Читер (СИ)

А еще были люди. В основном, мне были видны только их ноги, но по ним можно было прикинуть, сколько примерно там противников.
До хрена. Настолько до хрена, что, быстро сосчитав ноги до тридцати, я бросил это дело — только время терять. К тому же они все бегали, постоянно меняя друг друга и путаясь перед глазами.
Одна пара ног остановилась прямо возле машины, только с той стороны, и их владелец внезапно присел, глядя под машину. Глядя прямо на меня.
В руке у него была какое-то оружие, но я его не разглядел. А вот что я разглядел — так это черный комбинезон с ярко-красными вставками и уже знакомый мне логотип в виде цветного орла на груди. А еще — противогаз во все лицо с огромными круглыми линзами.
Увидев меня, противник что-то прогудел и начал было вскидывать оружие, но я был быстрее. Я уже лежал на земле и уже целился примерно в его сторону, поэтому я просто довел автомат и выжал спуск.
Короткая очередь пробила окуляры противогаза, вырывая кровавые облачка с той стороны. Нелепо взмахнув руками, противник откинулся назад, словно его дернули за шею, и кулем повалился на землю.
— Двести! Двести! — заорали с той стороны. — Космос двести! Под машиной!
А в следующую секунду сразу несколько ног остановились в шаге, и их обладатели плюхнулись на землю, наводя на меня стволы.
— Бойся! — только и успел заорать я, прячась обратно за огромное колесо. — Снизу!
Скит услышала меня и даже успела отреагировать, но не так, как я ожидал — вместо того, чтобы тоже скрыться за колесом, сплошной монолитный диск которого давал шансы на защиту от пуль, она подпрыгнула и практически через мою голову залетела обратно в кабину ракетовоза.
А потом траву вокруг меня прижало к земле. Ливень пуль вгрызся в грунт слева и справа от меня, некоторые зацокали с той стороны колесного диска. Я на вытянутых руках вынес автомат из-за своего укрытия и дал длинную неприцельную очередь на весь магазин, рассеивая пули веером, пытаясь направить ствол хотя бы примерно туда, где залегли красные.
А то, что это красные, в смысле, не Центурия, а именно что ее прародитель — красный сектор, сомнений не оставалось. Я уже видел представители синего сектора, представителя голубого сектора, и, значит, эти товарищи с оружием в руках — красный сектор. Ведь все они, судя одинаковым логотипам на груди, принадлежат к корпорации. Да, это, по ходу дела, не та же самая корпорация, логотип которой я видел на ящиках с мета-материалом… Но, черт возьми, у них и оружие в руках какое-то неизвестное, да и земля под ногами, честно говоря, мало напоминает те высушенные пронизывающими ветрами и бесчисленными багами пустошами, к которым я привык в Аномалионе!
Так что, может статься, что это вообще не наш мир, а какой-то параллельный. В котором корпорация владеет ракетовозами, и имеет в своем составе два лишних сектора.
Внезапно над головой разбился звон битого стекла, и тут же — заполошный треск «вектора» Скит. Я перевел взгляд выше — девушка высадила лобовое стекло (которое, мать его и должно было быть разбитым изначально!), наполовину высунулась из бронированной кабины, сев задницей на приборную панель, и принялась поливать красных пулями.
Интенсивность огня по мне резко упала почти до нуля, и я, сменив магазин, рискнул выглянуть из-за колеса. Выглянуть — и увидеть, как красные повскакивали со своих мест, уже не пытаясь прострелить меня под ракетовозом, и резко дали деру в сторону своих машин. Вскочили, правда не все — трое или четверо остались лежать там, где лежали, и чьи пули их настигли — мои или Скит, было уже непонятно.
Я несколько раз выстрелил вслед бегущим красным, и даже попал — один из них сбился с шага и упал, но его тут же сноровисто подхватили двое товарищей и отволокли за машины. Туда же юркнули еще несколько голубых и синих халатов, и, по-моему, я даже видел, как, воспользовавшись суматохой, куда-то в сторону ломанулся ярко-оранжевый комбинезон, за которым никто не следил.
Попрятавшись за броней, красные снова открыли огонь, только уже не только по мне, но еще и по Скит, которая вынуждена была тоже скрыться в кабине, чтобы не лишиться головы.
