
А их надо решить за несколько секунд.
Легион, конечно же, не упал полностью — для этого пришлось бы вынести ему все ноги. Его просто перекосило, как плохо сбалансированные качели, и один край наконец коснулся земли.
Грохот и скрежет металла были такими громкими, что мои наушники чуть не сошли с ума и отключились вовсе, превратившись из активных в обычные пассивные. Упавший край Легиона смяло и покорежило, как небрежно откушенную печеньку, и огромный стальной остров застыл под углом градусов тридцать к горизонту.
А потом оставшиемся ноги внезапно дрогнули и пришли в движение, сгибаясь и опуская оставшуюся часть Легиона на грунт. Видимо, внутри решили, что раз уж основное преимущество потеряно, то нет смысла мучиться от того, что все теперь перекошено под углом к нормальному вектору гравитации, и надо выравнивать положение.
Легион слегка перекосило, когда он падал, поэтому раскиданные вокруг Ньютоны не помешали ему опуститься на грунт. Только в двух местах баги радостно заглотили попавшие в них элементы стального острова, отрывая целые куски и расплющивая их в тончайшую фольгу. Я даже пожалел на секунду, что там теперь баги поселились — очень уж удобными точками входа были бы образовавшиеся отверстия.
  
Земля загудела и задрожала под ногами, когда тысячетонный Легион наконец улегся стальным брюхом на грунт. Эта дрожь передалась даже через колеса машины, через мягкое сиденье заднего дивана — настолько она была сильной. Легион улегся на грунт, как выброшенный на пляж кит, и застыл. Никто оттуда не стрелял, никто не бежал с криками в атаку — как будто там внутри никого и не было. Как будто все вымерли уже давно. Но это, конечно же, было не так.
Лион остановил машину рядом с остальными, вывалился наружу и уставился на поверженного титана с тем же восхищением, что и все остальные. Казалось, будто он уже достиг своей цели, и совершенно забыл о том, что это лишь половина плана. Мало Легион уронить, его еще и захватить было бы неплохо.
Поэтому я взялся за рацию, выжал кнопку, дождался, пока по всем смежным устройствам пройдет сигнал вызова, что выдернет их из розовых облаков, и негромко произнес:
— Крот всем. Мы заходим.
— Ассамблея, заходим! — подтвердил вышедший из транса Лион.
И вся толпа, уже без всяких раций, громко грянула:
— Ассамблея, да!
  
Глава 28
 
Прежде, чем заходить в узкие стальные коридоры Легиона, я сделал несколько вещей.
Во-первых, скрутил с автомата глушитель и убрал в подсумок — в тесных помещениях он будет только мешать, а скрываться там все равно ни от кого уже не нужно. Все и так знают, что мы внутри.
Во-вторых, снял целиком весь кронштейн вместе с закрепленным на нем прицельным комплексом, и даже фонарем. Фонарь правда я тут же перевесил на цевье, ведь благодаря Механику у меня появились для этого все возможности. Ну а прицелом я пожертвовал все по тем же причинам, что и глушителем — целиться в коридорах нужды нет, а габариты увеличивает.
К тому же, благодаря этому решению я смог впервые за все время использования купленного здесь же, в Легионе, приклада, сложить его. Все эти действия в сумме превратили «Канарейку» практически в пистолет-пулемет, так что можно было не опасаться застрять с ним где-то в узком коридоре без возможности оперативно развернуться.
Ну и чтобы совсем уж уменьшить габариты, я снял с креплений гранатомет. Багтрекерами мы договорились внутри не пользоваться, а «Ящерицы» взводились лишь спустя двадцать пять метров свободного полета. Коридоров такой длины в Легионе попросту не существовало. В таких условиях единственное, чем мог послужить гранатомет — это противовес на переднюю часть автомата, слегка уменьшающим отдачу, и вертикальной рукояткой переноса огня… Но лишние два килограмма на оружии в условиях близкого контакта того не стоят.
Да, потом придется ставить все это обратно. Да, потом придется заново приводить автомат к нормальному бою.
Но только лишь в случае, если это «потом» случится.
Лион наблюдал за моими действиями с уважением и даже завистью — у него-то была H K416, не умеющая складываться из-за того, что в трубе приклада располагался демпфер.
— Кстати говоря! — совсем некстати вспомнил он. — Чуть не забыл!
И он полез обратно в машину и вынырнул оттуда, держа в руках два пластиковых магазина на шестьдесят патронов:
— Это тебе. У нас такими пятерками никто не пользуется, так что эти два мага твои.
Я принял магазины и проверил по контрольным окошкам заполненность, — оба под завязку. Посмотрел на верхний патрон, определяя тип — оба забиты ПСами. Ну да тоже неплохо.
— Спасибо. — от душ поблагодарил я. — БК много не бывает.
— Это точно. — улыбнулся Лион. — Ну что, заходим?
Я еще раз проверил все свое снаряжение, расстегнул и расправил сложенный сброс под магазины, и поднял взгляд в небо.
Надо мной кругами летала маленькая темная точка. Она летала там еще с тех пор, как мы выехали с базы Ассамблеи, разве что под брюхо Легиона не совалась