Читер (СИ)

— Почему на беду? — не отставал я.
— Потому что… — вздохнул Вивик. — Я мирный человек, как вы могли понять, и насилие мне претит. Настолько претит, что даже для простой вылазки в пустошь, в течении которой есть хоть шанс повстречаться с тем, кого придется убить, мне нужны другие люди. Сам я на это не способен. Возиться с мертвыми — да, сколько угодно. С живыми, но усыпленными — несколько сложнее. Но наносить вред живым и здоровым организмам для меня — табу, так же как и любое оружие в общем. Это не вопрос веры или убеждений, если вам интересно, мне физически плохо становится от этого, я буквально сознание теряю. Не от крови, не от ран, не от внутренностей — именно от того, что я причиняю вред кому-то другому. Так что, когда я выяснил, что те ученые приходили ко мне не ради того, чтобы решить общую для всего Аномалиона проблему нехватки энергии, а для того, чтобы использовать мои наработки в качестве оружия — я вышел из себя. Я наговорил им таких вещей, что самому до сих пор стыдно за них. Обещал, что никогда больше они не получат никакой помощи от меня, и что у них вообще ничего не выйдет. Это было единственное, как я мог если не остановить, то хотя бы замедлить разработку этого чудовищного оружия. Но у них уже тогда были готовы чертежи первых прототипов, которые я мельком увидел… Что ж, вижу, с тех пор мало чего поменялось. И это плохо. Очень плохо.
— Плохо? — заинтересовалась Скит. — У этой конструкции есть какие-то конкретные недостатки?
— Да не в конструкции дело. — Вивик махнул рукой. — Дело в самой этой идее. Сама по себе идея — плохая.
— Почему? — не отставала Скит. — Это же такой прорыв в исследовании Аномалиона!
— Это не прорыв. — Вивик покачал головой. — Это издевательство. Это попытки подчинить неизвестные нам материи, а это ничем хорошим никогда в истории не заканчивалось.
— В смысле? — не поняла Скит. — Так ты же сам тянешь энергию из «Теслы»!
— Это совсем разные вещи. — Вивик потер лоб. — Ты правда не понимаешь? Я использую «Теслу» в очень малом… Масштабе, скажем так. Я не стремлюсь вытащить из нее больше энергии, чем она способна отдать, я даже не пытаюсь выяснить, сколько именно она готова отдать. И уж тем более я не рассказываю всем подряд, что так вообще можно делать, иначе все «Теслы» в Аномалионе давно бы уже стали источников безлимитного электричества. А знаешь, почему я этого не делаю?
— Потому что не знаешь, чем это может закончиться? — вперед Скит спросил я.
— Именно. — Вики указал на меня пальцем. — Молодой человек зрит прямо в корень проблемы. Я подхожу к этому вопросу очень аккуратно, медленно и по чуть-чуть. Я выяснил, что можно брать бесплатную энергию, и я ее беру. Помаленьку, по чуть-чуть, не пытаясь выбрать ее всю и посмотреть, что станет с аномалией. Интересно ли мне, что стане? Черт возьми, да! Но я понимаю, что этот интерес может мне стоить жизни. А, может, и не мне одному. Можно сказать, что я нашел на улице… Ну, скажем, сумку с большим количеством денег. Очень большим количеством денег. И стал тратить их по чуть-чуть, нигде не афишируя это событие. А кто-то другой нашел такую же сумку и тут же пошел и на всю сумму купил себе что-то дорогое, яркое, вычурное. Как ты думаешь, кого из нас хозяин этой сумки найдет быстрее, а кого, может статься, не найдет вовсе?
— Ты опять со своим разумом… — вздохнула Скит.
— Что за разум? — заинтересовался я. — Впервые слышу.
— Вивик бредит теорией, что Аномалион это на самом деле разумное образование. — пояснила Скит. — Просто сформированное по законам других миров и оттого не похожее ни одно из известных нам существ.
— Что-то вроде циклопической разумной амебы, у которой баги — это органеллы, а читы — продукты их жизнедеятельности. — кивнул Вивик. — Хотя это, конечно, чрезвычайно упрощенное сравнение.
— И ты думаешь, что амеба может отомстить за то, что у нее воруют органеллы и засовывают их в багтрекеры?
— Это Аномалион. — Вивик кисло пожал плечами. — Я уже ничему не удивляюсь здесь.
Я задумался.