  
— Ублюдки! — выругалась она, меняя магазин в оружии и глядя на меня сверху-вниз. — Кто это вообще такие⁈
Я не стал ей выкладывать свои размышления на этот счет — сейчас бы это вызвало только ненужные вопросы, совершенно лишние в нашей ситуации. Поэтому я ответил просто:
— Враги! И их дохрена, можешь мне поверить!
— Кабзда!
Несколько пуль снова вгрызлись в грунт рядом со мной, еще несколько — пробили камеру колеса, из которого с шипением начал выходить воздух. Меня почти полностью скрывал блин колесного диска, но рано или поздно они додумаются пострелять в нижнюю часть, где мои ноги, и тогда мне будет не очень хорошо.
Поэтому я закинул автомат на плечо, встал во весь рост, подпрыгнул и уцепился руками за ручку одного из многочисленных люков на корпусе ракетовоза. Раньше открытые настежь, сейчас они были закрыты, и закрыты намертво — я повис на ручке, как на турнике.
И немного охренел, когда понял, что на люке нарисована эмблема корпорации. Выцветшая и блеклая, заметная только если как следует присмотреться, но она там была. И это была эмблема «местной» корпорации — точно такая же, как на комбинезонах голубого и синего секторов.
Я выделил на охреневание целых пол-секунды, а потом подтянулся, перехватился еще раз, закинул наверх и ноги тоже, и оказался стоящим на борту ракетовоза. Тут как раз тянулась удобная, хоть и узкая горизонтальная полочка по периметру машины — не удивлюсь, если как раз для того, чтобы на ней стоять во время проведения каких-то ремонтных работ.
По этой полочке, как по узкой горной тропе, я приставными шагами перебрался поближе к кабине — туда, где округлый нос ТПК для ракеты открывал хоть какой-то обзор на противников. Скит, не рискующая больше стрелять и подставляться, смотрела на меня большими глазами.
— Гранату дай! — велел я, подобравшись поближе и одной рукой снимая автомат со спины, а другой — продолжая цепляться за кузов ракетовоза. — Из сумки!
Скит, не будь дура, моментально сообразила, о чем я веду речь, нырнула обратно в кабину и вынырнула обратно через секунду, с «ящерицей» в руке.
— Сразу давай еще! — велел я, кладя автомат на удобную плоскость кузова и одной рукой заряжая гранатомет.
Красные все еще стреляли по колесу, за которым меня уже не было, и пока еще не замечали, что я уже сменил позицию и готовлю им взрывной сюрприз.
Скит снова скрылась в кабине, а я взялся за рукоять гранатомета, поднял автомат, опирая его на магазин и прижимая приклад к плечу насколько это позволяло удержание одной рукой, прицелился через механический прицел, хорошо видимый под кронштейном, и, задержав дыхание, выжал спуск.
С тихим щелчком граната вылетела из ствола, пролетела разделяющие нас двадцать метров, и врезалась в ближайший джип, на крыше которого я заприметил крупнокалиберный пулемет, уже разворачивающийся в нашу сторону. Моментально грохнуло, на боку машины вспух огненный цветок, захвативший двух ближайших красных. Они попадали, как сбитые кегли, к ним тут же подбежали, оттащили еще дальше, за машины. У подбитого джипа открылась дверь, и оттуда, в клубах дыма, вывалился еще один красный. У него горела вся правая половина комбинезона, он отчаянно махал руками, пытаясь сбить пламя, но я ему не позволил этого сделать. Наконец-то нащупав ногами удобное место, на котором можно было уверенно стоять, я перехватил автомат двумя руками, перекинул взгляд на коллиматор, и трижды коротко выжал спуск.
Мозамбик.
Красный повалился на землю, продолжая гореть. Несколько других красных, которые уже побежали ему на помощь, резко развернулись и побежали обратно. Одного я даже успел подстрелить, но он, подраненный, упал за машину и сноровисто отполз, так, что я не успел его законтролить.
Скит вылезла из кабины, держась одной рукой и протягивая мне «ящерицу» другой. Я зарядил гранатомет и выстрелил еще раз — в джип, за которым укрывались все раненые. Даже если кумулятивная струя не пробьет его насквозь, вряд ли красные обрадуются.