Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

– Благодарю, – кисло сказал Хофф. – Если не ошибаюсь, мы как раз собирались выслушать лорд-губернатора Дагоски, когда нам пришлось прерваться для обеда.
Его голосу аккомпанировал скрип перьев, поскольку двое писцов записывали каждое его слово. Слабое эхо этих звуков смешивалось с эхом его голоса в огромном пространстве под потолком.
В переднем ряду, недалеко от Джезаля, с трудом поднялся на ноги пожилой человек, сжимавший дрожащими руками какие-то бумаги.
– Открытый совет, – протянул оповеститель так медленно, как только мог, – предоставляет слово Рашу дан Фуйлу, полномочному представителю Занда дан Вюрмса, лорд-губернатора Дагоски!
– Благодарю вас, сэр. – Дребезжащий голос Фуйла казался смехотворно слабым в этом огромном пространстве. Он едва доносился даже до Джезаля, стоявшего в десяти шагах от оратора. – Господа…
– Громче! – крикнул кто-то с задних рядов.
По залу пронеслась тихая рябь смешков. Старик откашлялся и сделал новую попытку:
– Господа, я явился сюда, чтобы передать вам срочное послание лорд-губернатора Дагоски.
Его голос вновь стих до первоначального, едва слышного уровня; каждое слово сопровождалось неустанным скрипом перьев. С галереи для публики доносились перешептывания, еще более затруднявшие задачу тем, кто хотел услышать речь губернатора.
– Угроза, которую представляет для этого великого города император Гуркхула, возрастает с каждым днем.
С дальнего конца зала, где сидели представители Инглии, раздался ропот смутного неодобрения, но основная часть советников просто скучала.
– Нападения на корабли, притеснение торговцев и демонстрации силы под нашими стенами вынудили лорд-губернатора послать меня…
– Нам повезло! – выкрикнул кто-то.
Последовала новая волна смешков, на этот раз более громких.
– Город выстроен на узком полуострове, – настойчиво продолжал старик, стараясь говорить так, чтобы его не заглушал все возрастающий шум на заднем плане, – который примыкает к территории, контролируемой нашими злейшими врагами, гурками, и отделен от Срединных земель многими лигами соленой воды! Наши оборонительные сооружения ненадежны. Лорд-губернатор отчаянно нуждается в дополнительных средствах…
Упоминание о деньгах вызвало в собрании немедленный гул голосов. Губы Фуйла по-прежнему шевелились, но услышать его больше не было никакой возможности. Лорд-камергер нахмурился и сделал глоток из своего кубка. Писец, что сидел дальше всех от Джезаля, положил перо и протирал глаза большим и указательным пальцами, испачканными в чернилах. Писец, сидевший ближе всех, как раз закончил последнюю строчку, и Джезаль вытянул шею, чтобы прочесть. Там было написано: «Шум, крики».
Оповеститель с явным удовольствием грохнул жезлом по полу. Шум понемногу стих, однако Фуйлом овладел приступ кашля.
Он попытался заговорить, но не смог. В конце концов он махнул рукой и сел на место с побагровевшим лицом, а его сосед принялся хлопать его по спине.
– Разрешите, лорд-камергер? – закричал светского вида молодой человек, сидевший в переднем ряду на другом конце зала. Он вскочил на ноги. Скрип перьев возобновился. – Мне кажется…
– Открытый совет, – вклинился оповеститель, – предоставляет слово Херцелю дан Миду, третьему сыну и полномочному представителю Федора дан Мида, лорд-губернатора Инглии!
– Мне кажется, – продолжал молодой красавец, слегка раздраженный тем, что его перебили, – наши друзья на юге только и ждут полномасштабной атаки со стороны императора!
Теперь выкрики несогласия раздались с другого конца зала.
– Атаки, которая никогда не осуществится! Разве мы не разгромили гурков несколько лет назад? Или память обманывает меня?
Возмущенные возгласы стали громче.
– Подобное паникерство пробьет брешь в ресурсах Союза! – Херцелю уже приходилось кричать, чтобы быть услышанным. – У нас в Инглии граница простирается на много миль, а солдат слишком мало, в то время как угроза, исходящая от Бетода и северян, более чем реальна! Если кто-то и нуждается в средствах…
Шум моментально усилился. За общим гомоном едва можно было разобрать отдельные выкрики:
 
– Слушайте, слушайте!