Так-то Вивик прав. Я сам буквально вчера сражался с бойцами другого мира в этом самом другом мире. И, если мои теоретические выкладки верны, то таких миров есть как минимум еще один. А где еще один — там и еще бесконечное множество. Возможно, среди них действительно найдется тот, который населяют циклопические разумные амебы, у которых вместо органелл — зоны нарушения известных нам физических законов. И, раз уж мы со Скит смогли переместиться из одного мира в другой, то что мешает переместиться одной из этих амеб?
  
— А что, собственно, вы от меня хотели? — Вивик наконец совладал с собой, успокоился и даже вернулся к своему обычному подчеркнуто-вежливому обращению. — Для чего мне показали эту… вещь?
— Да вот… Хотел выяснить, не в состоянии ли ты понаделать мне еще таких же. — вздохнул я. — Впрочем, этот вопрос с повестки дня снимается.
— И правильно. — Вивик покачал головой. — Я не в состоянии. А даже если бы и был в состоянии, то не стал бы этого делать… Думаю, вы поняли мою мотивацию. Или, вернее, анти-мотивацию.
— Без проблем, док. — я пожал плечами и спрятал багтрекер обратно в подсумок. — Я, в общем-то, не особенно и рассчитывал. Просто решил, что если кто-то и способен в этом разобраться, то это ты.
— Способен — возможно. Намерен — определенно нет. — в голосе Вивика снова прорезалась жесть. — И, прошу вас, давайте закроем эту тему. Она мне неприятна.
— Все-все. — я поднял руки. — Закроем так закроем. Не будем портить аппетит.
— Вот спасибо. — Вивик снова взялся за нож и вилку. — Не хотелось бы портить такой славный ужин. В кои-то веки настоящая свинина, без единой мутации.
— Кстати, о мутациях! — вспомнила Скит. — Я же тебе так и не рассказала, что с нами случилось по дороге сюда! Охренеешь просто!
И, не выбирая особенно выражений, она принялась рассказывать, как мы попали в непонятный гон мутантов и как едва выжили при этом. Потом рассказ плавно перетек в приключение в другом мире, которое вызвало у Вивика намного больше интереса. Он так и сыпал вопросами, уточняя подробности и просил повторить непонятные моменты. Скит даже рассказала ему мою теорию относительно всего произошедшего, и ученый, подумав с минуту, согласился, что это звучит довольно правдоподобно.
— По крайней мере, я не могу придумать ни единой причины, почему бы это могло быть не так. — тут же поправился он, складывая вилку и нож на опустевшую тарелку. — С другой стороны… Ну, вы понимаете. Это возможно настолько же, насколько возможен любой из других вариантов.
Мы понимали. Потому просто закрыли эту тему и больше ее не касались. Обсуждать произошедшее не имело никакого смысла.
В Аномалионе вообще ничего не имело никакого смысла.
Ну, или наоборот — все имело общий глобальный смысл, настолько всеобъемлющий, что никто его не понимал.
Следующие два дня мы провели у Вивика в гостях — отдыхали и набирались сил перед предстоящим повторным визитом на склады Ассамблеи. Ну, или вернее это я готовился к этому визиту, Скит это было не нужно. Тем не менее она согласилась отвезти меня туда, и уже было неплохо.
Два дня мы отъедались, отсыпались и отмывались. Вивик в это время занимался какими-то своими вивисекторскими делами, подолгу пропадая в подвале дома, так что мы большинство времени были предоставлены сами себе. Тем не менее, однажды он нашел немного времени и сводил нас к той самой «Тесле», что снабжала его дом электричеством. Машина, ответственная за передачу энергии, оказалась искусно замаскирована под частично разрушенную и побитую временем электрическую подстанцию, такую неказистую, что никому бы и в голову не пришло лезть внутрь нее, проверяя, что там внутри. Просто очередные руины, каких десятки на пустошах. Очень умно и элегантно, ничего не скажешь.
В следующий раз немного времени он нашел на то, чтобы познакомиться со Стичем, который первые сутки опасался подлетать к дому, но потом все же нашел в себе смелость и спикировал с крыши мне на плечо, едва только я вышел во двор. Вивик удивленно поцокал языком, разглядывая Стича со всех сторон, и по его глазам было видно, что он бы не прочь провести пару экспериментов с античитом, но я, конечно, ему бы этого не позволил… Да он и сам это прекрасно понимал, поэтому все, что ему перепало — это пара волосков из шерсти Стича, которые он то и дело оставлял на моей одежде.