Читер (СИ)

— Эй. — я окликнул Скит, не спеша подниматься. — Ты в порядке?
— Не очень… — сдавленно ответила девушка. — Меня тут почти что в обратную сторону выгнуло… Можно в следующий раз кидаться мною слегка поаккуратнее, а не как мешком с… Ну, пусть будет, с картошкой.
— В следующий раз — обязательно. — улыбнулся я, и аккуратно, чтобы не задеть ничего в темноте, поднялся с девушки и сел на кресле. Нашарил автомат и включил фонарь, освещая кабину.
И, в общем-то, не особенно удивился, когда понял, что кабина вернулась в свой первоначальный облик. В смысле, в тот первоначальный, в котором ее увидели мы, а не в тот, каким он был с завода.
Стены кабины снова украшали царапины и полоски от сорванных со своих мест проводов, стекла приборов на приборной панели — выбиты, а подушки кресел — выпотрошены. Окна, само собой, тоже не остались целыми, а так как плитники и рюкзаки, раньше перегораживавшие лобовое, сейчас были на нас, в него ощутимо задувало ночным ветром Аномалиона.
Да, сомнений не оставалось — мы вернулись туда и тогда, откуда и когда нас забрал неведомый природный феномен. А, может, никакого феномена и не было, и все это — воздействие какого-то очередного бага, свеженького, еще не известного высоким лбам из синих секторов. Может, это вообще было что-то вроде наведенной галлюцинации, и все это происходило лишь у меня в голове.
Ага, конечно, и Скит лежит парализованная именно поэтому. Потому что это была галлюцинация.
— Ты как? — спросил я у Скит, располагая автомат в кабине так, чтобы он светил на девушку и аккуратно подтягивая ее повыше на кресла, чтобы она нормально легла.
— Как будто мне вкололи анестезию во все тело. — вяло ответила Скит. — Ничего не чувствую. Что это было? Оно вообще закончилось? Или мы все еще в заднице?
За окном внезапно раздались тихие хлопки, и через разбитый лобовик в кабину влетел Стич. Он буквально спикировал на мое плечо, так резко, что его аж качнуло вперед, когда он уцепился когтями за лямки плитника. Зверька не было с нами в момент боя, поэтому можно было предположить, что мы уже не там.
— Что это было — без понятия. — признался я, погладив зверька. — Но, судя по всему, закончилось. Я думаю, что закончилось. Я пойду осмотрюсь.
— Эй… — жалобно мяукнула Скит. — Не оставляй меня…
— Я быстро. — заверил ее я. — Давай я с тобой Стича оставлю.
Я подставил зверьку указательный палец, и он быстро сообразил перебраться на него. Я поднес легонького зверька к какому-то кронштейну, торчащему из стены, и он перебрался на него, расставив крылья для равновесия.
— Только быстро… — попросила Скит. — И свет… Оставь.
У меня был только один фонарь, и тот на автомате, поэтому пришлось автомат оставить тоже. Вместо него я взял «вектор», который Скит в момент своего паралича держала в руках и который так и остался зажатым в пальцах. Я взял непривычно легкое оружие в руки, отстегнул и проверил магазин (он был заполнен примерно наполовину), чуть отвел затвор, дождавшись, пока в свете фонаря не блеснет латунь, и наконец открыл дверь и выпрыгнул наружу.
Да, сомнений не оставалось — вокруг снова была высохшая пустошь Аномалиона, а вовсе не заросшая сочной зеленой травой поляна, на которой пять минут назад шел яростный бой не на жизнь, а на смерть. Вокруг снова была темная ночь, а никак не ясный день, и ракетовоз, вокруг которого творилась вся эта шумиха, тоже был «старый» — оббитый, ободранный, обветренный.
Хотя нет, не совсем старый, парочка отличий все же была. Во-первых — моя сумка с гранатами, которую я оставил лежать в своей импровизированной «бойнице».
Во-вторых. — целая прорва мелких длинных черных игл, усеивающих всю верхнюю часть ракетовоза. Их было так много, что они больше напоминали какую-то диковинную шерсть, нежели отдельные иглы, но я-то знал, что они из себя представляют и откуда они взялись. Из «хеликса» они взялись, вот откуда. Из «хеликса», который я приволок в «тот» мир вместе с нами и который «тому» миру не принадлежал. Как и сумка с гранатами, кстати говоря. «Тот» мир как будто просто отверг их, и не удивлюсь, если окажется, что все пули, что мы выпустили по противникам, все осколки гранат, все отброшенные в спешке опустевшие магазины — все это найдется поблизости тоже.