– Чепуха!
– Верно!
– Вранье!
Одни делегаты вскочили на ноги, вопя во всю глотку, другие энергично кивали, соглашаясь с оратором, третьи свирепо мотали головами. Кое-кто просто зевал и лениво поглядывал вокруг. Джезаль заметил парня в задних рядах – тот, без сомнений, крепко спал, рискуя свалиться на колени соседа.
Капитан устремил взгляд вверх – на лица, смотревшие с публичной галереи, и ощутил в груди странное стеснение: там стояла Арди Вест. Она смотрела вниз, прямо на него. Когда их глаза встретились, она улыбнулась и помахала рукой. Он и сам заулыбался; его рука уже поднималась, чтобы помахать в ответ, когда он вдруг вспомнил, где находится. Джезаль сунул руку за спину и нервно огляделся: все хорошо; никто из важных персон ничего не заметил. Впрочем, он все еще улыбался.
– Господа! – взревел лорд-камергер, стукнув пустым кубком об стол.
Такого громкого голоса Джезаль никогда не слышал – даже маршал Варуз мог бы поучиться у Хоффа. Спящий в заднем ряду проснулся и привстал, шумно дыша и моргая. Гвалт смолк почти немедленно. Лорды виновато озирались, словно шкодливые дети после окрика строгого учителя, и усаживались по местам. Перешептывания на галерее для публики утихли. Порядок был восстановлен.
– Господа! Могу заверить вас, что короля более всего заботит безопасность его подданных, где бы они ни находились! Союз никогда не допустит агрессии по отношению к своему народу и своей собственности! – Хофф подчеркивал каждую фразу ударом кулака по столу. – Ни со стороны императора Гуркхула, ни от этих северных варваров, ни от кого-либо другого!
И он врезал по столу с такой силой, что у одного из писцов чернила выплеснулись из чернильницы, залив аккуратно разложенные документы. Возгласы одобрения и поддержки приветствовали патриотическое выступление лорд-камергера.
– Что касается ситуации в Дагоске, – снова заговорил Хофф, и Фуйл, чьи легкие еще содрогались от сдерживаемого кашля, с надеждой поднял голову. – Разве этот город не обладает самыми мощными оборонными укреплениями в мире? Разве лет десять назад он не сопротивлялся гуркской осаде более года? Что стало с вашими стенами, сэр? Что с ними случилось?
В огромном зале воцарилась тишина, все напрягали слух в ожидании ответа.
– Но, лорд-камергер, – захрипел Фуйл, и его голос почти заглушило шуршание страницы, перевернутой одним из писцов, – наши оборонные сооружения в очень плохом состоянии. У нас не хватает солдат, чтобы надлежащим образом их содержать. И император знает об этом… Я прошу вас… – прошептал он еле слышно, потом разразился новым приступом кашля и рухнул на свое сиденье, сопровождаемый легкими смешками делегации Инглии.
Хофф нахмурился еще сильнее.
– Насколько я понимаю, оборонные укрепления должны содержаться в исправности на деньги, собираемые на местах, а также выручаемые с торговых пошлин достопочтенной гильдии торговцев пряностями. На протяжении последних семи лет эта гильдия работает в Дагоске по эксклюзивной и весьма выгодной лицензии. И если при таких условиях нельзя найти средства даже для того, чтобы отремонтировать стены… – Он окинул собрание мрачным взглядом. – Возможно, настало время предложить лицензию другим.
С галереи для публики послышался ропот.
– Так или иначе, корона сейчас не в состоянии позволить себе дополнительное расходы!
Недовольные свистки представителей Дагоски, одобрительные крики представителей Инглии.
– Теперь об особой ситуации в Инглии! – прогремел лорд-камергер, поворачиваясь в сторону Мида. – Полагаю, в скором времени мы услышим хорошие новости, и вы передадите их вашему отцу лорд-губернатору.
Волна возбужденного шепота поднялась к позолоченному куполу зала. Молодой красавец казался приятно удивленным, и это было вполне понятно: очень редкий случай – услышать на открытом совете хорошие новости. Или хоть какие-то новости.