  
Чтобы забрать сумку с остатками гранат, пришлось снимать ее с целого десятка игл от «хеликса», которые пригвоздили ее к ракетовозу. Судя по звяканью в сумке, несколько гранат пострадали, но это ничего. Если они не взорвались тогда, то уже не взорвутся.
Заодно я изучил, насколько глубоко иглы вонзились в металл — получилось прилично, пальца так на три. Это охренеть, сколько в них энергии при взрыве «хеликса» было заложено… И тем более непонятно, как все эти иглы остались целыми, если сейчас, — я тронул одну пальцем, — они были хрупкими, словно слепленными из тонера для принтера. Или эта хрупкость — последствия перехода из «того» мира в «этот»?
Интересно, а сам ракетовоз, он какому миру принадлежит? В каком мире он существовал изначально? Ответом на этот вопрос могла быть эмблема корпорации, которую я видел во время боя, но я все же решил проверить, и снова полез на борт ракетовоза.
Сейчас лезть было сложнее, поскольку все люки были открыты, а то и вырваны, но я все же добрался до того же самого места и закрыл крышку нужного люка, на который как раз вовремя упал свет луны, выглянувшей из-за облаков.
На люке красовался логотип «Кроноса».
Местного «Кроноса». Никакого орла с цветными крыльями.
— Слушай. — я залез обратно в кабину и обратился к Скит. — А ты мне когда рассказывала про историю Аномалиона, ты вроде говорила про технику… Но я не помню, чтобы ты говорила про что-то ультратяжелое, вроде баллистических ракет. Как считаешь, у корпорации мог быть этот ракетовоз?
— Без понятия. — вяло ответила Скит. — Но совершенно не удивлюсь, если да. У «Кроноса» было все что только можно представить, и на всем этом они ставили всевозможные эксперименты. Так что не удивлюсь, что у них и МБР была тоже — ну хотя бы даже для того, чтобы посмотреть, можно ли ее куда-то навести из-под купола, и что произойдет, когда она на взлете с этим куполом столкнется.
— Ну, похоже, идея подобных экспериментов пришла в голову не только нашему «Кроносу». — вздохнул я, закрывая за собой дверь.
— Нашему? А есть еще и не наш?
— А ты не заметила, когда мы там воевали? На противниках были нашивки, определяющие их как сотрудников корпорации «Кронос», только вот логотип корпорации был совсем другой — орел с крыльями, раскрашенными в цветные полоски. И на борту ракетовоза вместо привычного нам лого был такой же орел.
— Орел с цветными крыльями? — Скит нахмурилась, от чего в свете фонарика на ее лице залегли глубокие тени. — Я слышала, что это был первоначальный вариант логотипа, но от него потом отказались.
— Ну, видимо, тут отказались, а там нет. — я пожал плечами. — Где-то в альтернативной реальности, где тоже есть корпорация, и, возможно, есть свой Аномалион, только непохожий на наш. И где-то там, где логотип решили не менять, где у «Кроноса» на два сектора, — белый и черный, — больше, проводили эксперимент с МБР. И здесь тоже проводили эксперимент с МБР. И два этих события наложились друг на друга, сформировав нечто вроде червоточины, через которую можно перемещаться из одного параллельного мира в другой.
— Интересная теория. — в голосе Скит, даже несмотря на ее состояние, прорезались нотки заинтересованности. — Неужели сам придумал?
— Ну да. — ответил я, хотя после вопроса девушки уверенности в этом как-то поубавилось. — А что? Неправдоподобно звучит?
— Да нет, как раз наоборот — весьма правдоподобно. Только непонятно, почему их черный сектор не похож на тех, кого видим в нашем мире мы.
— А потому что это не тот черный сектор. — просто ответил я. — Это их черный сектор, из той параллельной реальности. Ты же сама видела, что они совсем по-другому экипированы, совсем по-другому вооружены.
— Но зато они выходят из каких-то порталов. — возразила Скит. — Почти как наши!